Лорд Байрон. Избранное

1 And thou art dead, as young and fair As aught of mortal birth; And form so soft, and charms so rare, Too soon return'd to Earth! Though Earth receiv'd them in her bed, And o'er the spot the crowd may tread In carelessness or mirth, There is an eye which could not brook A moment on that grave to look. 2 I will not ask where thou liest low, Nor gaze upon the spot; There flowers or weeds at will may grow, So I behold them not: It is enough for me to prove That what I lov'd, and long must love, Like common earth can rot; To me there needs no stone to tell, 'T is Nothing that I lov'd so well. 3 Yet did I love thee to the last As fervently as thou, Who didst not change through all the past, And canst not alter now. The love where Death has set his seal, Nor age can chill, nor rival steal, Nor falsehood disavow: And, what were worse, thou canst not see Or wrong, or change, or fault in me. 4 The better days of life were ours; The worst can be but mine: The sun that cheers, the storm that lowers, Shall never more be thine. The silence of that dreamless sleep I envy now too much to weep; Nor need I to repine That all those charms have pass'd away, I might have watch'd through long decay. 5 The flower in ripen'd bloom unmatch'd Must fall the earliest prey; Though by no hand untimely snatch'd, The leaves must drop away: And yet it were a greater grief To watch it withering, leaf by leaf, Than see it pluck'd to-day; Since earthly eye but ill can bear To trace the change to foul from fair. 6 I know not if I could have borne To see thy beauties fade; The night that follow'd such a morn Had worn a deeper shade: Thy day without a cloud hath pass'd, And thou wert lovely to the last, Extinguish'd, not decay'd; As stars that shoot along the sky Shine brightest as they fall from high. 7 As once I wept, if I could weep, My tears might well be shed, To think I was not near to keep One vigil o'er thy bed; To gaze, how fondly! on thy face, To fold thee in a faint embrace, Uphold thy drooping head; And show that love, however vain, Nor thou nor I can feel again. 8 Yet how much less it were to gain, Though thou hast left me free, The loveliest things that still remain, Than thus remember thee! The all of thine that cannot die Through dark and dread Eternity Returns again to me, And more thy buried love endears Than aught except its living years. 1 И ты мертва - юна, свежа, Как чадо в смертной мгле. И мягкость форм, и шарм лежат Так рано вновь в земле! Они легли в ее кровать, И будет люд поверх ступать В весельи или в зле, Но я не в силах и взглянуть, Чем кончился последний путь. 2 Не стану спрашивать, где ты, Смотреть могильный грот - Растут там дивные цветы, Трава иль сор растет. Впредь доказательством им быть, Что та, кого хотел любить, Земле под стать гниёт. Мне ясно без немых камней - Я не смогу любить сильней. 3 Пока люблю твою я тень Как прежде горячо, То измениться в этот день Не сможешь ты ни в чем. Любовь, где смерти есть печать, Не смогут ни года забрать, Ни враг украсть; причем, Не видела ты взросший злак Во мне измены, лжи иль зла. 4 Дни лучше - нам, дни хуже - я Себе могу забрать. На солнца свет, на радость дня Нам больше не взирать. Завидую почти до слёз Я тишине тех снов без грёз; Не буду я роптать, Что чары вдруг исчезли прочь: Я вижу их и в нашу ночь. 5 Созревший красочный цветок Их жертвой должен пасть. Хоть нет руки сорвать росток, Но листьям опадать. И тяжелее горя нет, Чем увяданья тусклый цвет - Уж лучше сразу рвать: Не в силах глаз земной смотреть, Как краски забирает смерть. 6 Не для того я был рожден, Чтоб наблюдать, как ты Увянешь, жертвой став времен, Лишишься красоты. Тебя я видел ясным днем, И ты была прекрасна в нём - Как если с высоты Летит звезда путем дуги, То светит ярче всех других. 7 И я бы плакал, если б мог, Я б слезы начал лить, Что у твоих меня нет ног, Чтоб тихий сон хранить; Держать твое лицо в руках, Прогнать тоску, развеять страх, В объятья заключить; Любовь свою тебе отдать, Которой больше нам не знать. 8 О как же мало я настиг, Хотя свободен стал, Вещей, вернувших мне на миг Твой облик и твой стан! Но все твое, что не умрет, Пройдя сквозь тьму и вечный лед, Вернется на уста. Ценней твоей былой любви Лишь только жизни краткой дни.