Contra/Against

*** Цинциннати, США, Warped Tour-2013 POV Sam Должен признаться, я не мастер описывать события и красиво рассказывать истории. Но боюсь, что, попроси вы Сайкса заикнуться о том мероприятии, он наплёл бы вам чепухи на чём свет стоит. Так что уж лучше я – уж лучше бедно, но правдиво. Итак, Его Величество устраивает пир в свою честь и сзывает подданных со всего государства (так интереснее звучит?). Нет, я ожидал, что Сайкс ни в коем случае не перестанет приглашать нашу группу на свои тусовки. Я просто не ожидал, что ему захочется напиться со мной снова после того раза, в Бирдсли 4. Нет, не так. Я имел в виду, что поставил двойной крест на попойках с Оли на сто тысяч жизней вперёд и думал, что он всё прекрасно понимает. Но чтобы Оли Сайкс вычеркнул кого-нибудь из числа своей свиты? Извольте. Пойти меня уговорила Лейла. Я просто пошёл навстречу её естественному женскому желанию пообщаться с себе подобными – подругами других «рок-звёзд». Иногда я называю Лейлу «своим украшением», пытаясь в шутку задеть – женщины улётно бесятся, когда их сравнивают с вещами. Но ведь не так уж я неправ – с такой красавицей, как она, не стыдно появиться даже в обществе британских монархов. Их роль в тот день вполне переняли на себя Сайкс и Ханна. Поначалу это предполагалось быть фуршетом со столом приблизительно в 50 метров длиной. Кто же знал, что гостей прибудет множество настолько великое, что все непременно захотят облокотить свои жопы об твёрдое? Видно, сам Оливер не знал. Так что, покинув свою леди, я был из числа тех ребят, кто засучив рукава кинулся перетаскивать столы под огромным навесом-палаткой. Которая не дала нам сгореть на солнце. Получилась у нас славненькая «U», в то время как Его Величество сиял зубами в камеру перед телеоператором на фоне палатки. Радужные отсверки этого оскала были как битое стекло на сетчатке – я щурился, глаза болели. Усталость? Солнце?.. Хм… Уселись наобум, как кто чувствовал. Ощущая почти что социофобию от такого количества знакомых и незнакомых людей, я крепче сжал рукой талию любимой. А она шёпотом на ухо напомнила мне, что у меня не было слишком веских причин для того, чтобы не пойти. Если вам интересно содержание наших желудков, могу сказать, что стол ломился от еды приблизительно так же, как пластиковые стульчики, которые мы добывали отовсюду, ломились под весом наших «широких костей». И травоядные, как я, и плотоядные, как я в прошлом, нашли, чем понабивать щёки ещё задолго до того, как полог открылся, и в помещение вошли они. И хотя я был как друг рад тому, что жизнь Оливера наладилась настолько и он ведёт под руку миниатюрную фею в чёрном… я провожал их взглядом кислым, как сыр козы или вонь пота. В то мгновение я не любил Сайкса за фальшивое тепло его улыбок направо и налево, за бесконечное желание выделываться, доказывать своё превосходство даже тогда, когда, казалось бы, он по-шутовски смешон. Но, может быть, себя я не любил ещё больше. Я упал слишком низко – я едва ли не презирал лучшего друга. Хотя как лучшие друзья могут кануть туда, в прошлое?.. Судьба была не на моей стороне не только тогда, когда в больную десну понабивались семена киви. Она ещё и усадила строго напротив меня с Лей Джоша Скоджина – ныне воинствующего-христианина-отца-троих-детей – и Остина Карлайла, о буйном нраве которого я слыхал, конечно же, но, поверьте, масштабы бедствия оказались намного более хм-м… масштабными. С него было бы круто писать богов Недотраха и Петеретраха в одном лице, будь мы какими-нибудь древними греками, нуждающимися в пантеоне. На «моей» же стороне образовались те парни, с кем я был в отношениях предельно мирных – так, Джей Джей из Deez Nuts и Мэтт Николс со своей роскошной, но глуповатой Клои значительно ободряли меня своим присутствием. Ну и наконец мы, как самый что ни на есть Круглый Стол, подняли первый тост за успех своего на 85% татуированного Артура, нашего сегодняшнего благодетеля. Я так и знал, что нас с Сайксом будут разделять не более пяти человеческих тел за столом. Поэтому единственным противоядием моему напряжению было погрузиться в еду и беседы с соседями, пока никто из них ещё не принял на грудь. Делать вид, будто бы я не к Сайксу пришёл на аудиенцию. Между прочим, внимания на меня тот не обращал. Так, поглядывал иногда, отвечая на очередные пошлые выпады Мистера Лошадь. Или разыгрывая с Ханной «Можно я потрогаю тебя за грудь? – Ой, нет, нельзя». Ради одной из таких сцен я как полоумный оторвался от рисовой лапши (чего помягче моим дерьмовым дёснам!). Как-то Лейла мне после этого припомнила, что я слишком долго пялился на микроскопические титьки Сноудон, и как было объяснить, что дела мне до них не было совершенно, просто… Просто давайте признаемся: отчасти мы, мужики, привели своих красивых куколок как на показ – похвастаться тем, что «приобрели», и Оливер тоже гордился человеком, который доставлял ему все виды удовольствия. И тут я призадумался. – Но мне для тебя ничего не жалко: хочешь, бери и мою. Ты всегда нравился Ханне. Ханна… маленькая, любезная, всегда улыбающаяся, всегда жмущаяся к своему рослому тощему жениху. Если бы я сказал ей: «Подай мне гуакамоле 5 вот оттуда, с самого конца стола – я не дотягиваюсь», – она бы слезла с колен Оли, встала бы и, как образцовая хозяйка действа, подала бы мне всё, о чём бы ни попросил. Мое воображдение рисовало огромные тарелки в хрупких лапках и спину с позвоночником Кейт Миддлтон. Это стержень. Либо есть, либо нет. Иногда мне казалось, что она слишком хороша для Оли. С другой стороны, если стержень помогает терпеть – почему бы нет?.. *** Через полтора часа палатка опустела в… полтора раза. И всё благодаря – кому же ещё? – нашим прекрасным дамам, коих перестал устраивать вид их быстро опьяневших бойфрендов. В том числе Лейла оставила меня для того, чтобы наконец вцепиться в худосочную Сноудон и так и не наевшую интеллект Клои. Женщины! Знаете, три величайших предателя в истории – это не Брут, Кассий и Иуда 6. Это Том, Дэн и Али, которые неделю назад забронировали билеты на катер и теперь глазели на морских котиков в бинокль за 130 метров от побережья. Я думал провести этот день исключительно с Лей, но… - Та-ак, это что такое? – да ладно, кто бы ещё своей биомассой налетел на меня со звуком пустых опрокидываюшихся стульчиков и вообще, с тотальным крушением всего? – Я вижу пустоту не только в глазах, но и в стакане. Одной рукой Карлайл «эффектно» запихивал дымящуюся сигарету себе меж зубов, другой – размахивал бутылкой со светло-зелёной жидкостью. Тут же, без моего разрешения, принялся выливать её мне в стакан, на что я резко встал, как на взводе. Покамест вежливо попытался объяснить, что лучше откажусь от крепкого спиртного, о происхождении которого ничего не знал. Но поддатые быки вокруг заревели с таким гулом в ответ на мой отказ, что я вмиг перенёсся в детство, где в школе меня пытались напичкать сигаретами старшеклассники. Курить не могу бросить до сих пор. Но тогда респект этих соплежуев казался насущнее, чем собственное здоровье. - Мой новый английский дру-уг!.. Для Карлайла явно было мало забрызгать горьким травяным ликером всю мою тарелку в попытке вмазать в стакан. Он успокоился только тогда, когда непонятно с какого хера швырнул меня за шкирки себе на грудь, носом прямо во влажную и пахнующую мужичьём ложбинку между ключицами, и похлопал по спине, словно хотел вышибить у меня почки через анус. «В знак дружбы». «Это он с каждым так», – сразу же кинул мне Мэтт, а я, под полуулыбкой Сайкса, дочиста осушил содержимое стакана. Глаза полезли на лоб, и я уничтожил все фрукты в радиусе пятидесяти сантиметров. *** Отец говорил мне, когда я был ещё подростком: «Сэм, если тебя когда-нибудь угораздит влипнуть в компанию пьяных мужиков, ради всего святого, спорь о чём угодно, то только не о…». Он назвал четыре запретные темы. Спорт Худенький смазливый рыжеватый Эшби, утерев запястьем губы в курином жире, едва ли не закинул на стол свои нижние конечности. Срыгнул мясом и пивом. Брутально. Наконец-то чуть высунулся вперёд, из-под надёжного крыла своего Карлайла. Но когда маленький гитарист принялся на полную глотку вещать о том, что «Красные Дьяволы» 7 проебали мяч, как сучки, Реал Мадриду в плей-офф нынешнего сезона», Мистер Лошадь стал метать лошадиные взгляды-молнии по лицам присутствующих. Вдруг кто захочет обидеть его принцессу? И всё бы ничего, если бы Эшби не порол своим слюняво-куриным ротиком полнейшую ересь. И всё бы ничего, если бы он не добавил в конце «Я вам как футбольный фанат с пятнадцатилетней практикой говорю». Видит небо, я не планировал привлекать никакого внимания на этой попойке. Я не хотел заработать дурную славу «гвоздя программы». И развлекать своей персоной гостей, но в особенности – Сайкса. К сожалению, получилось с точностью до наоборот: лишь два фактора. Горькое травяное пойло Остина и моё огненное желание открыть глаза этой слепой рыжей землеройке насчёт того, что правильно в футболе, а что нет. Алан был слишком не англичанином для того, чтобы так бездарно рассуждать о моём национальном спорте. Когда я встал и привалился руками на стол, как бы наклоняясь ближе к Эшби, все замерли. Все взгляды разили вспышками по моему телу, по мне. Вот оно, истинное лицо пиздеца. Но куда было отступить? Я даже запыхался, как спринтер, провозглашая это: - А тебе не показалось некорректным то, что в первом тайме Уэлбеку засчитали всего двадцать голов, хотя большая часть страны воочию видела на пять больше? Когда соперник – Роналду, тут, к сожалению, о футболе говорить бесполезно: он давно уже политическая шлюха в руках своего правительства. Это не называется «честно сдрючить» некогда родной ему Манчестер! Это фальсификация. Испании нужен был какой-то контракт от Объединённого Королевства – сука, не вспомню, какой, но однако. А «Дьяволов» подвёл неадекватный набор команды. Я бы дисквалифицировал правого защитника. Самурай, перед тем, как разрубить шейные позвонки врагу, громко выкрикивает своё имя, место рождения и имена предков. Внушая полумёртвому священный ужас. - Я говорю тебе как Сэм Картер, семь лет форвард команды подросткового брайтонского футбольного клуба, а пять – её капитан. И всю свою жизнь – отъявленный футбольный фэн. Свист, аплодисменты, гогот, в животе у Эшби бурлит куриный жир, не может успокоиться. А ты, Сэм Картер, садись на своё место в Короне Дурака. - Ты красный весь. На, выпей, - протягивает мне Мэтт Николс стаканчик лимонада со льдом. Сайкс, оттаптывая угол палатки, увлечённо, но по-деловому разговаривает с кем-то по трубке. Если он и слышал моё представление, то только краем уха. - Никогда бы не подумал, что музыкант может иметь такие познания в политике футбола, хе-хе! – Джей Джей, подбадривающе; наши стаканы столкнулись в неоглашённом тосте. - Это ещё что: футбол сделал меня частью Architects. Ведь так, собственно, и было. - Где вы такого породистого нашли, голубоглазого, а? - Да какой он нахрен породистый? – Том – нашему продюсеру из United By Fate. Тогда он был ещё достаточно простым типом, пихал в рот забористые самокрутки прямо при важной персоне. – Эта деревенщина из Восточного Сассекса? Мы с братом откопали его на матче Манчестер Юнайтед – Саутгемптон. Он так задушевно орал на расщеплённых связках «Саутгемптон – пидорасы!», когда полез в числе прочих фэнов откровенно пиздить Саутгемптонцев, что на него обратили внимание даже арбитры. Дэн ещё сказал: «Слушай, бро, классно было бы нам такого на вокал – он умеет зажечь». Я обозвал Дэна идиотом. И вот, плетёмся мы по завершению матча на автобус, как тут я замечаю, что этот белобрысый метр с кепкой, с совершенно расписанным, текущим кровью еблом, обгоняет нас, останавливает и так, грубо, сорванным голосом: «Будет закурить?». А я ему: «Сколько тебе лет, парень? Не хочешь петь в группе?». Услышал в ответ, что семнадцать. Думаем с братом – ну, блять, сопливый ещё. Хотя не в проститутки же берём – решили, подрастёт, если совсем не дурак и мозг совсем не вышибло на трибуне. А после первой же репетиции он бросает убогий бэнд, где был барабанщиком, и мёртво, напрочь приклеивается к нам. - Как хотите называться? - Ну, я вот за Inharmonic. - А я говорю, Architects! - Architects мне нравится больше. - Что ж… *** Секс Наше бурное собрание помалу покидали даже мужчины. Возможно, потому, что на той половине стола, что была ближе к Оливеру, образовалась активная, кипящая соками компания его старых знакомых. На другой половине неловко жались какие-то молоденькие мальчики из каких-то молоденьких групп и сразу же убегали, стоило Карлайлу невзначай «прогуляться» в их сторону с очередной бодягой в руке. Правда, были и те, кто, видно, всё-таки купился на его широкую улыбку в тридцать два лошадиных и кожаную куртку, за каким-то чёртом накинутую на плечи в жару. Обычно Карлайл начинал любые темы наподобие этого: - Плавать с аквалангом – как целоваться с парнем. Вроде бы интересно, а вроде маска с трубочкой роднее… Мой желудок полез на кишки, я не выдержал: - Остин, ты так часто говоришь о парнях, – со смехом, подчищая хлебом остатки пюре на тарелке, – что я не сомневаюсь насчёт того, с кем будет твой следующий брак. Хохот гостей был как записанная дорожка для озвучки фильмов. Нажал на кнопочку – на тебе, безудержное веселье. Сам же Карлайл, мягко говоря, не ожидал выпадов. И я малость пожалел о том, что ткнул ему в больную мозоль. - Ка-артер, друг, только ханжество не разыгрывай. Как будто сам парня никогда не засасывал. И тишина. Брови гусеницами поползли куда-то вверх, на лоб. У всех – глаза сов или лемуров, большие и круглые, с пустым интересом сканируют меня – «что он скажет? что он ответит?». Мэтт отрешённо вздохнул за моим правым боком. Разбитый параличем я попытался краем зрения найти в сборище фигуру Сайкса – так, чтобы никто этого не увидел. Нечёткое зрение показало, что он сиял во главе стола, с осанкой короля, с невозмутимым лицом. Если я скажу «нет, никогда», в его осанке не треснет стержень, но в своей душе он захочет растереть меня в кровавый порошок. Но если я не совру и скажу «да»… Я не должен отвечать на неудобные для себя вопросы, не так ли? Я имею право хранить молчание, я… - Да ладно тебе, Сэм, всё нам известно, - решил добить, мордатая сука. И как теперь «перевести это в шутку»? Как исправить? Как?! - Что тебе известно?! – бездумно выпалил. Костяшки, впивающиеся в столешницу, – кипенно-белые. - Ну-у, про твои отношения с… Я знал, что Оливер и Остин достаточно близко сдружились за эти несколько лет. И если первый хоть что-нибудь, хоть когда-нибудь рассказал обо мне второму – я его голыми руками… - …Али. …разорву на куски. Но погодите. Мне не послышалось? - Да чего ты так разнервничался, милый? В чём логика – кидать в Инстаграм душевные фоточки со своим тур-бойфрендом, а потом нервничать? Я рассмеялся на всю полноту своих лёгких. Сизиф бы тоже так смеялся, скажи ему кто-нибудь, что он освобождён от перетаскивания тяжёлых валунов на гору. - Я просто смущаюсь оттого, насколько чудесный у меня бойфренд. Мне повезло с ним, – перевести это в шутку. Каждый ведь желал услышать что-нибудь щекотливое. – Он заботится обо мне: покупает минералку и удон 8, спит со мной в одной кровати, отдаёт свою куртку, когда мне холодно… У моего «обвинителя», Остина, чуть сопли удовольствия не заиграли из носа. А я улыбнулся тому, как же легко мне удалось отделаться. Да что там я – гости улыбались, заталкивая горлышки бутылок поглубже в бездонные глотки. Лучился улыбкой и Сайкс, покидая наше заседание стремительной походкой лани. - Спорим, что у вас с Аланом, – подошёл к парочке, опустил на плечо Карлайла татуированную кисть, – отношения более глубокие, – ядовитый язык Оли во всей красе. – Я бы даже сказал, более проникновенные… И тут же отскочил с визгом, чтобы не схлопотать от скомпрометированной Лошади подсрачник. Хотя тот со смаком замахнулся. А дальше… Сайкса не видел никто вплоть до наступления темноты. Я думаю, он понял, что за столом ему делать было нечего. Нашёл себе альтер-эго – меня. В тот день я не планировал обращать на себя внимание вообще. И, осенив глазами палатку, в которой оставались пока что Карлайл, Эшби, Скоджин, Мэтт и с два десятка левых лиц, понял, что мне придётся перенять на себя огонь, всё-таки крепко напялить на свою башку Корону Дурака. *** Политика и религия - А ты наливай ему, наливай – он, когда выпьет, интереснее становится, – чей-то размытый голос за спиной. В глазах подтекало и плыло, врать не буду. С тех пор, как ушёл Сайкс, я прекратил своё алкогольное ребячество, но… всё выпитое до того начало марш по моей крови. Теперь трудно было контролировать, что «со щедрой руки» Карлайла (если бы он ещё умел хорошо наливать!) оказывалось в моём стакане. Исхитряясь, я делал вид, что убиваю налитое в два счёта, хотя на самом деле я отправлял пойло в землю – выплёскивал под стол. И Эшби, кажется, был единственным, кто это заметил. В то время как его «папочка» и Скоджин, пересевший к тому поближе, внезапно затеяли высокий разговор об упадке водных ресурсов США. Сидел и слушал их, посмеиваясь, как олигофрен. Какие же глупые люди – не видят очевидного! - Может, проблема в том, что на один гамбургер в МакДональдсе приходится 500 галлонов воды, нет? Ну или в том, что львиная доля водных ресурсов в экономике любой страны, как правило, уходит не на химическую, тяжёлую или строительную промышленность, а на мясо-молочную. - У-у-у… – прогудела переваренная курица в животе у Алана. Вторя возгласам присутствующих. К их несчастию (и к своему тоже) я был далёк от любых проявлений этики. Уже. - Сэм, ты классный мужик, – поднял обе руки Миротворец Карлайл, – но давай без проповедей, – Эшби недовольно засопел на его плече. - Да причём здесь проповеди?! – в порыве я хлопнул себя по лбу. Ай. – Парни, задумайтесь просто. Ресурсы, которые мы тратим – невосстановимы, – пауза. Переглядываемся. – Или, может быть, ты, Джош, веришь во Второй Вселенский Потоп, ха-ха?! В таком случае нас всех смоет к хренам по доброте Божьей. Но, да, это выход – Мировой океан восполнится. Праведный христианин Скоджин уже пылал своим толстым розовощёким лицом от неприязни ко мне. В маленьких глазках бликами отражалось моё переломленное лицо. Увы, постулаты христианства любой разумный человек может растереть между пальцами без малейших усилий, огорчая тем самым глубоко верующих. Я уважал Скоджина как почти что легенду из Norma Jean и как человека, годящегося мне в старшие братья. Но его религиозность была мне смешна. - Если на то будет Его воля – значит, так и надо. Мы, люди, делаем всё, чтобы прогневить Бога, ещё и обвиняем Его в своих собственных грехах и бедах. Для пущей храбрости я отправил в рот что-то жгучее, янтарного цвета и с перцем, не закусив и хлебной коркой. - Тогда это не добрая воля – убивать своих собственных детей. Я видел: Скоджин тайно готовился вытащить меня за грудки из-за стола и начать прикладывать обо всё на свете. Почему-то толстяк тянул с «турниром», но по его роже было видно, что в случае чего он не замешкает. В случае чего, не замешкаю и я. Между нами, как на рельсы, едва ли не залегли на стол оба парня из ОМ&М – Остин, правда, уже конкретно подтирал боком соус из чужой тарелки, растянувшись по столу, чтобы тронуть моё плечо. Алан бдительно посматривал на Скоджина со своего места. - Эй, Сэм, – Карлайл, мне, так, чтобы по возможности сказанное не пробилось и в длинные уши Эшби. – Я, конечно, понимаю, что ты у нас боец хоть куда, но… слышишь, успокойся. И такие лоснящиеся карие глаза напротив, как две елейные шоколадные конфеты. Я проморгался. - Оливер рассказывал, что у вас и дня не происходило без драки, хе-хе! - Бойцовский клуб давно закрыт, – холодно уверил его я. Мужчина кивнул, плюхнулся на место. Какое-то время мы четверо замогильно молчали, пока Эшби не принялся вновь щебетать о чём-то пустом. Джош вскоре удалился, не в силах видеть мой фэйс. С меня же потихоньку слезал алкоголь и наползал стыд за всё, что я успел натворить на этом чёртовом собрании. Корона Дурака. Корона Пустоты. А я ещё осуждал Сайкса за павлиньи перья, распускающиеся из его жопы. Пора повырывать свои. *** - Выползай отсюда, герой, подышишь свежим воздухом, – Мэтт Николс, с порога. В палатке, кроме меня и Эшби, клюющего носом прямо на стуле, никого не было. Я проводил время за айфоном, читая Интернет-статьи из The Guardian 9. Пытаясь сделать так, чтобы Пустота в моей короне начала со скуки прясть нити, из которых я мог бы сварганить для себя плащ-невидимку. Я знал, что по ту сторону пространства уже темно, что Дэн, Али и Том вернулись из путешествия по океану, что рядом с Мэттом топчет мелкий песок своими огроменными каблуками Клои. Прохладный вечерний океанический воздух разбавлял дух еды, спирта и тел, когда-то набившихся в эту палатку. ____________________________________________ Heros in corona vasta (лат.) - герой в короне пустоты. 4 (Beardsley)- лондонский отель, в который в прошлой главе я поселила ребят; 5 - мексиканский национальный соус-салат из мягкого авокадо, перетёртого с красным перцем, луком, зеленью и специями; 6 - соответственно, убийцы Цезаря и предатель Христа. Этих троих пацантре жуёт в своей пасти Сатана на девятом - самом страшном кругу ада, согласно Данте; 7 - кликуха фк "Манчестер Юнайтед"; 8 - традиционная японская пшеничная лапша; 9 - всемирно известная передовая британская газета.