Dark flame

В этот раз Уильям обошелся без опозданий, и даже, для собственного успокоения, приехал за полчаса до шоу. В это время можно было подумать о делах, наслаждаясь кофе и последними выступающими, занимавшими время гостей перед главной “звездой” вечера, ради которой, собственно, многие здесь и собрались. Смс от Грелля было многообещающим – за год наблюдений Уилл понял, что ни один субботний вечер из отданных аловолосому во владение не был похож на другой. Сатклифф каждый раз находил, чем удивить требовательную публику: образом ли, песней, исполнением или, казалось бы, незначительными мелочами. На сцену вышел дуэт из двух парней и затянул какую-то из зажигательных современных песен, и Т. Спирс перевел взгляд на них, мысленно находясь за кулисами, у гримерки. Оставалось всего пятнадцать минут. *** Последние полчаса Грелль провел в той самой комнате, где обычно устраивал чистовой показ открывающего номера совладельцам клуба. Звукоизоляция помещения не пропускала ни один звук за порог, а потому артист, не щадя себя, раз за разом распевался в полную силу, добиваясь нужной чистоты тембра. То, что Нокс помог опустить мелодию на два тона, значительно облегчало Сатклиффу задачу, однако сам он стремился довести результат до идеала. И, увлекшись, едва не пропустил момент, после которого голос, а, соответственно, и шоу были бы безнадежно сорваны. Но видимо судьба была благосклонна к красноволосому, потому что на седьмом или восьмом прогоне Греллю пришлось прерваться из-за прилетевшего крепкого подзатыльника, да такого, что украшения на тщательно зачесанных волосах покачнулись вместе с их обладателем. Сатклифф выудил из широкого рукава пульт, остановил музыку, после чего развернулся, чтобы лицезреть новоявленного самоубийцу. Им оказался второй звукорежиссер Теренс – сухощавый, коротко стриженный шатен с темно-карими, почти черными глазами. - Какого черта, Терри? – вскинулся алый, глядя на парня снизу вверх. - Посадишь же себе всё нахрен, придурок, - флегматично отозвался звукорежиссер и демонстративно постучал по левому запястью с часами на серебристом металлическом браслете. - У тебя еще концерт почти без передышки. Брысь отсюда за кулисы - пять минут осталось. Лиз и Остин последнюю песню исполнять будут. - Уже? - Уже, - Теренс передразнил Грелля и практически насильно вытолкал его из комнаты. Артист возражать не стал. Успокаиваясь на ходу, он вызывал в памяти слова незнакомого языка. - Эй, Грелль! – окликнула его Эшли в коридоре. - Да? - Там тебя Спирс дожидается. - Да прямо-таки меня? – попытался перевести всё в шутку Сатклифф. – Может, он к кому-то из ребят ездит. - Кому другому расскажешь. Половина персонала судачит о том, что именно ты с ним уезжаешь и приезжаешь после концертов, - усмехнулась официантка и с деланным возмущением добавила: - И как только Фрэнк с Джонатаном допустили? - Сам не в курсе, но они об этом знают, - улыбнулся Грелль. Эшли появилась как всегда вовремя, разряжая атмосферу и отвлекая от возможных трудностей номера. - Вот оно ка-ак? – якобы удивилась девушка и, обойдя алого, хлопнула его по плечу. - Ладно, всё, иди уже, принцесса заморская. Классный костюм, кстати. За кулисами Сатклиффа уже ждал полный гарнитур и маленький микрофон. Осторожно закрепив передатчик сзади на туго завязанном широком поясе, проверив наушники и остальное, артист взял в руки последнюю деталь образа, после чего взглянул в зеркало на дальней стене, придав лицу загадочное выражение. На сцене стихла песня и мимо красноволосого с усталыми улыбками прошли парень и девушка – те самые Остин и Лиз. Тихо пожелав коллеге удачи, они удалились к себе, в общую гримерку. В наушнике послышалось: - Грелль, твой выход. Марк уже выключил свет. И Сатклифф, кивнув, покинул безопасное закулисье, чтобы появиться перед зрителями во всем блеске. *** Музыка полилась практически одновременно со светом, открывая взору зрителей фигуру в алом, частично спрятанную за большим полукругом красно-черного узорчатого веера. Некоторое время Сатклифф прислушивался к звукам барабанов и флейты, после чего пару раз повернул веер в стороны, имитируя солнечный диск и, наконец, остановил его полукругом в одну сторону так, чтобы было видно лишь профиль - и замер. - Kakire no himawari ni kakurete. Isoide kissu wo shita,- задумчивый взгляд алого был обращен вверх, к зажженным софитам, будто к небесам. Выбеленное лицо, без единого видимого изъяна на коже, в их свете приобретало схожесть с маской. - Kimi no yawarakana houtteta wa. Kitto totemo amaidarou. Шорох веера и одежды, мгновенный поворот, другая половина лица – и на сцене словно оказался совершенно иной человек. - Nousagi oikakete de kusa no naka dare nimo mienai ne. Soshiranu kao shita nohara ni, nugisuteta kutsu no yajirushi. Веер снова встал полукругом, а после медленно принялся опускаться, покуда из-за преграды продолжала звучать песня: - Nani mo nai natsu deshita. Tada koi wo shita dake deshita. Наконец, артист явился перед зрителями полностью: подобранные к макушке с помощью широкой ленты и нескольких заколок с подвесками волосы, волной ниспадавшие куда-то на спину, но пара длинных прядей, как и чёлка, обрамляли лицо с обеих сторон, соперничая по цвету с неизменными очками. Сам же Грелль был облачён в ярко-алое кимоно в пол, с большими квадратными рукавами, а на талии одеяние перехватывалось широким поясом в черно-красную клетку, завязанным сзади крупным бантом. Сатклифф опустил веер с тихим, стуком на пол, чуть склонившись, и стал приплясывать на месте, то и дело взмахивая рукавами кимоно, подражая японским традиционным танцам. - Odoru mikazuki manatsu no yoru wa. Yume miru koi wo tsurete kuru. Remon-iro shite hoshi wo kazoette Kimi no kokoro ni kissu wo suru. Публика в зале явно была удивлена сегодняшним выбором Грелля: Дальний Восток в клубе в его исполнении был впервые, как и такое погружение в атмосферу Японии. Поэтому посетители сохраняли тишину, одобрительно принимая выступление. Сатклифф же, не выходя из образа – если верить переводу, песня была печальной и повествовала об угасшей с осенью любви – тихо наслаждался произведенным эффектом. Для этого вечера ему пришлось серьезно потрудиться, но игра, как оказалось, стоила свеч и в этот раз. Спирс, заслышав напевы далекой страны, поразился вместе со всеми, однако же на протяжении всей песни привычно следил за тем, как держится на сцене аловолосый – тот привычно же за этот год не уронил ожиданий, искусно выполнив перевоплощение. - …Itsumademo… Mune ni au kajitsu. Грелль протянул последние строчки, и спрятал лицо за широким рукавом, пока не стихла сама мелодия. После грянули овации, и артист смог выдохнуть, оставляя эту песню позади. Он справился, как и следовало ожидать, несмотря на волнение. - Благодарю. Сегодняшний вечер – окно в другие культуры, - проговорил алый, улыбаясь всем гостям, и особенно – Уильяму. - И Вашим гидом буду я, бессменный Грелль Сатклифф. *** Сатклифф, усталый, но довольный, сполз по двери, как только переступил порог гримерки и запер её на замок. Артист гордился собой, и уже успел нормально поблагодарить второго звукорежиссера за то, что тот спас концерт. Теперь оставалось буквально несколько минут на отдохнуть, прежде чем… Но тут снаружи постучали, и Грелль понял, кто пришёл. - Давно не виделись, здравствуй, - усмехнулся он, открывая дверь и видя на пороге Спирса. – Проходи, устраивайся, я пока переоденусь. Уильям, кивнув, вошел в гримерную и, заприметив кресло, сразу же направился к нему. Красноволосый же повернул защелку, снова запираясь изнутри, и только тогда зашагал к столику, снимая на ходу заколки, развязывая волосы и ослабляя пояс-оби. - Уф, как же хорошо… - Устал? - Не то слово. В этот раз пришлось попотеть, репетируя номер, - отозвался Сатклифф и откинул голову назад, тряхнув длинной шевелюрой. От этого открылась шея и, самую малость, ключицы в распахнувшемся вороте кимоно, чего Спирс не мог не заметить и не оценить, особенно того, как алый оттеняет светлую кожу. - Зато весь зал был удивлен. Как и я, - Спирс опёрся на спинку кресла, глядя на то, как выпрямившийся Грелль скрылся за ширмой, чтобы переодеться. - Ну, я же обещал, - в голосе артиста слышалась усмешка. – А обещания надо сдерживать. Так ведь? - Именно, - перехватил словесную игру Уилл, мельком взглянув в подсвеченное лампочками зеркало. - Мы сегодня как обычно? - Да, мой байк всё так же ждет нас у входа. - Отлично. Вскоре Сатклифф и Спирс покинули немного шумный, как всегда под вечер, клуб. Уже устраиваясь на сидении мотоцикла позади Уильяма, аловолосый спросил: - Надеюсь, в этот раз не ожидается никаких многолюдных сборищ? Я устал. Брюнет чуть обернулся назад, и покачал головой: - Нет. Место будет совсем тихое, - мужчина посмотрел на наручные часы, сверяясь со временем. – Держись. - Спасибо, Уилл, - Грелль улыбнулся и крепче сомкнул руки вокруг талии Т. Спирса. Тот кивнул и завёл мотор, после выезжая на дорогу. Путь ожидался неблизкий, но для чего создана скорость, как не для преодоления препятствий?