Драко Малфой и Гранит науки

В семействе Малфоев отношения отцов и сыновей всегда были очень сложными. Отцы без устали поучали своих отпрысков, а сыновья совершали безрассудства только для того, чтобы оправдать призрачные надежды отцов. Люциус же превзошел всех. За проступок многолетней давности отец лишил его наследства и титула. А это было совершенно неприемлемо: у него жена и грудной сын. Мало всего этого, так он требует продолжить давнюю традицию Малфоев и назвать ребенка Скорпиус, потому что все имена в их роду были звучны и заканчивались на «с». Но мальчику уже дано имя – Драко, и Нарцисса непреклонна в своем нежелании менять его, хотя бы даже на Драконус. Завещание отец должен был огласить в течении девяти ближайших месяцев, и Люциус уже готовился потерять все последнего кната. Одна из бесед с Северусом, произошедшая после того, как они чуть не попались в казематах с пером феникса, натолкнула Люциуса на мысль о том, что, если его отец скончается до оглашения завещания, то все останется на своих местах, и он сам станет полноправным властителем дома. Малфой не спал несколько ночей, продумывая все детали. И, в конце концов, решил погубить отца, подмешав ему в вино «Объятие бездны» - сложнейший яд, который просто расщепит тело и душу своей жертвы. А потом блондин подстроит все так, словно отец исчез в странствиях, или же скажет, что его дотла сжег очередной дракон. Не зря же Абракас так любил охоту на этих опасных тварей. Такого энтузиазма к самоуничтожению Люциус не разделял никогда. Снейп обещал сварить зелье как раз к возвращению Абракаса с одной из таких охот. Люциус, перелив яд в кулон на шее, твердой походкой, с бутылкой вина и парой кубков в руках, отправился в отцовский кабинет – отпраздновать его возвращение. Последнее возвращение, как надеялся Люциус. Только испарина по всему телу и бегающие обесцветившиеся глаза могли выдать его намерения. Он никогда не убивал людей – вот так вот, своими руками и без палочки. Всегда находился кто-то другой для этой грязной работы, однако в этот раз слишком многое стояло на кону, поделиться хоть с кем-то было невозможно. Вот беда: отцу не здоровилось, и он, лишь вручив сувенир сыну – яйцо Норвежского Гребнеспина, – отказался от вина и поднялся к себе. И что Люциусу было делать с детенышем противной твари? Еще и запрещенной в этих краях! Хотя именно своей редкостью и противозаконностью она могла и пригодиться впоследствии. Люциус ненавидел, когда все шло не по плану, особенно то, что требовало таких нервов от него лично. Утром же отец не явился к завтраку – у него разыгралась лихорадка. Фамильный целитель мистер Бонам поставил диагноз: Драконья Оспа. Затем расписал неприглядную перспективу жара и зеленоватой кожи с нарывами и неприятным запахом в качестве остаточного симптома. - Буду сам, как дракон, - посмеялся Абракас, не теряя, пусть иногда и черного, но все же чувства юмора. Нарцисса с Драко были сразу же высланы в летнюю резиденцию Малфоев, вместе с десятком домовиков. Люциус бы и сам покинул особняк, не желая позеленеть, как жаба. Тем более, мистер Бонам сказал, что болезнь опасна в зрелом возрасте, особенно мужчинам. Однако, было нельзя упускать такой шанс. День тянулся до бесконечности, Люциус заперся в отцовском кабинете, исправно играя роль безутешного сына. И с усмешкой славя небеса за что, что они улыбнулись ему. Однако, медальон с ядом он все же не снимал с шеи. Вдруг небеса передумают и отвернутся от него. Уже ближе к вечеру Люциус с кубком белого вина сидел у камина, читая в справочнике о болезни отца. И вычитал наинтереснейший факт: при Драконьей оспе ни в коем случае нельзя больного охлаждать. Иначе болезнь, беря свое, начнет действовать с новой силой. Заморозив воду и положив лед в полотенце, прижав платок ко рту, как и посоветовал целитель, Люциус отправился к отцу – облегчить его страдания. Навеки. Утром мистер Бонам с ужасом сообщил, что болезнь дала осложнения, и теперь драконьей кожей лорд Малфой покрывается не только снаружи, но и изнутри. А это не лечится в его возрасте. Лицо Люциуса не дрогнуло ни на миг – ни в порыве радости, ни в отчаянии. - Мне можно к нему? – голос все же выдал некую нервозность, которую можно было списать на только что услышанные новости. Он не ожидал, что всё удастся так быстро. - Только поторопитесь. Как только легкие обрастут чешуйками… - мистер Бонам опустил глаза, не любил он сообщать о скорой смерти пациентов. - Его не станет, - едва шепча, продолжил Малфой, доставая платок и проходя к отцу. В первый момент он отшатнулся от ужасающего зрелища: перед ним, прикрытый лишь по пояс одеялом, сидел зеленый Воландеморт с крупными чешуями на щеках и груди. Пепельные волосы превратились в паклю. А вместо мерного дыхания изо рта вырывался свистящий хрип. Кадык Люциуса поднялся в порыве к тошноте, но спас платок у рта. - Люциус, подойди, - Абракас поманил костлявым пальцем. - Присядь к отцу, – прохрипел он. Сыну не оставалось ничего, кроме как, смерив свою брезгливость, присесть рядом. - Да, отец. - У нас с тобой были разногласия. И, может, я был не лучшим отцом после смерти твоей матери… - Абракас зашелся в кашле, и Люциус подал ему стакан воды, все так же не убирая платок от губ. - Это верно, - не стал спорить молодой Малфой. - Но я так любил Лукрецию, а ты забрал ее жизнь! - прошипел Абракас, и его рот залила кровь, которую он выплюнул на пол, перегнувшись через край кровати, чуть ли не на туфли сына. Последний только отвел взгляд, жадно втягивая воздух ноздрями. - А я ее вообще не знал. И кому, по-твоему, лучше? – Люциус передал полотенце, чтобы отец стер кровь с лица, а то так он напоминал дракона, терзающего свою жертву. Абракас осел на подушки без сил. - Люций, сын мой, скажи, что ты не такой, как о тебе говорят, - веки умирающего закрывались сами собой. - Ну, что ты, Абракас… - заверил Люциус, убирая платок ото рта и улыбаясь почти нежно, так, как никогда не улыбался отцу. Губы зеленого монстра тронула улыбка, и из груди вырвался шипящий вздох облегчения. - Я гораздо хуже, - тем же елейным тоном продолжил сын. До отца не сразу дошел смысл его слов, так разнившихся с интонациями. - Я уже тогда знал, что Ксенофилиус твой сын, - голос стал холодным, а ладонь зажала чешуйчатый рот и нос отца. - Глациус! – одним взмахом волшебной палочки Малфой-младший обратил остатки воды в стакане в лед и запихнул его в рот отца, уже не ощущая яростного сопротивления. Мгновенно чешуя покрыла горло, не давая издать ни звука, не то, что слова. Люциус встал, убирая палочку, смотря, как задыхается его отец, протягивая к сыну свои обезображенные руки. Его трясло, от макушки до самых пальцев на ногах. Возбуждение прошло, и наступило осознание. - С ним что-то не так, - вышел из дверей Малфой, ероша волосы. - Помогите же ему! – вспылил новый хозяин дома, прекрасно понимая, что отцу уже ничего не поможет. Лёд успел превратиться в воду, и никто и никогда ничего не докажет. *** Отъезд Дамблдора из замка крайне обеспокоил Северуса, и тот решил нести вахту на третьем этаже возле запретного коридора до самого возвращения директора. Но не тут-то было. Не успел он дойти до нужного поворота, как трость легла ему на плечо, призывая остановиться. Змея на ручке трости блеснула своими изумрудными глазами, и только это заставило зельевара выдохнуть, не доставая палочки. - Что Вам угодно, лорд Малфой? - Снейп развернулся на одних пятках, встречаясь нос к носу с блондином. - Профессор Снееейп, - притворно благожелательно растянул чужую фамилию аристократ, но тут же сильным толчком прижал зельевара к каменной стене, с силой придавливая трость к шее, так, что кадык не мог двигаться. Снейп пальцами нащупывал волшебную палочку в оборке сюртука, но сопротивляться не торопился. Что толку кричать «Волки!», когда их нет? - Северус, зачем тебе понадобился последний подарок моего отца? – прошептал Люциус на самое ухо профессору зельеварения, лицо которого залилось краской от трости, пережавшей шею. - О чем ты? – как можно спокойнее произнес зельевар, волшебная палочка уже была у него в руке. - Не делай вид, что не понимаешь, - продолжал шептать на ухо Малфой, надавливая сильнее, но уже не столько тростью, сколько собственным телом. - Драконье яйцо, - и для пущей наглядности рука аристократа сжала гениталии Северуса. Снейп беззвучно открыл и закрыл рот, сглатывая. - Я знаю, что тебе привез отец с последней охоты. Яйцо Норвежского Гребнеспина. И знаю, что оно хранится у тебя в личном хранилище. Но это все, – он с облегчением выдохнул, когда пальцы разжались. - Давай подумаем вместе, - Люциус расстегнул пуговицу на брюках зельевара. Северус остановил его руку, накрывая своей. - Здесь же могут быть студенты, - прошипел он. - А разве это не запретная секция? – криво ухмыльнулся Малфой, и зубы змеи на трости уперлись в щеку брюнета. Снейп, раздув ноздри, убрал руку. Обе его ладони горели, и он припечатал их к холодным камням за спиной. - Где оно, знали я. Воландеморт. И ты, - на каждого потенциального вора было расстегнуто по пуговице в ширинке Снейпа. Северус не шелохнулся, лишь косясь на Малфоя, прилипшего к его уху, будто тот боялся, что их услышат, хотя стоило бы бояться, что увидят. - Я ведь не стал бы у себя красть? – продолжил Люциус свой монолог, выправляя член своего пленника из узких брюк. - Отвечай, Северус, - потребовал Люциус, нетерпеливо касаясь потревоженной плоти. - Не стал бы, - подыграл Снейп, выдыхая на ухо Малфою. - Воландеморт исчез, - рука аристократа гладила уже затвердевший член. Правду говорили, что у повешенных всегда эрекция лучше, чем у живых. - Исчез, - подтвердил зельевар, пытаясь отстраниться, но упираясь в каменную стену. - Остался ты, - прошептал снова на ухо Малфой, прижимаясь щекой к щеке и касаясь губами мочки уха пленника. - Но я не брал, - сладкая истома сменилась жаждой действия. Однако, Малфой никуда не торопился, стремясь продолжить свою маленькую месть. - Докажи, - улыбнулся блондин, чуть отстраняясь. Эти пара дюймов разницы в росте его добивали. - Мне это не к чему, - последовал толчок бедрами в сторону Люциуса, - мне негде его хранить, - Снейп снова втиснулся в сжатый кулак аристократа с чмокающим звуком, - это противозаконно, - Северус прикрыл глаза. - И воровать у тебя – себе дороже, - выдавил он из себя. Чтобы кто-то буквально выдаивал профессора Хогвардса в его же коридоре? Это было неприемлемо, однако же было. С последним аргументом ладонь аристократа обильно залилась горячим семенем. Игра закончилась раньше, чем ожидал Малфой, и аристократ отступил. - Ты бываешь просто омерзителен, - Люциус стряхнул сперму с пальцев, та со шлепком упала на каменный пол. - А разве не этого ты хотел? – Снейп вскинул бровь, прижимаясь спиной к камням стены и застегивая ширинку. Люциус поднял руку, расставляя пальцы и смотря, как между ними натягиваются беловатые перепонки из слизи. Затем, убрав трость под мышку, брезгливо достал платок и стал вытирать руки. Снейп потер шею в том месте, где трость оставила след: высокие воротнички всегда его спасали. - Так, значит, у тебя похитили дракона… И что собираешься делать? – невозмутимо, будто ничего и не было, поинтересовался он. - Собираюсь его найти, хотя оно мне на корень мандрагоры не нужно. Зато мне надо знать, кто сумел залезть в мое хранилище и зачем оно понадобилось им? – Люциус кинул испачканный платок в грудь Снейпа и пошел прочь, опираясь на трость. - Приятно было увидеться, - попрощался немного обескураженный произошедшим Снейп, поправляющий воротничок. - Не сомневаюсь, - надменно кинул и отсалютовал лорд Малфой в ответ. *** Чутье Люциуса не подвело: именно в Хогвардс отправилось его яйцо. Общайся он чаще с сыном, то уже бы знал, что шпионаж за Поттером дал был больше, чем мечталось. Драко сидел в гостиной Слизерина и строил чудесные планы по исключению тройки гриффиндорцев из школы. Планами этими он незамедлительно делился с Винсом и Грэгом, которые пытались написать домашнюю работу по зельеварению, при этом ковыряясь перьями в зубах и ушах, пытаясь приманить хоть какую-нибудь умную мысль, кроме того, чтобы сходить поесть. - А можно подождать, ничего не делая, и они сами изведут себя, ожидая подлянки, - Панси села на край кушетки, на которой, словно царь, расположился Малфой. - Это наш план – попрошу не вмешиваться, - Драко поспешно убрал ноги на пол. Он был уверен, что все сейчас смотрят тренировку на стадионе, и здесь они одни. - У вас всегда так интересно. Можно мне с вами? Я могу быть полезной, - покивала девочка, оправляя юбку. - Это мужские дела. Мы рискуем, и мы побеждаем. А женщин это не должно волновать, - Драко встал, довольный собой, ибо процитировал отца. - Ну, и не больно то и хотелось, - Паркинсон встала следом, гордо вздернув нос, и пошла к спальням для девочек. Драко остался стоять, обескуражено смотря ей вслед: фраза, к сожалению, не произвела должного фурора. Может, потому, что отец говорил матери примерно следующее: «Это мужской бизнес. Мы рискуем, и мы побеждаем. А тебя, милая, это не должно волновать. Я сам обо всем позабочусь»? В любом случае, идея Панси была дельной, и следующую неделю Драко ходил павлином, отпуская гриффиндорцам загадочные ухмылки. Тут Уизли как раз угодил к мадам Помфри с укусом собаки. Но откуда в Хогвардсе собаки? Тем более, у них свой дракон! Не пойти и не разобраться просто невозможно! - Здравствуйте, мадам Помфри! – просиял Драко наивной и честной улыбкой, это он прекрасно умел. - Здравствуй. Что-то случилось? – обеспокоилась Поппи, подходя к Драко и оставляя свои дела. - Я бы хотел навестить Рона Уизли. Мы с ним учимся на первом курсе, - деловито, но вполне мирно продолжил маленький блондин. - Ему нужно отдохнуть, - предупредила мадам Помфри. - Но у нас с ним книжка одна на двоих. Рон вряд ли будет готовиться завтра к урокам, а мне профессор Снейп задаст писать метровое эссе за невыполненную домашнюю работу, - Малфой на ходу придумал повод, чтобы надавить на жалость. - Ну, хорошо, только недолго, - сдалась Поппи. Малфой прошел к Рону, наслаждаясь тем моментом, когда глаза Уизли расширились, едва он услышал, как мадам Помфри объявила, что к нему посетитель. И это была не заучка-Грейнджер, не выскочка Поттер и даже не рыжее семейство братьев. А Малфой, собственной персоной! - Здравствуй, - коварная улыбка сползла на губы. - Я оставлю вас, мальчики, только недолго, - добродушная старушка скрылась за ширмой. Малфой плюхнулся на кровать к Рону. - Ну, как, болит? – поинтересовался он, между делом ткнув пальцем в забинтованную руку. - А я вот все боялся, вдруг ты себя кровью из носа утопишь, - криво улыбнулся Драко, припомнив последний матч по квиддичу. - Ай! Больно же! – отдернул руку Уизли. - Значит, дракон покусал… А в дракона превратиться не боишься? – Драко потянулся к книге на столе. - Не тронь, - проскрипел Уизли. - А то что? – расширил глаза Малфой: - Позовешь Поппи Помфри? Ей наверняка будет интересно, где в Хогвардсе тебя мог укусить дракон, - и он забрал книгу. - Спасибо, мадам Помфри, - громко сказал Драко, демонстрируя книгу, как свой пропускной билет. *** В книге Драко нашел еще один сюрприз: записку от Уизли, там было написано, что он заберет дракона. А еще было указано время и место. Если дракон улетит из Хогвардса, то Драко будет нечем шантажировать троицу гриффиндорцев. Этого было нельзя допустить! Драко, не желая делить с кем-либо еще славу поимки Поттера с контрабандным грузом, и ,учитывая, что он обиделся на профессора Снейпа за то, что тот собирался донести отцу на проделки крестника, пошел в обозначенную в записке башню один. Удачно миновав Почти-Безголового-Ника. Была уже почти полночь, когда Драко засомневался, а не подложили ли ему утку, так же как он когда-то Поттеру. Но идея с книгой пришла в голову внезапно, и, значит, они не могли знать, что именно он найдет в этой книге. Вдруг раздались шаги за спиной, и Драко резко развернулся, зажигая огонек на конце палочки для пущего эффекта своего появления. Однако, это были не гриффиндорцы… Точнее, гриффиндорский, но декан. Профессор МакГонаггл, в зеленом клетчатом халате, с волосами, забранными в сеточку, схватила Малфоя за ухо. - Останетесь после уроков! - громко провозгласила она. - И двадцать баллов со Слизерина! Расхаживать по школе в такой поздний час! Как Вы смеете?! - Подождите, профессор, Вы не понимаете - сейчас придет Гарри Поттер, вместе с драконом! – взмолился Драко, которого отродясь за уши не таскали. - Что еще за чушь! Как Вы смеете так нагло врать! Ну, пошевеливайтесь! И имейте в виду, я непременно поговорю о Вас с профессором Снейпом! – профессор МакГонагл достала палочку, собираясь зажечь свет, и отпустила ухо мальчишки. Впрочем, огонек зажегся прямо перед ними. Драко даже вздрогнул от неожиданности. - О чемВ хотели поговорить со мной, профессор МакГонаггл? – из тьмы появился декан Слизерина. И был он в своей повседневной мантии, не взирая на ночь. Зельевар смерил Драко таким взглядом, что ему захотелось провалиться сквозь землю: об этом уж он точно сообщит отцу! - Ваш студент бродит по замку после отбоя, это возмутительно! – провозгласила Минерва. - Полагаю, Вы уже назначили ему наказание по собственному усмотрению? – спокойно поинтересовался Снейп. - Разумеется, - поджала губы заместитель директора. - Почему Вы не в своей спальне, мистер Малфой? – декан навел палочку на Драко, и тот заметил, что из-под мантии не торчат привычные рукава темно-синего сюртука, и вообще ничего не торчит. Лишь угадываются белые, исполосованные шрамами, руки, и шрамы эти уходят вглубь мантии. - Пожалуйста, профессор, я слышал, что в полночь здесь будет Поттер с драконом и я… я хотел предупредить его, что это опасно, - врал, не краснея Драко. - До полуночи пара минут, Вы не возражаете, профессор? Коль мы уже были подняты из своих постелей, - рассудил Снейп. Драко с замиранием сердца ждал, пока часы пробьют полночь, и появится Поттер. Но он был уже на башне и не собирался появляться внизу, ни в коем разе. - Ну что же, мистер Малфой, как я и говорила, отработки после уроков, минус двадцать баллов с Слизерина за ночные прогулки. И по пять баллов за вранье деканам, каждому… - не успела Минерва продолжить, как появился Аргус Филч с тремя гриффиндорскими первокурсниками, опустившими головы. - Деканы, у нас три нарушителя, - торжественно сообщил Филч. - Спасибо, Аргус, мы сами разберемся, - холодно отозвалась МакГонаггл. Филч, скрипя зубами, поковылял прочь, пропуская вперед миссис Норрис. Драко просиял. - Я же говорил! А всего-то он сел в засаду не у той лестницы, подземелья накладывали свой отпечаток. Снейп улыбнулся одними краешками губ, одергивая рукава мантии. - Полагаю, будет справедливо, если мистер Малфой получит минус двадцать баллов и отработки у меня после уроков за хождение по коридорам ночью, - растягивая слова, расставляя необходимые акценты, проговорил Снейп. - Но то же самое получат и эти трое: отработки и по минус двадцать баллов. КАЖДЫЙ, - декан Слизерина праздновал свою маленькую победу. - Вы правы, - МакГонаггл укоризненно посмотрела на свою троицу. - Благодаря вам факультет потерял шестьдесят… Шестьдесят очков! Но отрабатывать будете все вчетвером, у мистера Филча или Хагрида, - Минерва коротко улыбнулась Снейпу, оставив последнее слово за собой. - Доброй ночи, Минерва, я доставлю его обратно в спальню- кивнул зельевар, уводя Драко за загривок. - Ну, я же был прав, профессор! – замельтешил младший Малфой. Как только они завернули за угол, он получил звучный подзатыльник. Драко попытался не всхлипывать от обиды. А Снейп шел и думал, какого василиска он должен шпионить за кем-то посреди ночи, даже не успев нормально одеться? До слизеринских подземелий оба молчали.