Ломая стены

Ядовито розовый с красным. Как природа может создавать настолько отвратительных созданий? Лежа на животе, было весьма неприятно наблюдать проползающую перед носом гигантскую многоножку. Интересный поворот всего за каких-то две недели. Малый временной промежуток, в течение которого столько всего успело произойти. Даже к лучшему, иначе он действительно слетел бы с катушек. Сейчас ощущать себя столь значимым и незаменимым было до зубовного скрежета приятно, хотя если отбросить все иллюзии, то он прекрасно понимал, что его попросту использовали. Пусть и с обещаниями немалой суммы к долгожданному паспорту в придачу. Это начинало походить на грандиозный «развод», но выбора особо не было, а на какие точки давить, если мальчишка решит его кинуть, он уже знал. Туристический коврик из вспененного полиэтилена, который Сиэль обозвал карематом, изолировал холод стылой земли. Полезная штука, не зря мужчине присвоили статус отставшего в развитии. Впрочем, раньше ему и не приходилось задумываться над необходимостью обладания подобной вещицей. Себастьян прильнул к окуляру - ситуация оставалась неизменной. Отвратительно. Прошло уже более восьми часов. Он, конечно, догадывался, что всю «грязную» работу неизменно взвалят на него, но на данный момент, он замерз. Кто бы подумал, но сейчас невероятно хотелось сладкой горячей овсянки, которую желудок принимал уже беспроблемно, и свежесваренный кофе. И в тепло. Тонкая ткань выданного мальчишкой маскхалата может и была теплосберегающей, но явно не была рассчитана на климатические условия, в которых он сейчас оказался. Такое впечатление, что Сиэль попросту сэкономил, заказав самую дешевую подделку в виде маскхалата и неудобную оптику. Ведь можно же было заказать профессиональный военный комплект снаряжения и нормальный бинокль, в конце концов. Конечно, не этому же недоделанному Джеймсу Бонду торчать тут по полдня. Скоро он привыкнет к тому, что малец с легкостью раздобывает все эти игрушки по интернету и даже, наверное, не удивится, если в одном из шкафов окажется арсенал огнестрельного оружия, учитывая то, что наблюдение он ведет при помощи военного оптического монокуляра. Насекомое, название которого Сиэль наверняка бы моментально озвучил, упорно не желало уползать из поля зрения, более того, угрожающе двинулось в его сторону. Себастьян медленно протянул руку в тактической перчатке к булыжнику, торчащему из земли, и с трудом выковыряв его, не медля замахнулся. Хитин противно хрустнул, раздавливая зеленую слизь. Он невольно поморщился, наблюдая за размазанными внутренностями. По крайней мере, теперь, кроме щебетания вечерних птиц и шуршания листвы, его покой никто не нарушал. Себастьян уткнулся лбом в сгиб локтя, если бы можно было уснуть, он плюнул бы на все это наблюдение и отключился бы на пару часиков, но пробирающий холод просто не позволял подобной роскоши. За короткий промежуток времени все царапины бесследно исчезли, беспокоило только колено, периодически выкручивая на смены погоды. На связь он должен был выйти только строго по плану, поэтому оставалось лишь ждать. *** - Какой у тебя интересный дядя! Восторг Элизабет можно было пощупать руками. Нужно было срочно изолировать их с Себастьяном друг от друга. Но взбалмошная девчонка мало того, что напросилась на кофе, бесцеремонно раскидав все свои вещи по периметру дома, словно зашла не на пару минут, а поселилась минимум на месяц, так еще и потянула Сиэля курить в его «мужскую комнату», на его же чердак, естественно. Себастьян, криво ухмыляясь, направился вместе с ними. Тоже естественно. Скверная ситуация. - Ты так смешно говоришь, - хихикнула девушка, доставая из своей розовой сумочки пачку ее любимого тонкого ментолового Ричмонда. – Расскажи про Нью-Йорк, что там на Пятом Авеню? - А что может быть на Пятом Авеню – гламур, секс и наркотики. Сиэль чувствовал себя лишним во всех этих беседах начисто лишенных смысла. А вот Себастьян изображал из себя флегматичного циника, хотя с интересом стрелял глазами, отхлебывая из прихваченной чашки крепкий кофе без сахара. Элизабет нахмурила идеальный контур бровей - пачка оказалась пуста и нервно отброшена к пепельнице-ежику на подоконник. - Дай, - наманикюренные пальчики выудили у него из рук черно-золотую пачку Джона Плеера и обзавелись сигаретой. - Ты же такое не куришь, - возмутился Сиэль, возвращая пачку обратно. - У меня нет выбора, ты же обо мне не подумал! Какого черта он вообще должен был о ней думать! Еще пару часов назад он вообще полагал, что между ними все кончено. Кстати, извинений и раскаянья он пока так и не услышал. Видимо, мозг Элизабет на данный момент был забит вовсе не этим. - Кстати, Себастьян, на тебе классно смотрится Сиэлькин свитер! Парень уже было открыл рот, чтобы возразить, что свитер вовсе не его и мало ли, сколько в мире одинаковой одежды, но женский глаз подметил самое неожиданное: - Точно он! Я узнаю эти корявые пуговицы из тысячи! И демонстративно ткнула розовым ногтем в воротник. Туше. - Я вам тут случайно не мешаю?! Оставалось только наигранно возмутиться, чтобы переключить женское внимание с по-скотски улыбающегося Себастьяна на него самого. -Опять ты начинаешь! – Надула губы Элизабет. – Мне что, и пообщаться ни с кем нельзя?! - Да ты только и делаешь, что постоянно с кем-то общаешься! Ты мне ничего часом не хочешь сказать? Девушка нахмурилась и хлопнула ладонью по подоконнику, разворачиваясь к Сиэлю. - Я тебя что, раздражаю? - Элизабет! - Так и знала, что ты меня не любишь! - Элизабет! Сиэль скосил глаза в сторону Себастьяна и с облегчением понял, что того и след простыл. Теперь пора налаживать собственные отношения, раз девушка настойчиво добивалась прощения, хоть так его и не попросила. - Скажи, что ты любишь меня! - «Ты любишь меня». Это было только начало… *** Себастьян изрядно устал, еще и рука затекла. Он все-таки не выдержал и связался с Сиэлем, как бы невзначай намекая, что целый день ничего не меняется и пора бы что-то да предпринять, к примеру, свалить отсюда к чертовой матери. Сиэль промолчал, очевидно тщательно пережевывая нижнюю губу, и сказал оставаться на месте, типа он что-то скоро придумает. Ну-ну. Когда мужчина уже всерьез подумывал над тем, чтобы побрести в сторону трассы – сзади раздался треск ломающихся веток. Такой маленький, а ходит как самка буйвола. - Ну, наконец-то. Сзади послышался щелчок снятого предохранителя. Быстро обернувшись, он наткнулся на направленное на него дуло пистолета. С глушителем, как ни странно. Плечистый коротко стриженный мужчина был настроен решительно и любые шутки тут были неуместны. - Поднимайся, пошли. Пришлось медленно поднять руки вверх и по-идиотски улыбнуться. - А я тут… - Сейчас всем расскажешь, что ты тут делал. Пошли. Себастьян медленно встал, мимоходом отмечая, что до камня ему так просто не дотянуться, а нож зачехлен в кармане брюк, как вариант попытаться сократить дистанцию и завязаться врукопашную, но интуиция подсказывала, что этот вариант грозит на исходе оставить пулю в черепе. - Оружие на землю. Медленно. Себастьян виновато улыбнулся и медленно показал большим пальцем на оставшуюся на каремате оптику. Военного или кем он там был мужчину такой ответ устроил и он махнул пистолетом, указывая направление движения. Пока выбора не было, разве что рвануть в сторону редких колючих зарослей, но и тут велика вероятность превратиться в дуршлаг. Они двинулись в сторону главного входа, пару раз удалось искоса бросить взгляд на идущего позади, бритоголовый был бдителен, четко соблюдал дистанцию и постоянно держал его на прицеле. Когда сзади раздался хруст, он по законам жанра даже не попытался оглянуться, а пройдя пару шагов, все же оглянулся назад через плечо. Чтобы облегченно опустить руки. Возле корчащегося на земле мужчины стоял снова вырядившийся в камуфляж Сиэль с шокером в руках, судя по лихорадочно дожевываемой губе панически размышляющий над своими дальнейшими действиями. Что тут думать? Два шага, чтобы сократить дистанцию, одним пинком выбить пистолет из пока что скрюченных пальцев, вторым – пригвоздить накачанного быка к земле. Секундой позже приставить дуло с накрученным на него глушителем к виску, пока тот все еще отходил от конвульсий. - Ты рисковал. - М? – непонимающе отозвался Сиэль, когда голос резко выдернул его из пучины размышлений. - Мог не попасть или ему бы палец на крючке скрутило. Парень фыркнул, но спорить не стал, смотря широко раскрытыми глазами на медленно приходящего в себя верзилу. - Смотаем скотчем и утопим в реке? - Слишком муторно, - скривился Себастьян и поднял глаза на застывшего истуканом Сиэля. – Отвернись. - Зачем? - Отвернись, кому говорю. - Не ты тут ставишь условия, Себ… - Как знаешь. Щелчок и приглушенный выстрел. *** Это сокращение появилось три дня назад. Они никак не могли прийти к общему знаменателю в схеме преодоления сигнализации. Кухонный стол был завален распечатками карт, на барной стойке едва умещалась гора разнообразных гаджетов. Маркеры и цветные кнопки ассиметричной мозаикой были раскиданы по полу, куда отправлялись скомканные неудачные версии маршрута. Посреди этого безобразия приютилось «сиротское» блюдо для торта, на котором уже значительно поубавилась гора сендвичей с ветчиной. Которые он столь старательно, как положено, на английский манер треугольничками, соображал для маниакально увлеченного делом парня. Чтобы услышать в итоге что-то типа «маловато майонеза» и это с набитым ртом. Неблагодарный гаденыш. Сиэль ползал по полу на коленках, что-то лихорадочно вычерчивая, перебирая, периодически ругаясь далеко не печатными словцами, когда не мог найти край скотча, чтобы склеить между собой фрагменты карт и схем. Настолько забылся в планировании, что даже покурить выходил на крыльцо, вместо того, чтобы подниматься на чердак. Себастьян понял, что в такие моменты для мира мальчик потерян и нужно не то чтобы присматривать за ним, скорее следить, чтобы он не натворил глупостей даже в этой «тихой гавани». Зажав в зубах фильтр своих излюбленных сигарет в черной пачке, на очередном перекуре на крыльце дома, Сиэль деланно заявил, что-то вроде «фигня, я сниму всю защиту за пять минут, пока ты будешь копаться с замками». Оставалось лишь обреченно вздохнуть и поверить в то, что парень знает, о чем говорит и что делает. Мальчишка щелкнул зажигалкой, с довольной ухмылкой уткнувшись в план-схему охраняемого имения, в которое им предстоит проникнуть. Сизые нити дыма поплыли в вечерних сумерках, растворяясь в пестрых отсветах облаков. Последние лучи заходящего солнца, окрасили уходящие в даль крыши домов в красный, делая их похожими на огненное море. Он даже сделал шаг вперед, чтобы, прищурив глаза, в полной мере насладиться картиной. Кто бы знал, как кстати окажется этот шаг. - Сиэль! Доктора тебе категорически запретили курить!!! Меньше секунды, чтобы понять, что запахло жареным, если судить по чересчур строгому тону и сдвинутым на переносицу бровям. Даже когда опекун приставлял ствол ему к виску, он не был настолько зол. Нужно будет, кстати, полюбопытствовать чем это болен малец. Себастьян привык, что Альфред неизменно появлялся на своем бежевом Бентли, поэтому этот раз стал неожиданностью для обоих обитателей дома. Старик, как раз открывал калитку, потому он не мог видеть Сиэля, находящегося позади долговязого, соответственно еще был шанс спасти положение. - Ты же помнишь, чем это чревато? – Скрипнули петли и старик зашагал по дорожке к дому. Мальчишка завис и молчал. Оставалось рассчитывать только на свою ловкость рук. И кажется… - Добрый вечер. – Себастьян поднес удачно выдернутый из окаменевших пальцев парня окурок к губам и крепко затянулся, выдыхая в сторону. Сбил уголек точным движением пальцев и, невинно улыбаясь, смял окурок в пальцах, поворачиваясь к Сиэлю. – Нужно поставить тут пепельницу. Курю я не часто, но иногда пробивает. Жаль, что с собой не было камеры. Это растерянное, можно сказать даже оторопевшее выражение «застуканного школьника» стоило запечатлеть. И периодически показывать этому зазнайке, чтобы время от времени ставить на место. Ничего не поделать, пришлось заходя в дом, толкнуть мальчишку плечом, чтобы привести в чувство. И невозмутимо забрать у того из рук лист со схемой сигнализации. Хорошо, хоть это послужило спусковым механизмом: - Здравствуй, Альфред. – Изображая обиду, пробурчал Сиэль. Этот засранец, моментально сориентировался и быстро нашелся со словами и мимикой. - Ты не брал трубку и я решил убедиться, что с тобой ничего не произошло, - ледяному тону старика, преисполненному неумолимой решимостью, не соответствовало только то, что он пришел пешком. - Что со мной могло произойти? Видимо Танака настолько выразительно посмотрел в спину уходящему Себастьяну, что у того аж мурашки пробежали между лопатками. Неожиданно американец задумался над собственным альтруизмом. А с чего это он решил вытянуть мальчишку из сложной ситуации с опекуном? Ведь такой скандал был бы, забавно было бы понаблюдать. А если еще подлить масла в огонь и слить курилку на чердаке.. Эх.. Так и не найдя ответа он обернулся к Танаке. - Прошу прощения, сэр? - Вы подаете дурной пример Сиэлю, - сузил глаза старик, затягивая старую как мир поучительную нотацию. Эта непередаваемая интонация была призвана пристыдить даже самого бессовестного негодяя. - Подобное больше не повторится. - Смею на это надеяться. Прикрыв дверь, Себастьян прыснул. Такого давненько уже не было. В последний раз ему приходилось стоять по стойке смирно перед старшими за ночное свидание в центре города, а до этого – за кражу еды у соседа по комнате. Больше память подобных случаев не подбрасывала. Сиэль разгадал его маневр, ненадолго задержав старика на крыльце, пока мужчина наспех сгребал и засовывал в ящики кухонного стола раскиданный по полу ворох бумаги. Детский сад, право слово. Себастьян с грустью посмотрел на заляпанный кофе стол, засыпанный крошками и канцелярскими кнопками, на ошметки скотча и бумаг на полу и решил, что двухдневная уборка этого свинарника осталась незамеченной и предъявлять кое-кому претензии о семи… Семи! Мешках мусора попросту бессмысленно. Тот скорее всего их просто не замечал. Размышления прервали заходящие вовнутрь родственнички. Старик сразу пошел по лестнице вверх, а когда Себастьян лениво сооружал из оставшихся на тарелке сендвичей квадрат, его отвлек тихий голос Сиэля: - Себ… - М? – мужчина вскинулся, удивленный подобным сокращение его имени, и поднял взгляд на остановившегося возле лестницы мальчишку. - Я поставлю пепельницу. И невозмутимо направился вверх вслед за Альфредом. Видимо, это – «спасибо» по-британски.