Линия льда

Прошел месяц. С той поры мало что поменялось. Мне восстановили руки, и это было вообще что-то невообразимое: вживили часть биометаллического скелета. Потом приживляли к нему нервы, восстанавливали сосуды. В общем, было около восьми операций на руках, но работа все еще не была закончена. Вчера я смог впервые пошевелить большим пальцем и от радости чуть не расплакался. Но Лил вовремя напомнил мне, что лучше этого не делать. Зрение не восстановилось, но хоть мысленно я мог общаться. Несколько раз я спрашивал у Лила, как они меня нашли и где сейчас бывший сожитель мамы. Он, как мог, избегал ответов на эти вопросы. На послеобеденное время у меня была запланирована первая операция на глаза. Что-то мне подсказывало, что еще пара таких операций, и я стану киборгом. Спина была все в том же состоянии — ничего не изменилось. Приходилось лежать на животе. Во всем мне помогал Лил или Родин. Даже пообедать я не мог без Лила. Он каждый раз приходил меня кормить. Это было что-то с чем-то, ведь я лежал на животе, и есть в таком состоянии трудно. Кошмар, в общем. — Это я, Жень. "Привет снова!" — Мне нужно помочь тебе переодеться. В общем, знаешь процедуру. Как всем известно, человек такая тварь, что ко всему привыкает. Вот и я привык. В первый раз, когда Лил меня готовил для операции на руках, было немного не по себе. Все ощущения были обостренны из-за слепоты. Каждое его прикосновение ко мне отзывалось толпами мурашек. Он оставался единственным, кого я не боялся, от остальных почему-то дергался. Я даже не мог понять, почему. Вроде принимал факт, что возле меня медик, тем более — маг, но было все равно не по себе. Поэтому после того, как я чуть не навернулся с кровати, пытаясь уползти от врачей, как червяк, мной занимался только Лил. — Вот, я уже почти закончил. Для операции тебе придется лежать на спине, так что необходимо вколоть обезболивающее. Сейчас я наложу магическую маску, и всё. Видимо, он вколол обезболивающее в одну из точек низкой чувствительности на моей спине, ибо я ничего не почувствовал. Через пару минут перестал чувствовать и шею, о чем сразу же спросил Лила. Он сказал, что это эффект от медикамента. — Теперь я тебя переверну. Не бойся, это всего лишь я.  В его голосе я чувствовал улыбку и невольно сам улыбнулся. Наверное, пока у меня это получалось натянуто, но я улыбался искренне. "Лил, а в чем состоит сама операция?" Он перевернул меня на спину. Немного непривычно было лежать в такой позе. — Помнишь, мы делали анализы на прошлой неделе? Я кивнул. Мы и правда на прошлой неделе сдавали разные анализы. — Парочка из них была на реакцию на различные металлы не совсем земного происхождения. Точнее, реакция на артефакты. "А для чего это?" Я правда недоумевал, какая связь была между артефактами и моими глазами. Лучше бы с языком мне что-нибудь сделали. — Не переживай, с языком тоже что-то придумаем. Глаза... Да там ничего сложного, не переживай. Просто придется вживить под кожу пару имплантатов... Фигня разная, по сути. Интонация голоса подсказывала, что мне или недоговаривали, или вообще безбожно врали. В любом случае, будь то первое или второе, Лил не ради шутки это делал. Он просто переживал за меня. Поэтому я решил больше не задавать "странных" вопросов. Не хотел, чтобы он мне врал. — Сейчас я тебя отвезу в операционную. Когда ты ничего не видишь, то из-за движений в первое время накатывала легкая тошнота. Я уже успел к этому привыкнуть. Мы находились в центре алкесов, в городе, где я когда-то жил и родился. Лил мне всегда показывал фотографии того, как продвигались дела со стройкой, оформлением, дизайном и прочим. Я всегда хотел увидеть центр в живую, но, видимо, не судьба. Хотя, если все пройдет хорошо, то смогу видеть... В операционной, после того, как мне вкололи наркоз, я уснул. Проснулся я уже у себя в палате — привычный запах вишни и яблока указывал на это. После потери зрения я начал слышать немного лучше. Кажется, Лил уснул в кресле, что стояло недалеко от кровати. Я слышал его ровное дыхание. Меня мучила жажда — привычный откат после наркоза. Каждый раз приходилось делать общий наркоз, чтобы я не чувствовал спину, которая сейчас противно ныла, несмотря на то, что я лежал, как обычно, на животе. Делать было нечего, спать не хотелось... И так каждый раз после операции. Мне вспомнилось детство. Родители. Вспомнилось то, как отец со мной дурачился. Когда я был в операционной, мне приснился папа. Я был так рад его видеть! Он даже не изменился. Мне опять захотелось плакать, но я не думал, что это самое лучшее решение, тем более после такой операции. Стараюсь пошевелить пальцами рук. Био-скелет даже не чувствуется. Потрясающее изобретение. Хотя я прекрасно знаю, что он покрывает руку, словно перчатка. Одно название — скелет. Я хмыкнул про себя. Био-скелет, такая железная фишка, она как бы вспомогательная для костей. Ее прилаживают к поверхности кожи, при этом вживляя в ткани. Само железо шло до самого локтя — что-то наподобие канала для нервов и прочего. Это напоминало немного дерево, где корни — это нервы, а ствол — био-скелет. Обрубленное, правда, дерево. Не знаю, что туда намутили алкесы, но прямые касания к руке я более-менее чувствую. Каждый день Лилу приходится разминать мне мышцы, проводя таким образом физиотерапию для кистей. Не заметно для себя я опять провалился в сон.