Простить себя

Рыжий лежал на куцей охапке соломы и невидящим взглядом смотрел в потолок. Где-то в углу безвольной грудой разноцветного тряпья сложили чужеземца. Впрочем, сейчас Раулийрику было глубоко на него наплевать. Вся выручка за сегодняшний день оказалась потеряна, он сам находился в камере и это, вместо того, чтобы уже сейчас забавляться со шлюхами. - Чёрт... и вот ведь, надо же было так вляпаться, - произнёс в пустоту Раулийрик, не надеясь получить от неё ответа. - Пожалел парнишку, поиграл в рыцаря, спасающего принцессу из логова дракона, и какова награда?! Тюремная камера и этот пучок соломы. Рыжий с тоской посмотрел на основательную дверь и обречённо вздохнул. Не выбраться. Хаятэ вздрогнул и с трудом разлепил веки. В глаза будто насыпали песка, тело ныло, словно по нему промчался табун лошадей, а в сердце засела тупая игла боли. Знакомый голос рядом пожаловался на жизнь. Принц собрался с силами, приподнялся на дрожащих руках и привалился к влажной каменной стене. - Тебе стоило меня убить, когда была возможность, - он едва протолкнул слова сквозь пересохшее горло. Жутко хотелось пить и есть. «Хотя вряд ли мне ещё придётся...» - подумал Хаятэ. Прикрыв глаза подрагивающим инеем ресниц, принц провёл сухим языком по шелушащимся губам. - Зачем? - искренне изумившись словам очнувшегося лицедея, воскликнул Раулийрик, приподнимаясь на локтях. - Я всего лишь хотел затащить тебя в ближайшую таверну и как следует накормить - слишком уж ты тощий. А заодно узнать, откуда у тебя такие красивые куклы... будто бы живые... Рыжий откинулся обратно на солому и снова уставился в потолок камеры. К сожалению, серый камень никак не изменился по сравнению с тем, что он видел там минуту назад. - Не понимаю... Я же даже не дрался с тобой серьёзно и ты, между прочим, тоже. Эта твоя техника боя, - вспомнив свои ощущения от прикосновений пальцев чужеземца, Раулийрик заметно смутился. - Несерьёзная... И почему ты так настойчиво просишь у меня смерти? Хаятэ усмехнулся. - Я не дрался с тобой. Я вообще сражаться не умею. А унижаться даже ради спасения собственной жизни... я не могу. Не имею права. Куклы... О, да... Его куклы на самом деле были живыми - он вкладывал в них свою душу и всё мастерство, которое у него было. А теперь... Что бы кузен ни придумал для него - вряд ли это будет легко выдержать... «Почему судьба не хочет дать мне жить спокойно? - с тоской подумал Хаятэ. - Я же не претендую на трон, так зачем я нужен ему?..» - Кто-то говорил об унижении? - брови рыжего заметно поползли вверх. - Или это я тебя, высокоблагородие, в разноцветных лохмотьях, унизил? Быстро поняв, что срывается на крик, Раулийрик поспешно отвернулся к стене и зажал ладонями уши. Вся эта ситуация была неправильная. С самого начала. И хотелось пожалеть себя до чёртиков, но осознание того, что самобичеванием и жалобами ни из тюрьмы не выбраться, ни куска хлеба с похлёбкой не получить, ощутимо давило на психику. Прямо хоть надавай себе пощечин и начни наконец-то соображать! Волосы лунными бликами рассыпались по плечам Хаятэ. Он проследил за отсветами на прядях и поднял взгляд к зарешеченному окошку под потолком. - Я не служу никому, незнакомец. Не служу и не могу служить. Для меня это - унижение... - он с трудом перевёл дыхание и продолжил. - Ты знаешь, кто тот юноша, что предлагал тебе деньги... за меня? - Служить?! Больно ты мне нужен... это же ритуальная формулировка, причем достаточно условная... - рыжий рассматривал переплетение мелких трещинок на каменной стене. - К примеру, будь у меня сестра и обесчесть ты её, по итогам поединка тебе пришлось бы выбирать между смертью и супружеством. Ну, или... даже не знаю... при последнем губернаторе самое жёсткое, что потребовали, было достать жемчужину определённой величины. Но, видимо, вы, чужестранцы, все слишком принципиальные... Видите мир в чёрно-белом цвете. Перевернувшись на другой бок, Раулийрик невольно взглянул на лицедея. Здесь, в этой затхлой камере, он выглядел как настоящая драгоценность, сияющая жемчужина. У вора аж перехватило в горле, и ему пришлось старательно облизывать языком высохшие губы. - А, голубоволосый юноша?.. Увидел я его тогда впервые, но город уже с неделю судачит о приезде заморского принца. - Он потомок Золотого Льва, сын нынешнего правителя Армаали, - Хаятэ почти приласкал голосом дорогое сердцу название, помолчал, переводя дыхание, и продолжил. - Я не видел родину с шести лет... Он перевёл взгляд серых глаз на сокамерника. - Прости, что я стал причиной твоего незавидного положения, незнакомец. - Хмм... и он называл тебя равным? Ты что? Тоже принц? - разрозненные фразы внезапно сошлись у рыжего в голове, озарив разум пониманием. - Только что-то не похоже... Принцы все драться умеют, иначе им просто до твоих лет не дожить, хотя... Может быть, ты хорошо маскироваться умеешь, но... с другой стороны, зачем принцу маскировка? Раулийрик подполз к собеседнику ближе и теперь сидел прямо напротив него так, что при желании можно было дотянуться рукой. Ему всегда было интересно, какая на ощупь кожа у благородных. Видимо, не зря чужеземец отказался снимать с себя рубашку даже во время поединка. - Какая теперь разница, кто я... - прошептал Хаятэ, поднимая голову и вглядываясь в крошечный клочок неба за окном. - А чтобы уметь драться, нужно этому учиться. Небо было таким ярким, таким манящим... И Хаятэ внезапно накрыло отчаянное желание жить. Оно было таким сильным, что перехватывало дыхание. Парень стиснул надумавшие задрожать пальцы и зажмурился, стягивая волю в кулак - достоинство до конца, чтобы не стыдно было предстать перед Пернатым Змеем, когда путь его будет завершён. - Какие мы гордые, меня аж стошнит сейчас, - сыронизировал рыжий, подмечая стиснутые до побелевших костяшек пальцы. - Много ты в жизни своей понимаешь, прЫнц. Раулийрик задумчиво почесал переносицу, глядя на серебряноволосого юношу. В голове вора прокручивались возможные варианты развития событий. Ему в пору было от внутреннего смеха, смешанного напополам с отчаянием, сойти с ума. - Посмотри на меня внимательно, красавица, - рыжий обхватил запястье лицедея и потянул на себя, второй рукой зажимая его пальцы в кулак. - Сейчас я тебе кое-что покажу, а ты... если забудешь, честное слово, хоть из-под земли найду тебя потом - всю душу вытрясу! Хаятэ растеряно моргнул и всмотрелся в хмурое лицо рыжего. Потом внимательный взгляд серых глаз переместился на руки сокамерника. Раулийрик нахмурился, соображая. - Ты же недавно на острове... и не знаешь. Твой принц сюда за женой приехал. Говорят, прошлая была зверски убита из-за какой-то там грызни с престолонаследием. Вроде как, не всех добили из предыдущей династии, и теперь они снова лезут на престол... Но не суть, - рыжий осторожно прижал кулак чужеземца к своему солнечному сплетению. - Мы, помоешные герои, выращенные улицей, твёрдо знаем - напал на тебя кто или прижал к стенке, оружия никакого не достать и кулаками-то помахать как следует не дадут, поэтому... - Раулийрик осторожно отвёл зажатый в ладони кулак чуть в сторону, а потом снова прижал к себе, умудрившись при этом высвободить из него два пальца - средний и указательный, - Выучи этот приём и если... короче, если опрокинут тебя на койку да захотят снасильничать, применяй, не думая, - в голубых глазах отразилась непонятная нежность. - Уж больно красивый ты... охотников много будет, а драться ты не умеешь... Перед мысленным взором Раулийрика явственно встало лицо голубоволосого... и жадные вишнёвые глаза, полные ненависти. Рыжего аж перекосило от брезгливости. Серебряные ресницы испуганными птицами вспорхнули вверх, а каждый волосок на теле вздыбился, разгоняя по нему острые ледяные мурашки ужаса, когда принц осознал, ЧТО имеет в виду рыжий. Он с трудом сглотнул, слегка пожал сильные пальцы, ласково обхватившие его руку, и проговорил разом охрипшим голосом: - Я запомню. Спасибо. А в голове билась мысль, что незнакомая ему невинная девушка была убита просто потому, что он тогда, пятнадцать лет назад, остался в живых... Раулийрик обязательно ещё что-нибудь добавил бы, но их прервали. Уверенно пройдя коридор и найдя нужную дверь, Нибору Шима звякнул тяжёлой связкой ключей и отворил камеру. - Хм... чем это вы тут занимаетесь? - по-своему отреагировал на несколько двусмысленную позу, в которой находились пленники, начальник стражи. - Раулийрик, убери от него свои руки! Эта рыбёшка не про твои сети. - Размечтался! - откликнулся рыжий и нахально улыбнулся, прижимаясь к чужеземцу сильнее. - Я его честно выиграл в поединке. Что хочу теперь, то и дел... Рот Раулийрику неожиданно закрыла рука в чёрной кожаной перчатке. В ту же секунду он был вздёрнут вверх, и на него смотрели тёмные, как ночь, и такие же пугающие глаза Шимы. - Не смей со мной подобным образом разговаривать! - почти прошипел начальник стражи. - А ты не шикай на меня! Не папочка, чтобы указывать мне, что делать, - голубые глаза только смеялись в ответ, доводя Шиму до исступления. - Хватит! - властно оборвал сцепившихся мужчин Хаятэ и добавил чуть тише: - Пожалуйста. У него оставался сейчас только голос - принц даже не был уверен, что сможет идти самостоятельно, таким слабым и разбитым он себя чувствовал. Хаятэ поднял на Шиму тяжёлый взгляд и спросил, слегка смягчив тон: - Вы пришли за мной, уважаемый? - Оу, красавица выпустила острые коготки, - прокомментировал слова чужеземца Раулийрик, только сейчас до конца осознавая, что тот действительно чертовски похож на принца. Взять хотя бы белоснежную, цвета морской пены, кожу. - Нибору Шима, начальник губернаторской стражи Ауль-бум-ура, - черноволосый мужчина отчаянным усилием затолкал улыбающегося рыжего себе за спину. - Прошу вас, пройдемте со мной в комнату для допросов. После за вами придут люди господина Мераби Годэ. Хаятэ прикрыл глаза, собираясь с силами. «Мераби... Ярость Небес, - автоматически перевёл он. - Дядя выбрал сильное имя...» Медленно выдохнув, принц заставил стонущие мышцы повиноваться и, опираясь о холодный камень стены, поднялся на ноги. В глазах мгновенно потемнело, а ноги начали мелко подрагивать, грозя подломиться. - К сожалению, уважаемый Шима, мне потребуется опора. Собственный голос доносился до Хаятэ будто издалека. «Да что со мной такое? - растерянно подумал он. - Я никогда не уставал так раньше. Даже в самом начале, когда меня нещадно гоняли на арене, отрабатывая номер». - Помочь? Отчего бы не помочь! - высунувшись из-за спины Шимы, активизировался рыжий. - Рау, прекрати мешать мне выполнять мою работу, - устало вздохнув, начальник стражи развернулся к посерьёзневшему вору. - Ты и так вляпался по самые уши. Сиди смирно, иначе... - Вот только не надо говорить, что всё время меня из дерьма вытаскиваешь, - голубые глаза смотрели пронзительно и с едва уловимым упрёком. - Иди уже, начальничек! С укором взглянув на насупившегося рыжего, Шима предложил чужеземцу руку и, позволяя тому на неё опереться, вывел из камеры, закрыв за собой тяжёлую дверь. Единственное, о чём мог думать Хаятэ пока шёл, почти повиснув на капитане стражи - это переставлять подламывающиеся ноги и не сбиться с шага. В ушах звенело, тюремные переходы слились в один невнятно-мрачный туннель... Но уверенное тепло поддерживающей его сильной руки странным образом успокаивало, пробуждая смутные воспоминания далёкого детства. Приведя чужеземца в свой кабинет, Шима предложил невольному пленнику стул и уселся напротив, готовясь записывать его показания. - Так-с, пожалуй, можно начинать, - Нибору зажал в пальцах гусиное перо и обмакнул его в чернила. - Расскажите мне обстоятельства, при которых вы встретились с Раулийриком. Вы должны понимать, что от ваших слов будет зависеть его наказание. - Чуть тише, чем следовало бы, добавил начальник стражи. Хаятэ прикрыл глаза и заговорил: - Меня зовут Хаятэ. Я странствующий кукольник. Прибыл в порт сегодня утром на ярмарку. Дал представление. Во время него кто-то из зрителей был ограблен. Меня обвинили в сговоре с ворами, - он помолчал, собираясь с мыслями. - Этот человек решил спасти меня от толпы, но... - Хмм... были ограблены? Интересно. А пострадавших людей вы не запомнили? - нахмурившись, Шима аккуратным убористым почерком выводил чернилами буквы на бумаге. - Спасти вас от толпы? Каким образом? Вы находились в опасности? Хаятэ кивнул. - Я узнаю их, если увижу... Они, как минимум, собирались меня побить. И были очень злы, - он снова замолчал. - Потерять пальцы для кукольника - это голодная смерть. А я сомневаюсь, что мои руки остались бы целы, уважаемый Шима... Так что он меня попытался спасти от мучительной смерти... Но я не знаю ваших обычаев, поэтому... Поэтому я не понял, что он задумал. Хаятэ не стал говорить, что даже пойми он задумку Раулийрика, не смог бы принять такое спасение. Не удержавшись, Шима хмыкнул. Только в голову Раулийрика могла прийти столь оригинальная и, к слову, успешная идея спасения лицедея. По древним обычаям, никакая сила не могла отменить ни поединка, ни его результата. Даже власть губернатора. - То есть вы были абсолютно уверены, что на площадке для поединков рискуете собственной жизнью? - уточнил начальник стражи. - Вы осознаете последствия, которые накладываются на вас и Раулийрика после его завершения? - Я был уверен, что он убьёт меня, - отозвался Хаятэ. - Но о каких последствиях Вы говорите? Он поднял на Шиму сосредоточенный взгляд. - По законам нашего острова, Раулийрик обязан вас кормить, одевать, обувать, предоставить жильё и кров до тех пор, пока вам не представится шанс отплатить ему тем же, то есть спасти его жизнь, - начальник стражи слабо улыбнулся. - Приятно, не правда ли? Но есть и другие моменты. Вы теряете гражданскую самостоятельность, то есть не можете заключать сделок, покупать имущество или вступать в брак. С юридической точки зрения он несёт ответственность за ваши поступки. Целиком и полностью. Какими бы они ни были... Шима тяжело вздохнул. По этой и многим другим причинам лишь один из тридцати ритуальных поединков не заканчивался смертью. - Возможно, это не важно, но есть всего три способа вернуть себе свои права, - в голосе мужчины появились усталые нотки. - Первый, отплатить жизнью за жизнь. Второй, это смерть Раулийрика. Третий, сам Раулийрик должен попасть в зависимое положение. Всё! У Хаятэ перехватило дыхание. - У вас странно понимают долг жизни, капитан, - произнёс он наконец и вскинул голову, рассыпая серебро волос по плечам. - Мне привычнее называть то, что вы описали, другим словом - рабство. И я повторю вам то, что сказал на арене - я не служил, не служу и не буду служить никому, даже если это будет означать мою смерть. «Потому что Орна могут служить лишь родной земле,» – закончил он про себя. - Вы знаете, я бы мог ещё долго дискутировать с вами на эту тему, но... Думаю, слуги господина Мераби Годэ уже пришли, - взглянув на настольные часы, произнес Шима. - Вам помочь подняться? Хаятэ прикусил изнутри губу и покачал головой. - Благодарю. Вы уже многое сделали для меня, уважаемый Шима, - Хаятэ заставил себя встать и выпрямиться. – Надеюсь, у моего спасителя не будет проблем по моей вине. Прошу, передайте ему мою благодарность, - он помолчал секунду. - Жаль, что нам не удалось познакомиться, как подобает... Поскольку мы больше не увидимся с ним, я был бы признателен, если бы вы передали ему, что Хаятэ Орна рад был бы стать его другом, - и принц благодарно склонил голову, уже слыша в коридоре приближающиеся шаги. - И ещё, - Хаятэ запнулся, не надеясь на ответ. - Вы не скажете, что стало с моими куклами?.. Когда за чужеземцем закрылась дверь, Нибору Шима обречённо вздохнул. Юноша так ничего и не понял. Глупо было надеяться, что он услышал произнесённые в самом конце почти шёпотом слова: - И всё же это не рабство... Это призрачная надежда двоим одуматься и найти путь друг к другу, ведь от большой любви на поединок не вызывают... Подобрав со стола связку ключей, Шима отправился в камеру к рыжему. Тот уже ждал его, вальяжно развалившись на сдвоенном пуке соломы. - Его забрали? - голубые глаза смотрели требовательно. - Он тебе привет передавал и просил извиниться за доставленные неприятности, - опёршись о дверной косяк, ответил Шима. Рыжий, как всегда, вёл себя слегка вызывающе. - Ха! - фыркнул Раулийрик, отвернувшись. - Ещё что-нибудь хорошее скажешь? - Он назвал своё имя. Хаятэ Орна, - начальник стражи отлепился от косяка и сделал два шага внутрь камеры. - Рау... это королевская фамилия... - Не колышит. Какое мне-то дело до всех этих принцев? - рыжий пожевал губу и бросил на Шиму раздражённо-безразличный взгляд. - А такое! Убьют либо его, либо тебя! И шансов на последнее куда больше! - вспылив, Нибору досадливо сплюнул и отвернулся, собираясь уходить. Это было совсем не его дело, ведь так? - Да что я с тобой тут время только трачу... Начальник стражи опустил голову и старательно разглядывал свои сапоги, всё ещё не решаясь уйти. За его спиной раздался шорох лёгких шагов, а потом ласковые ладони легли поперек груди, прижимая к себе. Затылок обожгло горячее дыхание. - Что бы я без тебя делал, Нииб... - на шее начальника стражи появился след от поцелуя, а затем ещё один и ещё. - Ненавижу тебя... Честное слово, ненавижу! - с облегчением выдохнул черноволосый и подался назад, вжимаясь в рыжего спиной. - Ага, и я тебя, - губы Раулийрика расплылись в бесшабашной озорной улыбке. - Так сильно, что иногда начинаю думать, что люблю...