Мир надежд и мир разочарований

Тьма резанула по глазам. - Где мы? - дрожащим голосом уточнила девушка. Минакс разжал руки, отпуская ее, и чуть нахмурился, не обращая внимания на то, что Окся с испугом отпрыгнула в сторону. Демон сделал пару шагов по пыльной комнате, задумчиво присматриваясь к зачехленной мебели. На полиэтилене дробился лунный свет, становясь из резкого мутным и каким-то обтекающим. Он скользил по складкам чехлов, опускаясь на голый пол. Минакс втянул застоявшийся воздух и поморщился. Он шагнул к окнам, отодвигая в сторону полупрозрачные белые занавески, струящиеся по пальцам, и распахнул старый стеклопакет окон. Морозный воздух по-хозяйски залетел в комнату, взлохматив волосы демона. Тот не отрывал глаз от крыш высоток, раскинувшихся под окнами. Сразу было видно по его жадному взгляду: он скучал по настоящему городу, по ползущим вверх зданиям, в которых никто никого не знает, по шумным улицам и вечерним огням. Он не дышал. Казалось, он забыл, как дышать. - Где мы?! - вскрикнула Оксана. Минакс кивнул девушке в направлении окна, а сам скрылся в темноте квартиры. Щелкнул выключатель, и свет выхватил из темноты старые обои и, казалось, совсем новую мебель в неоклассическом стиле. Острый контраст сразу бросался в глаза. - Ты с ума сошел?! Зачем мне город! - Оксана в ужасе заломила руки. - У меня там мама осталась, ты понимаешь?! - Один вечер, - мечтательно проговорил Минакс, - один вечер - тем более, ты его все равно больше не вспомнишь. Он прошагал к серому дивану, сдернул с него целлофановый чехол и с наслаждением растянулся, точно огромный кот, растекаясь по подушкам, и закрыл глаза. Его черные волосы, чуть отросшие за последнее время, вцепились в пальцы, когда он провел рукой по голове. - Что значит "больше не вспомнишь"? - испуганно уточнила девушка, отступая от окна и мельком оглядываясь, чтобы оценить обстановку. Минакс перекатился набок, соскальзывая с дивана, точно черная пантера, и приземляясь на четвереньки. Он перевернулся, спиной подпирая диван и вытягивая вперед длинные ноги. Откинул голову на ткань. Он не дышал: все пропахло пылью. Он больше не походил на человека, потому что люди умеют чувствовать, а его лицо оставалось безмятежным и непроницаемым: - Все просто, дорогая. Они сотрут твою память, - он щелкнул в воздухе пальцами, и уголки его губ поползли наверх. - И иди оденься, в ванной есть комплект твоего размера. - Кто? - испуганно проговорила Окся, игнорируя последнее предложение. - Как будто бы ты не знаешь, - досадно поморщился демон. - Сергей, Матвей... ты больше не подходишь им, понимаешь? Ты слишком уязвима, - он привычно ухмыльнулся. Оксана с ужасом внимала демону. Она вскинула голову при последних словах, цепляясь взглядом за натюрморты, развешенные по стенам. В этой комнате было много картин, но на них были одни лишь натюрморты и почему-то именно с цветами. Самыми разнообразными, на которых каждый лепесток был поцелован кистью множество раз. - Я не уязвима, - процедила девушка. - О, в самом деле? - ехидно уточнил Минакс, распахнув глаза и разводя руками и словно бы намекая на ситуацию, в которой она находилась. - В условиях войны ты очень ранимое существо. Кусочек жизни, который забрать проще, чем сорвать цветок, - он обнажил свои зубы. Оксана вздрогнула, отступая на шаг: - Какой войны? Минакс впился длинными сложенными пальцами в бледные виски и принялся их тщательно массировать. Его уже достали эти вопросы. - Той, которую я начал. Не обращай внимания, ничего страшного. Перемирие длилось лет сорок-пятьдесят, это все равно что попытаться сдержать течение соломенной плотиной: где-то обязательно появится течь, где-то треснет защита - и получайте настоящий потоп. - Ты не имел права так поступать! - в ужасе воскликнула девушка, всплеснув руками. - А ты не имеешь права щеголять передо мной в одной ночнушке, когда я и так напряжен до предела, - усмехнулся демон. - Что-то я не вижу напряжения, - с подозрением уточнила девушка, оглядывая вальяжно расположившегося перед диваном демона, но все же шагнула в направлении двери. - Ты много чего не видишь, - с сожалением выдохнул демон ей вслед. Это был этюд в пастельных тонах: все до предела яркое, свежее и, вместе с тем, блеклое. Тысячи сочетаний пустоты и заполненности, утопия прекрасного и контраст ужаса. Даже тени, отбрасываемые на старый серый ковер, принимали вид зловещих когтей, царапающих ромб ткани. - Это не женская одежда! - крикнула из ванной Оксана. - Там есть рубашка, из которой любая девушка сможет сделать платье, - не открывая глаз ответил Минакс. - Но, конечно, ты не любая, ты индивидуальность, - со смешком добавил он себе под нос. Подтверждение не заставило себя долго ждать: - Я не могу! - обиженно откликнулась Оксана. - Я бы мог тебе помочь, но только при одном условии: если ты уже голая. Хотя, знаешь, в твоей ночнушке... ладно. Просто застегни пуговицы до самой интересной линии... нет, которая повыше... и завяжи бантик. Я имею в виду, рукавами. - Придурок, - прервала девушка уже ровным голосом, появляясь на пороге комнаты. Минакс на секунду замер, впитывает в себя ее образ. Он умел это делать с точностью, воспитывая самые мелкие детали, заставляя их прочно закрепиться в памяти. Каждую красную и черную клеточку рубашки, обнимающую голую кожу, небрежный бант на поясе, ткань, обхватившую талию. Каждую царапину и несовершенство на нежной коже, неловко стоящие ноги, опирающиеся лишь на внешнюю сторону стопы, так как встать нормально, очевидно, было ужасно больно. Наскоро приведенные в более-менее божеский вид черные волосы, зачем-то спрятанную за ухо кроваво-красную прядь, блестящие глаза, разглядывающие его с беспомощным ожиданием, - все это поселилось в памяти демона прочным образом, который принадлежал только ей, идеальной в своем несовершенстве. - Нормально вышло, но я надеялся, что ты застегнешь не так много пуговиц, - игриво подмигнул он после минутного молчания. - Чего ты хочешь? - сглотнула девушка. - Тебя... нужно подлечить, - Минакс подмигнул мигом покрасневшей Оксе. - Подойдешь сейчас к шкафчику на кухне и достанешь оттуда всякие тюбики с мазями, только принеси их сюда, я в какую-то мышьяка добавил забавы ради, придется разбираться на месте. - А сам? - возмутилась девушка. - Я не хочу туда ходить, - объяснил Минакс. - Я там забыл что-то выкинуть, там уже должны быть крысы размером со слона, - пожал плечами он, замолкая и давая фантазии резко побледневшей девушки разгуляться. - Ладно, не надо никаких мазей. Он ловко подскочил, размерив комнату шагами, оказался прямо перед напряженной Оксей. Провел рукой по ее локтям, дрожащим запястьям, и, хотя в квартире было очень холодно, а ветер раздувал парусом белую занавеску окна, Оксфорду показалось, что ее кровь еще никогда не была такой горячей. Раны стягивались, а та не могла отвести взгляда от его сосредоточенного на деле лица, острой складки между бровями, хотя легкое покалывание кожи раз за разом словно выдергивало ее в реальный мир. - Странно дрожишь, - поделился своими наблюдениями демон, заставляя сердце вздрогнуть. Он отпустил ее запястья и кивнул на диван. Девушка испуганно на него взглянула, и Минакс закатил глаза: - Нет, то, о чем ты думаешь, мы сделаем попозже. А сейчас я бы просто обработал твои раны. Но это уж как пойдет. Оксана фыркнула. Она неловко дошла до серого дивана и осторожно на него устроилась, обходя взглядом квартиру: - Где мы? - Когда-то на этом месте был театр. Когда мы с Матвеем если и мечтали придушить друг друга во сне, то чисто в профилактических целях. - Я бы не сказала, что ты так уж ненавидишь Матвея, - возразила девушка. Демон закатил глаза, медленно подходя к ней: - Не делай, как все девушки. - Как? - изумилась Оксана. - Ну не считай ты себя крутым психологом, - почти жалобно попросил он. - Даже демонши этим грешат - сил нет. Оксана смутилась. Она пожала плечами, а он опустился на колени, усаживаясь в ее ногах. - Как ты стал демоном? - Это скучная история, - возразил Минакс, заглядывая к ней в глаза. - Ее лучше всего рассказывает Сергей - он горазд на сказки. Оксане показалось, что сердце пропустило удар. - Почему мне сотрут память? - хрипло спросила она. - О, а вот это уже поинтересней, - хищно улыбнулся демон.