Непонимание

Стив       Когда я вернулся с водой и увидел Локи, мое сердце упало в пятки. Он лежал почти без движения и был бледнее, чем обычно. Я кинулся к нему и коснулся его лица, словно проверяя, жив он или нет. - Эй, ты меня слышишь?- Я приподнял его. - Я же обещал, что приду. Он посмотрел на меня своим особенным взглядом, от которого замирало сердце, слегка улыбнулся и кивнул. Было видно, что у него едва хватает сил даже на это. Я дрожащими руками открыл бутылку и приставил к его губам. Локи пил очень жадно, но осторожно. Убедившись, что он сам может держать бутылку в руках, я сел рядом и вытянул уставшие ноги. Господи, я слежу за ним, как за ребенком… Я глубоко вздохнул и постарался успокоить сердце, которое почему-то рвалось из грудной клетки. Я закрыл глаза и вдруг почувствовал, как меня обнимают, очень неловко, словно боятся. Я настолько опешил, что не мог сначала сделать ни малейшего движения. Что же ты со мной делаешь? Я улыбнулся и обнял Локи в ответ. Он уткнулся мне в шею, и я почувствовал, как по моему телу разливается нежность и еще сильнее обостряется ощущение того, что я должен защитить его. Я еще немного продлил эту и без того неожиданную ласку. Потом повернулся к Локи и уложил около себя. Мне хотелось видеть его прекрасное лицо, и я решился положить его голову к себе на колени. Нащупав возле себя плащ противного зеленого цвета, накрыл Локи. Он еще долго лежал с открытыми глазами и смотрел куда-то внутрь себя, но, постепенно согреваясь, веки его от усталости опустились, и он заснул. Я еще долго смотрел на его лицо, стройную фигуру, которая почти вплотную лежала около меня. Я до сих пор не мог поверить, что это божественное существо находится рядом со мной. Я аккуратно провел ладонью вдоль волос Локи. Они были словно из шелка. Я взял его руку и наконец-то успокоился, когда ощутил ее тепло. Мне казалось, будто я прикасался к бабочке, причем, настолько редкой и хрупкой, что она в любой момент могла испариться. Засыпая, я видел Локи, и мне этого было достаточно…

***

      Я проснулся, почувствовав опасность. Но, осмотревшись по сторонам, ничего особенного не заметил. Потом бросил взгляд в сторону Локи и почувствовал, как сердце снова сжимается. Его совершенное лицо исказила гримаса боли. Он весь трясся и метался. Я попытался разбудить его прикосновением, но ничего не вышло. Он продолжал метаться, и я словно испытывал его же боль вместе с ним. Если бы я мог, я бы забрал все, что тревожило его, а если бы понадобилось, то жил бы с этим всю оставшуюся жизнь. Он как будто от чего-то бежал и пытался спрятаться. – Нет, не надо… - его голос был тихим и обреченным. Я еще раз попробовал растолкать Локи, но он не хотел просыпаться. Его сон скорее походил на транс. Я взял его напряженную от боли руку, провел по ней пальцами, осторожно и мягко сжимая. Она казалась мне в тот момент гораздо холоднее, чем была на самом деле. – Пожалуйста, очнись…- я не могу смотреть на его страдания. Я беру его ладонь и прикладываю к своей щеке. Нежно касаюсь губами костяшек пальцев и почти плачу… Он продолжает метаться, кого-то звать. Я сдерживаю подступающие слезы. Потом почти в отчаянном жесте начинаю водить руками по его лицу. Даже в таком состоянии я замечаю, какая у него нежная и гладкая кожа. Он словно тянется за моими прикосновениями, но не открывает глаза.       После долгих минут ожидания Локи все-таки открывает глаза. Я чувствую, как с моего сердца словно сваливается очень тяжелый груз. Он сначала смотрит на меня как-то растерянно, а потом с такой надеждой, с таким отчаянием, что я невольно сдаюсь в плен этих глаз. Я смотрю в них и вижу что-то родное и такое знакомое, что заставляет биться мое сердце еще быстрее, хотя до этого казалось, что быстрее уже невозможно. Он проводит дрожащей рукой по моей щеке, и я вспоминаю...

***

      … - Ты неправильно делаешь, - в который раз замечает Баки, вздыхая. Он очень долго провозился со мной, но, как я понял, отступать не собирался. Я был тогда еще хрупким и маленьким, даже слабым. Меня еще не успели сделать Капитаном Америкой. Я очень стеснялся, а если бы кто узнал, что меня учат целоваться, то засмеяли бы, наверное. – Так, давай еще раз попробуем, Стив,- не сдается Баки и садится напротив меня. Я тут же закрываю глаза и слышу, точнее, чувствую, как он улыбается. Потом ощущаю легкое прикосновение к своим губам, которое постепенно усиливается. Я настолько напряжен и взволнован, что у меня нет сил отвечать на поцелуй. Баки отстраняется. – Эй, посмотри на меня. - Он заставляет меня посмотреть на него. – Слушай меня внимательно: я не знаю, почему я на это согласился. - Он запинается, подбирая слова, а потом продолжает: – Но уж лучше это буду я, чем какая-то напудренная и размалеванная красотка… Я не даю ему продолжить: - У тебя так много опыта… Меня, наверное, не научишь… - и тут же отвожу взгляд. Он слегка сдавил мне лицо и повернул к себе. Я почему-то начал сопротивляться. – Неважно, сколько девушек ты перецеловал. Пытайся целовать так, как будто ты в последний раз видишь этого человека. А может быть, ты потерял его и снова обрел… Ты понял меня?       Он собирался добавить еще пару слов, но на этот раз я не дал ему закончить, потому что, в кои-то веки, решился. Я прильнул к его губам, потом решил зайти немного дальше и провел языком по нижней губе Баки. Он от удивления издал звук, безумно похожий на мяуканье, но не отстранился. Даже обнял меня за шею, притягивая ближе к себе, и, ловя мой язык, начал покусывать его. Меня бросает в жар. Я почувствовал, что он испытывает гордость за меня: он одобряюще кладет свою руку мне на затылок, все так же тихонечко, почти незаметно, направляя меня. Я упустил мгновение, когда мы успели прижаться друг к другу телами, и я неосознанно начал тереться о пах Баки, вызывая у него жадные стоны и жаркие объятья.

***

      Но сейчас все по-другому. Сейчас передо мной прекраснейшее из всех существо. Урок Баки я запомнил хорошо. И он мне пригодился. Я наклонился к Локи, нежно прикоснулся губами ко лбу. Немного подождал: разрешит ли продолжить? Я боюсь сломать эту хрупкую совершенную картину. Но Локи притягивает меня к себе. Я вздыхаю, смотрю ему прямо в глаза и радуюсь. У него нежные и ласковые губы. На вкус - словно вино. Я чувствую, что пьянею, хотя это в принципе невозможно. Я вижу, что он хочет большего. Я приподнимаю его, углубляю поцелуй и провожу по его нижней губе языком. Локи тут же обхватывает меня руками и прижимается. Сильно-сильно, крепко-крепко. Я целую его до тех пор, пока у нас не кончается воздух и приходится отстраниться. Обнимая его и тяжело дыша, шепчу: - Нам пора выбираться. Он напрягается и задает вопрос, который мне придется сто раз обдумать: – А потом? После этих слов я лишь сильнее прижимаю его к себе, словно боясь, что он может рассыпаться или испариться. Я приникаю губами к его уху и шепчу: - А потом? Потом… Я обязательно что-нибудь придумаю. Я сам верю в свои слова. И я их сдержу.