Contra/Against

*** Уединённое место на берегу найти удалось. Я, как верный пёс, ждал возвращения Лейлы из вечеринки, затеянной её новыми подругами – Ханной и Клои. Любимая опаздывала вот уже на час. Ничего страшного. За этот час я налюбовался тёмно-синим видом океана так, что мог сказать: на душе перестало быть паршиво. Я хотел предстать перед Лейлой в хорошем настроении. Разумеется, воображаемые пальцы самоедства, ковыряющиеся в мозгу, были окровавлены. А волны, укатываясь назад, с ироничной усмешкой повторяли: «Просто ты – человек, Сэм. Просто ты – человек». - Я не нарушу твою территориальную обособленность? Ох, я был абсолютно уверен, что до конца вечера встречу его обязательно. Поэтому даже не вздрогнул от внезапности. - Садись, – похлопал по песку рядом с собой. По волнам прошёлся ветерок, линия горизонта была почти стёрта синевой, на воде – только призрачная дорожка луны, слабая, еле-еле. Волосы Сайкса кружились перед самым его носом. - Я слышал, у тебя сегодня был аншлаг, – своим змеиным, как бы подкрадывающимся издалека голоском. Мой взгляд скосил на острые плечи – они выделялись на ночном фоне, который обычно наоборот стирает резкие линии. - Мне предоставился шанс побывать заместителем Бога. Оба хохотнули. Отчего-то в голову взбрело продолжить смотреть на Оливера, направляя внимание на его лицо. Так я не делал уже давно. Зачем? Мне казалось, я знал его. Мне казалось, я знал его всяким. Мне казалось, что в последнее время я знал его не с лучшей стороны. А теперь – пожалуйста, это расслабленное, но уверенное лицо, бледно очерченное ночным светом. Находить незнакомые грани в знакомых людях – и страшно, и захватывающе; будоражит. Нервы ненавязчиво поскабливал тот вероятный факт, что рядом со мной – человек, от которого в юности я был без ума во многих смыслах. Я бы, наверное, и сейчас относился к Сайксу не менее по-собачьи, если бы не знал, насколько опасным он может быть для тех, кто им увлекается. Ха-ха, да мне впору было написать целую книгу анти-рекомендаций для наивных девушек, нанимающихся моделями в Drop Dead. Хотя, будь я лэди, градация моих чувств относительно этого человека была бы довольно примитивной. А так, я получил то, что получил – я восхищался им очень и очень долго, непозволительно долго. Сайкс был далеко не мужчиной. И не женщиной. И не чем-то третьим. Его крест в том, что он – единственный в своём лице, это я утверждаю с точностью. Умение околдовывать людей вокруг, увы, чревато тем, что таким даром невозможно насытится. Хочется больше. Хочется новых. Хочется сногсшибательных, интересных, завораживающих, не таких, как все. По этой причине Сайкс перетрахал весь Drop Dead. Поссорился с половиной своих друзей из мира музыки. Так что я упорно не понимал, почему он хватается за отношения с Architects, как тигр за отбираемую добычу. Зачем-то мы были ему ещё нужны. Я нужен. - О чём думаешь? – чтобы разбавить нашу молчанку и не зарываться глубже в чудовищные мысли. - Ничего не напоминает? – Оливер одним носом кивнул на океан. Через какое-то время до меня дошло. - Арбога, конечно! С разницей лишь в том, что закаты Севера – тусклые, резкие. Сухие. Больше пастели, чем сока, и больше дымки, чем прозрачности. Я не художник, чёрт возьми, но всё помню прекрасно! Мы с Сайксом каждый вечер выбирались на отшельнический берег, до коего пока не добрались рыбаки со своими прогорклыми солью и рыбьим жиром лодками. Карабкались по скалам, забирались на вершины, чтобы словить наилучший вид на закатное море. Назойливый ветер дёргал за волосы даже из-под капюшона, но что поделать? Трещины на губах лопались, давали влагу, но заживали быстро. Оливер, как правило, делился своими жуткими снами, а я – жаловался ему на жизнь. Один раз даже плакал. Сайкс показывал мне мелкие синяки в сгибе локтей и колен. Он был далеко не таким, каким держался в компании Мэттов, Джоны и Ли – я с ужасом понимал это, смотря на его руки, слушая то, что он говорил. А я – каждый день я решался задавать самый терзающий вопрос на свете: «Оли, что было вчера?». О, с таким количеством психотропных веществ, которые мы глотали и в компаниях, и вместе, наедине, провалы в памяти – не новость. - Да я тоже ничерта не помню. Хер с ним, – отмахивался. Кусал серёжку в губе. Я ему не верил. Не знаю, почему. Может, потому что точно так же не верил и себе. Боялся обрывков, которые, несомненно, вернутся в мою голову в один прекрасный день. Лучше уж было тогда задавливать их в зародыше под каменной плитой. - Парни говорили, что слышали, как мы… - Глупый человек. Они меня всю жизнь так стебут. Я бы с ума сошёл, если бы верил тому, что обо мне ляпают. - Мэтт говорил серьёзно. - Хороший актёр. - А что если да? – никогда не умел сдерживать эти гребанные красные пятна по всему лицу, шее и груди. Они выдавали меня с потрохами. Оливер отрывается от моря, бесстрашно смотрит на меня, длинные ресницы открываются и захлопываются. Он у себя в голове давно просчитал ответы, ему проще. - Ну и что? – хмыкнул. – Нашёл, из-за чего пятнами покрываться. Или я тебе не нравлюсь? – приподнял одну бровь. Рассмеялся первым, я подхватил. Хохотали долго, до усталости. Взвешенного ответа от меня никто не требовал. Дальше Оливер достаёт из рюкзака шахматную доску, и мы играем партийку. - Мне не нравится то, что я не умею себя контролировать, Оли. - Я тоже, – обрывает игру тем, что властно протягивает руку к моему лицу, надавливает пальцем на синяк под глазом. Какая разница, что мне больно? – Пока у нас есть ещё шанс быть такими, нужно его использовать, – рука дергается. Будто Оли испугался самого себя после этих слов. А на следующий день Сайкс избивает меня шваброй – что есть силы, с особой злостью, как будто за мной была какая-то вина. В конце концов заливается слезами на стуле у моей кровати, хватая меня за руки, пока я спал мёртвым сном: - Держись от меня подальше, пожалуйста, прошу тебя. Я не умею себя контролировать. Не увлекайся мной. Я не тот, я не то. Ни в каком виде. Убеги куда-нибудь – должно помочь. - Я хочу вернуться туда, – вдруг выдал повзрослевший на три года Оливер, тот, что сидел по левую руку от меня в тот момент, с вьющимися волосами и этим сахаром в голосе. – Там было честнее. Романтик ёбаный. Честнее. - Если ты так говоришь, Сайкс, – значит, не ценишь то, что у тебя есть сейчас, – глаза в глаза. – Мне кажется, убитое на бухло и наркоту время не стоит того. - Согласен, но проблема в том, что когда у тебя есть всё… – медленно откинулся на локти, томно захрипел, – тебя одолевает невыносимое желание смести это одним махом, – вжикнул ребром ладони в воздухе, – как… карточный домик, к чёртовым ебеням. Человек, который пересытился – я говорил об этом. Человек, которому отчего-то стали дороги фантомы прошлого. Я помотал головой, окончательно запутавшись. - О чём мы сейчас вообще говорим? - Перестань меня сторониться, Сэм, – сокрушенно, устало, взгляд из-под век. – Я понимаю, что ты пообещал быть фронтмэном для своей группы, но, поверь, есть случаи, где твоя репутация от тебя зависеть не будет. Я дорожу дружбой с тобой до сих пор и не хочу так просто её потерять. Я почувствовал себя выброшенной на берег рыбой, которая в конвульсиях хватает воздух жабрами. Коктейль из возмущения, шока и невыведенного алкоголя тяжело ударил в голову. Вместе с тем я не мог ничего возразить. Ни словесно, ни…физически. Как тогда, в Арбоге. Всё повторяется. Потому что он опять властно откинул руку, говоря этим: «Я всегда буду иметь право безнаказанно трогать тебя, несмотря ни на что». - Уставший… – провёл большим пальцем по лиловым впадинам под моими глазами. По первым морщинам вокруг глаз. Но теперь – без боли. Я хотел сказать многое, но понятия не имел, что будет правильным здесь и сейчас. Всё же двое мужчин выглядят абсолютно бесполезно, когда дело заходит к обсуждению отношений. Нашим пределом было только разругаться в попытке перетянуть на себя злосчастное одеяло. Я мягко убрал его руки от своего лица. - Наверное, мы слишком разные люди, Оливер. Я не понимаю тебя. - Не настолько разные, поверь мне. Я бы и дальше продолжал впадать в транс от этого действующего на сознание голоса, если бы на пляж не выкатился человек, о котором мы совсем забыли. Фак. Ходячая катастрофа. - Ну что, братва, в пляжный волейбол? - Остин, какой волейбол – одиннадцать вечера? Темно. - Иди нахуй, Алан. Лучше побегай, собери мне команды. И скажи, чтоб фонари включили. Эй, парни, – увидел нас, ну кто бы сомневался! – Вы с нами? Сэм, хороший футболист должен и руками хорошо работать, ха-ха! Я уже хочу посмотреть. Оли ниже опустил подбородок, в сгиб локтя, обнимая колено. Заулыбался, но молчал. Я думаю, мы оба вспомнили молодость – когда состязания по волейболу входили в ежедневную программу наших развлечений во время туров. - Ты в моей команде? – он, протягивая мне руку. – Или хочешь посоревноваться? Но ведь у меня была встреча с Лейлой. Я ещё надеялся провести с ней остаток этого вечера – расслабить наконец потасканную нервную систему. С другой стороны… она любит смотреть на меня играющего. И я вам скажу, ничто не подстёгивает к победе так, как небезразличная тебе болельщица. - В твоей, – стукнул кулаком по кулаку Оли. А потом его пальцы в густых чернилах переплелись с моими – в рунах. Я знаю, он был рад. Расцепив руки, мы живо подскочили и двинулись к устанавливаемой сетке. - Потому что без меня твоя команда продует. - Да, Сэм, с твоим ростом только на подаче быть …