Ломая стены

Сиэля разбудил гадкий писк будильника на айфоне. Не открывая глаз, он на ощупь потянулся его выключить. Электронная жужжалка всегда лежала где-то тут, возле подушки, с краю… Неловко взмахнув в воздухе руками, в отчаянной попытке сохранить равновесие, он слетел с дивана, приложившись многострадальной головой о твердую поверхность пола. Юноша зашипел, потирая ушибленный затылок. Перед глазами вновь запрыгали разноцветные точки, напоминая о вчерашних событиях. Черт, который час? Он обреченно уставился на электронные часы. Ярко-синие цифры показывали без четверти шесть. Прилег на минутку называется. Нужно быстро собраться, сейчас уже приедет Альфред. За окном было по-прежнему темно. Лучше бы не ложился. Спать в своем рабочем кабинете он уже привык, но вот с узким диваном нужно было что-то решать. Побарахтавшись на полу, он с трудом выпутался из колючего шотландского пледа, отбрасывая его в сторону. Голова казалась квадратной, тупая боль давила на виски и затылок. Вчерашний удар столь быстро не забудется. Кровь или сукровица за ночь все же выделились из раны и засохли противными, стягивающими кожу корочками. Хорошо, хоть этот недостаток можно было скрыть отросшими волосами. Как же повезло, что он не подстригся. С этой мыслью зомби вышли на прогулку. По крайней мере, самому Сиэлю так и показалось, когда он появился на кухне, пошатываясь и шипя от головной боли. Тишину разрезали нотки фолк-рока. Хорошо, хоть телефон с собой прихватил. Сейчас любимая музыка нещадно била по вискам. На экране светилось знакомое лицо. Сиэль нажал на кнопку, прижав айфон плечом. - Да, Альфред, - ответил юноша, набирая воду в чайник. Больше всего сейчас хотелось выключить смартфон к чертям, забраться обратно под теплый плед и проспать минимум до полудня. К сожалению, он не мог позволить себе подобной роскоши. Есть не хотелось абсолютно, от недосыпания желудок подпрыгнул куда-то к горлу. Впрочем, в холодильнике был только кусок подплесневевшей ветчины и несколько яиц. Омлеты и так стали повседневным завтраком, поэтому Сиэль с отвращением скривился и захлопнул дверцу. - Доброе утро, Сиэль, - раздался глубокий голос пожилого мужчины, - я уже на подъезде, буду у тебя через несколько минут. Юноша промычал что-то нечленораздельное, дожидаясь пока закипит чайник. Сомневаться в пунктуальности Альфреда не приходилось. Он отчаянно зевнул, насыпая себе две ложки кофе во вчерашнюю кружку и заливая кипятком. - Сиэль, ты меня слушаешь? С тобой все нормально? - обеспокоенно спросил звонящий. Вот в такие моменты парень жалел, что помог разобраться несведущему поколению в возможностях гарнитуры для мобильных телефонов. Теперь его можно допытывать даже находясь за рулем. Дождавшись от собеседника вялого утвердительного ответа, пожилой мужчина сменил тон на более строгий: - Ты там что, спишь? Я же просил не устраивать всенощные. Ты меня раньше времени в могилу сведешь. Сиэль? Ты слышишь? - Долго ты еще будешь ворчать, Альфред? – перебил он гневную тираду, сердиться на опекуна не было смысла. Тот желал ему только хорошего и ненавязчиво заботился о нем. «Ненавязчиво», это конечно с точки зрения самого мужчины. Покурить. Успеть покурить и день удался, если можно так сказать, учитывая головную боль и минимум времени на сборы. Парень шустро направился на чердак. - Еще девять месяцев, - рассмеялся мужчина. - Альфред, прекрати себя хоронить, - нахмурился юноша, не поняв шутки старика. Он терпеть не мог всех словесных пикировок мужчины, начинающихся с выражения «вот меня не станет». И что за знаменательное число месяцев? Почему именно девять? За эти несколько секунд он успел построить такие предположения, что мужчину хватил бы инфаркт, узнай он хотя бы одно. - До тех пор, пока я не перестану быть твоим опекуном, мой мальчик, - отсмеявшись, объяснил тот. Сиэль фыркнул, отхлебывая горький кофе и кривясь от гадкого вкуса. Щелчок зажигалки и глубокая затяжка. Дааа... Вот оно. Мозги включились в привычный ритм, ну... или ему так показалось. – Ты же не забыл, что у тебя сегодня встреча с куратором? Парень похолодел. Университет! После окончания средней школы, он умудрился за год расквитаться с подготовительными курсами, но его не хотели зачислять в силу того, что он еще несовершеннолетний. Большинство университетов ставило ограничение учащихся по возрасту. Но на дворе все-таки двадцать первый век, в итоге, для него сделали исключение в престижном Открытом Университете. Дистанционное обучение оставляло Сиэлю уйму свободного времени, но порой, он забывал, что в учебном заведении, даже такого типа, мало лишь просто числиться. Действительно, срок сдачи работ уже истек несколько недель назад, а он и так не единожды просил перенести его. Сегодня была последняя возможность. Пришлось сбросить вызов, не дослушав старика. Еще пара затяжек, глоток кофе и спринтерский бросок к себе в кабинет, чтобы успеть сделать хоть что-то. В пути придется провести большую часть дня, за это время он успеет все отредактировать на своем нетбуке и скинуть на флешку. Удалось скачать парочку докладов, чью-то диссертацию и какие-то разрозненные куски информации. Это заняло минут пять. Соберет в единое целое уже в машине. Еще нужно было сдать документы. Сиэль воткнул прозрачную папку в безразмерную сумку через плечо, запихивая туда же нетбук. Теперь одеться. Повседневные вещи гамузом лежали на столе в рабочем кабинете, но его куратор – противная очкастая выдра, мисс Хэмптон, как она велела ее называть, была ярой блюстительницей учебной формы. На дворе двадцать первый век, а женщина до сих пор предвзято относилась к студентам, одетых во что бы то ни было отличное от ее мировоззрения. А Сиэль можно сказать провинился, так что, у него, похоже, другого варианта даже не было предусмотрено. Пришлось рысью проскочить в комнату, где, так и не сменив положения, спал вчерашний беглец. Вытащив из шкафа форменный темный костюм с гербом университета, галстук и рубашку, он оглянулся в сторону незнакомца, словно боясь, что вновь наткнется на гипнотизирующий взгляд практически черных глаз. Это все разыгравшееся воображение. Не в интересах Уильяма так его подставлять, тот еще ни разу не давал повода усомниться в его профессиональных качествах и, если было сказано, что мужчина проспит до полудня, то так оно и будет. На всякий случай, еще раз убедившись, что его «гость» не открыл глаз, Сиэль подхватил свои вещи и спешно выскользнул в коридор, переодеваясь прямо на ходу. Ванная. Зубы пришлось чистить чуть ли не сухой щеткой, втайне уповая на то, что опекун не уловит запах сигарет. Закидывать галстук на шею и поправлять воротник рубашки довелось уже на бегу. Он на лестнице услышал, как к дому подъехала машина. Не стоит привлекать лишнего внимания трелями дверного звонка. Альфред не должен до такого додуматься, но все же… Бросив сумку на тумбу и ловко перекинув пиджак через плечо, Сиэль попытался отыскать левый туфель в прихожей, где в кучу была свалена гора его обуви. Куда же он подевался? Он же точно разувался именно здесь. Наверное, вчера Спирс мстительно его куда-то забуцнул. Парень встал на четвереньки, вытягивая руку под полку и выхватывая оттуда потерянную обувь. За белоснежной манжетой потянулись комья пыли, безнадежно пачкая форменную вещь. Хорошо хоть рукав пиджака скроет все огрехи. Ну же! Мелкий гравий зашуршал под тяжелой поступью Альфреда. Не успев завязать шнурки, Сиэль распахнул входную дверь, едва не сбив опекуна с ног. - Пвивет, - пробубнил юноша, с зажатым в зубах пиджаком. Он пропустил старика вовнутрь, одергивая рукава рубашки и накидывая темно-синий верх костюма на себя. – Не разувайся. Беглый взгляд по сторонам. Чета Чемберли невозмутимо складывали вещи в свой серебристый минивен, собираясь на работу. Глава семейства Грэхемов повезет своего отпрыска в школу в четверть восьмого, а супруга покинет дом чуть позже. Моррисоны и Хичвэллы, не говоря уже о Стоунах, из домов напротив и вовсе появятся на крыльце не раньше девяти. Соседи либо действительно ничего ночью не заметили, либо притворились, что оно так и было. Это на руку. Он закрыл дверь на два оборота. Альфред укоризненно разглядывал его с ног до головы. Он, наверное, действительно несколько… неопрятно выглядел со стороны. Перекинутый через шею галстук, брюки без ремня, развязанные шнурки на туфлях, манжет белоснежной рубашки в пыли… ах да, он еще забыл причесаться. Седые волосы у всегда строгого к себе Альфреда, аккуратно уложены. Круглые очки в тонкой оправе поблескивают в полумраке коридора. Одет в старенький, но идеально наглаженный бежевый костюм, обувь, вообще, словно только из салона, немного резкий запах парфюма. Эдакий сошедший со страниц журналов мод середины двадцатого века денди. Немного устаревшая форма, правда. Но Сиэль втайне гордился дедулей, - не каждый в его возрасте будет столь щепетильно относиться к собственной внешности. Он ожидал критических замечаний на тему неопрятного вида, но опекун лишь вздохнул и улыбнулся куда-то в усы. Поставив свой потрепанный кожаный портфель в прихожей, Альфред шагнул ближе, проворно завязывая Сиэлю галстук. Тот даже не стал противиться, лишь приподняв голову, чтобы не мешать затянуть ровный узел. - Время. Сиэль кивнул, поманив того за собой вверх по ступеням, он восхищался молчаливостью старика. Очутившись в спальне, Альфред ловко переступил через раскиданные вещи, хоть и нахмурился при виде такого беспорядка. Следующим открытием для опекуна стал длинноволосый молодой человек в одежде Сиэля, съежившийся на краю двуспальной кровати. Пожилой мужчина даже замер на несколько секунд, впрочем, довольно быстро взял себя в руки и одарил парня вопросительным взглядом. - Его нужно отвезти в поместье. - Смею надеяться, что это не труп. - Заметь, я сказал «его», а не «это». Альфред, решив не дожидаться вразумительно ответа от скривившегося приемного сына, приложил пальцы к шее лежащего на кровати молодого человека, чтобы тут же отдернуть их назад. – Да он как ледяной! Черт. Неужели он действительно откинул копыта? Сиэль подхватил лежащее на прикроватном столике небольшое зеркало, впритык подставив его к приоткрытому рту мужчины. Запотело. Фух. Нда, стоило его хоть чем-то накрыть. Альфред неодобрительно покачал головой на все его манипуляции. - Это - решение проблемы с Блэквудом. Сиэль торжественно указал обеими руками на лежащего, словно презентуя какой-то гаджет нового поколения. Тот никак не прореагировал, лишь покосился на него так, словно сказанное было шуткой. Уразумев, что он серьезен, опекун дернул уголком рта и вгляделся в умиротворенное лицо спящего. - Понесли, - скомандовал Сиэль, пристраиваясь возле изголовья кровати и подхватывая незнакомца под руки. Опекун взял молодого человека за ноги и они попытались приподнять неподвижное тело. Долговязый мужчина оказался тяжеленным, Сиэль сдавленно чертыхнулся сквозь плотно сжатые зубы. Он же тощий как кишка, откуда такой вес? Юноша чуть не уронил мужчину на пол. - Давай поменяемся, - предложил старик, переходя на его место. Теперь Альфред с трудом, но приподнял бессознательное тело подмышки. Видимо, сил в руках у того все-таки было побольше. Сиэль ухватил мужчину за щиколотки, стягивая с кровати. - Фуф, - тяжело выдохнул парень, когда они с Альфредом досеменили до лестницы. Старик многозначительно хмыкнул и пошел боком, Сиэлю оставалось лишь подстраиваться под шаги опекуна, стараясь поднимать ноги долговязого выше, чтобы не зацепиться за ступеньки. Когда они опустили бесчувственного мужчину на пол в коридоре, Альфред выудил платок из нагрудного кармана, протирая им взмокший от нагрузки лоб. Спрятав кусок клетчатой материи в карман, опекун как-то странно посмотрел на лежащего и наклонился над ним, отводя растрепанные длинные волосы у незнакомца со лба. - Что там? – спросил парень, тоже склоняясь над распростертым на полу телом. - У него тут какая-то шишка, - указал старик на лоб мужчины, - или гематома… он головой нигде не ударялся? Сиэль озадаченно уставился на конусообразную выпуклость под кожей на линии роста волос, задумчиво ткнул в нее пальцем, ощущая неестественную твердость. Ммм. Так вот зачем эта дурацкая прическа крестьянки шестнадцатого века. - Хм, с другой стороны тоже самое… - Альфред, это не шишки и не гематомы, - скривился Сиэль, поднимаясь на ноги и застегивая стянутый с вешалки френч. – Это – имплантаты. - Но… зачем? – опекун оперся на протянутую руку, чтобы подняться. - Ну, чтобы быть похожим на черта, нечистую силу или что-то в этом роде, - пробормотал Сиэль, не зная, как правильно объяснить старику молодежные тенденции. - Сумасшедшее поколение, - ожидаемо отозвался тот. – Уповаю на то, что ты не собираешься зашивать себе под кожу что-то подобное. Сиэль криво усмехнулся. - Может я всю жизнь мечтал быть единорогом. Выразительный взгляд Альфреда был намного красноречивее любых слов. - Уже и пошутить нельзя. Альфред молча потянулся к своему немаленькому портфелю, выуживая оттуда тонкую ветровку приглушенного темно-зеленого цвета. Кажется, до этого он работал в ней в саду. На внешнем виде этой это никак не отражалось. Более, чем приличный. Рабочие куртки Сиэля походили на комбинезоны автослесарей и восстановлению не подлежали. Одеть ее на бессознательного мужчину оказалось не так уж и сложно. Альфред приподнял его, а Сиэлю оставалось лишь вдеть руки в широкие рукава, скрывая свой домашний балахон. Ветровка тоже оказалась коротковата незнакомцу, но это было не принципиально. А вот с обувью возникли сложности. - Похоже, нога у нашего спящего красавца больше размера на два, мой десятый сейчас больше похож на туфельку для золушки. - Принцесса, - фыркнул Сиэль, помогая Альфреду загнуть задники бежевых туфлей вовнутрь. Он критически оглядел результат их работы. – Похож на эмигранта с востока или уличного попрошайку. - Сойдет, - отмахнулся опекун, вновь намереваясь подхватить лежащего со спины. - Прр, - остановил его Сиэль, протестующе махнув рукой, - Чемберли с супругой уже на улице. Мы же не понесем его как труп? Альфред вопросительно уставился на приемного сына. Тот загадочно ухмылялся и щурил глаза. *** На улице было на удивление солнечно и тепло в противовес вчерашней непогоде, но не стоило обманываться. В начале весны погода могла кардинально измениться в ближайшие полчаса. Чарльз Чемберли повернул ключ в замке зажигания, чтобы прогреть серебристый форд. Жена забыла какие-то бумаги и он терпеливо дожидался супругу внизу, хотя такими темпами было немудрено опоздать на работу. Хлопнув дверцей, он отправился протереть боковые зеркала, как его внимание привлекла отворившаяся дверь у Фантомхайвов. Зрелище выбивало из колеи и Чарльз даже не решился бы описать происходящее словами. По приусадебной дорожке медленно шли трое. Точнее двое. Опрятный старик, опекун Фантомхайва и сам студент, выглядящий жутко официально. По центру, повиснув у них на плечах, плелся молодой человек, которого он не видел ранее. Видимо, вечер у парнишки удался, потому как старший мужчина без ложной скромности отчитывал подростка. - Чтобы подобные вечеринки были в последний раз, Сиэль! Я тебя предупредил! – негодовал опекун, волоча на себе рослого длинноволосого мужчину. Он повернул голову, встречаясь с соседом взглядом. – Ох, прекрасного вам утра, мистер Чемберли! - Чарльз. Я же просил называть меня по имени, - растерянно пробормотал тот, кивая еще и здоровающемуся мальчишке. Мужчине даже стало немного не по себе, что ему пришлось стать свидетелем подобного, но взгляда он не отвел. - Прошу простить за столь безобразную сцену! Чарльз отмахнулся, мол, чего уж там, еще и не такое бывает. У изрядно перебравшего друга, одетого явно не под стать младшему Фантомхайву из кармана торчала бутыль, кажется, он даже что-то мычал. Молодежь, что тут скажешь. Он в свое время тоже был любителем знатно погулять. - Дядюшка Альфред, такого больше не повторится! За обычно тихим и неприметным Фантомхайвом подобного не водилось, но нужно же хоть иногда парню погулять. Если судить по наблюдениям, то он и так слишком примерный, постоянно в университете и различных клубах. Его собственного племянника было не загнать даже на ипподром или поле для крикета. Вот уж кому следовало позавидовать - нигде не задерживается, постоянно ходит, уткнувшись в какие-то книги. Зато отпрыск сестры, будучи на два года младше соседа-грамотея, уже вовсю пользовался успехом у противоположного пола, чего не скажешь о Фантомхайве, которого он видел всего пару раз с какой-то блондиночкой. И кто знает, что сейчас более актуально: престижное образование или хваткая коммуникабельность. - Еще раз прошу прощения, Чарльз, - запоздало пожал руку соседу Альфред, когда они усадили не держащегося на ногах друга в салон потрепанного годами бентли классического бежевого цвета. Синеволосый мальчишка распахнул заднюю дверцу, присоединяясь к другу. - Да прекратите, Альфред, можно подумать мы с вами не были молоды, - вздохнул Чарльз, скрестив руки на груди и опираясь на капот. Тот тяжело вздохнул, полностью соглашаясь с утверждением. Беседа как-то не клеилась, поэтому пожелав друг другу хорошего дня, мужчины разошлись. Уже провожая взглядом старенький Бентли, Чарльз Чемберли пришел к выводу, что соседи у него все-таки неплохие. Хоть и странные. *** Альфред невозмутимо выехал на главную дорогу и только после, позволив себе всего один взгляд в зеркало заднего вида, прыснул. Напыщенный вид Сиэля, с грацией победителя устроившего локоть на плече находящегося в бессознательном состоянии мужчины тому явно способствовал. Солидный костюм, строгий френч и такое мальчишество. Приемный аж заерзал по светлому кожаному сидению от переизбытка эмоций. - Мальчик мой, даже индюки ведут себя немного скромнее, - с трудом сдерживаемый смех довел чуть ли не до слез. Сиэль фыркнул, меняя настрой с торжествующего на ехидный. - В тебе пропадает такой талант, чего стоит только это твое - «прошу простить за столь безобразную сцену». - «Дядюшка Альфред» тоже ничего, - съязвил опекун, - Сиэль, я уже не в том возрасте, чтобы с легкостью таскать на себе подобные тяжести, я его едва не уронил. - Ой, да ну, даже если и уронил, Чемберли бы ничего не понял. - Особенно если бы разбилась бутылка, которую кто-то, смею напомнить, для большей наглядности хотел примотать скотчем к руке. - Пфф, Чемберли близорук, как самка моржа. - Сиэль! - одернул его опекун, хотя сам едва сдержал смех от подобного сравнения. Сегодняшний день обещал быть очень непростым. ***