Раз мутант, два мутант...

Все оказалось совсем не так плохо, как боялся Тау. Стоило им покинуть Город, как Рой из шутника и весельчака превратился в настоящего гарда. Собранный, серьезный, молчаливый, как будто всю жизнь провел на пустошах. Тау даже начал надеяться, что все окажется легче, чем он себе вообразил. Южная низина была пуста. Пора созревания красной пыльцы уже прошла, и все желающие разжиться наркотиком схлынули до следующего раза. Но даже теперь Тау не горел желанием лезть туда. Пустоши - блеклое и унылое место. Здесь нет ярких красок, и каждое растение или животное стремится слиться с окружающей серостью. Так было везде, кроме Южной низины. Она вся была заполнена белоснежными цветами крестовика. Белый цветок с красными тычинками - красивое сочетание. И даже теперь, когда вся пыльца или собрана, или блеклой, ржавой пылью осела на землю, низина была похожа на молочное море, колыхающееся под порывами сухого ветра. Рой с энтузиазмом ребенка, впервые попавшего на пустоши, копошился в зарослях крестовика. Впрочем, так оно и было, Тау все время забывал, что этот взрослый мужчина никогда не покидал пределов, обжитых людьми и мутантами территорий. Сам же парень не спешил спускаться в низину. Опасности здесь не было никакой, пыльца потеряла свои наркотические свойства, а ядовитые испарения развеял поднявшийся ветер, но Тау не оставляло чувство брезгливости. У крестовика были толстые, сочные стебли, которые легко ломались под ногами, забрызгивая сапоги приторно пахнущим соком. Мутанта не покидало ощущение, что вязкая каша из сока и растоптанных стеблей скапливается в середине низины, и в этом болоте можно завязнуть навсегда. Все это глупости, но лишний раз соваться в эти заросли не хотелось. Тау просто сидел на пригорке и наблюдал за Роем. Приходилось признать, что из мужчины со временем вышла бы хорошая ищейка. Может, не такая ловкая, как сам Тау, но у Роя, определенно, был потенциал, маленький мутант это признавал. Если бы еще удалось его отучить постоянно цепляться и задирать на каждом шагу, цены б такому напарнику не было. К сожалению, Рой чуть ли не с первой встречи выявил все болевые точки Тау и при любом удобном случае безбожно по ним топтался. Симпатичное личико, возраст и общая мелкокостность Тау стали нескончаемой темой для подколок. Умом парень понимал, что своей бурной реакцией только ухудшает свое положение, но ничего поделать не мог. Тау уже привык, что над ним посмеиваются. Кто-то это делал беззлобно, как Гронт, кто-то откровенно издевался, как бывшие уличные приятели. На тех и других Тау было откровенно начхать. Он добился всего своим трудом, и ему нечего было стыдиться. С Роем же было все не так просто. Взрослый сильный мужчина просто излучал спокойствие и профессионализм. Тау исподтишка подсматривал, как тот работает в рейдах. Никакой излишней самоуверенности, собранность и настороженность, для человека впервые попавшего на пустоши - это дорогого стоило. Тау надеялся, что сможет посмеяться над неуклюжим гардом, привыкшим полагаться больше на экзоброню, чем на собственное тело, но подобного случая все не предвиделось. Парень и рад был возненавидеть гарда, но тот слишком уж походил на идеал. Настоящий сильный и уверенный в себе мужчина, которым хотел быть сам Тау. Даже внешность Роя заставляла парня завистливо вздыхать - какие широкие плечи, высокий рост, а борода!.. Почему кому-то в этой жизни достается такое сокровище за просто так? Правда, во время рейдов, которые могли длиться несколько дней, волосы у Роя отрастали, и лоск пропадал, но так он выглядел еще мужественнее. Или Тау только казалось, мутант и рад был найти хоть какой-нибудь недостаток в своем напарнике, но пока Рой был удручающе похож на идеал. Оттого даже безобидные подколки мужчины воспринимались парнем особенно остро. И что со всем этим делать мутант не знал. Прошло уже два месяца, как Тау водил Роя на пустоши. Сегодня был шестой рейд, и они снова пришли в Южную низину. Мерзкий крестовик чем-то заинтересовал мужчину, и пришлось приходить второй раз. Тау решительно не понимал, что тут может быть интересного, но за монеты готов был ходить сюда хоть каждый день. К сожалению, скоро придется брать гарда в дальние рейды. Рядом с Городом смотреть совершенно нечего, разве что на гнездо осмемух можно нарваться или зворгов вонючих поискать. Дальние рейды - это минимум неделя в пустошах, да и опасность стать чей-нибудь добычей в разы выше. Но тут уж делать нечего, придется отправляться, тем более, что гард оказался человеком надежным. Тау надоело любоваться Роем, и он пошел обустраивать лагерь. Все равно гард еще долго провозится в вонючих кустах, возвращаться в Город будет поздно. Тау помешивал в котелке кашу и мысленно подсчитывал хватит ли ему монет для покупки снаряжения. Прогулки с Роем - это, конечно, хорошо, но у парня были свои планы. Прежде чем соваться с гардом вглубь пустошей, мутант хотел сходить в бункер, мысли о котором давно уже не давали ему покоя. Вот это настоящая работа для ищейки, не то, что выгуливать по пустошам всяких любопытствующих из Полиса. Тау так размечтался о бункере, что даже не заметил, как подошел Рой. - Что у нас на ужин, глазастик? - мужчина заглянул в котелок и сморщился. - Ну и как ты эту гадость ешь? Это же отрава. Я тебе нормальную еду приносил, а ты опять за старое. - Зато каша не портится, занимает мало места в рюкзаке и содержит все необходимые элементы, - буркнул Тау. Признаваться, что вся приносимая Роем пища исчезает за пару дней не хотелось. Мужчина, непонятно почему, старался каждый раз подкормить паренька, а Тау умудрялся слопать все без остатка в рекордные сроки. - Ну, как знаешь, - пожал плечами Рой и уткнулся в свой планшет. Все время, не занятое сбором образцов, гард проводил бойко водя стило по экрану. Тау было жутко интересно посмотреть, но спросить парень стеснялся. Рой непременно бы посмеялся над наивным мутантом, восхищающимся такими обычными вещами. Тау даже заранее обиделся, представляя такую реакцию, но все же не утерпел и заглянул через плечо мужчине, когда проходил мимо с уже пустым котелком. То, что увидел парень на планшете, вмиг выбило из головы все мысли о выдуманной обиде и о грязной посуде. Рой рисовал. Тау и сам, бывало, баловался, расписывая стены в Городе сомнительными художествами, но у гарда получалось намного лучше. Стило легко порхало по экрану, и на нем распускал свои мясистые листья настоящий крестовик, точно такой же как в низине. - Зачем ты это делаешь? - спросил Тау, позабыв, что он вообще-то подглядывает. - У тебя же есть образцы и голография. Зачем рисовать-то? - Это позволяет лучше разобраться в природе объекта, заметить упущенные мелочи, а еще мне просто нравится это делать, - ответил Рой, не прерываясь. - Странное занятие для гарда - цветочки рисовать, к тому же, такие противные. - А мне нравится, любая вещь красива по-своему, надо просто суметь это разглядеть, - мужчина глянул на Тау поверх плеча. - Ты тоже красивый, когда перестаешь ершиться. - Вам, чистокровным, все мутанты, наверно, противны, - как можно равнодушнее сказал парень. - Тем более, в Городе ты насмотрелся на таких вот "красавцев". - Я военный ученый, а не гард, Тау, я редко бываю в Городе. Правила Полиса запрещают необоснованные контакты с местным населением. Именно поэтому мне пришлось прибегнуть к твоей помощи. Информация, которая мне доступна по официальным каналам, слишком скупа и недостаточна. Полис отправляет исследовательские группы на зараженные территории, но что-то во всем этом не то... - Рой замолчал, задумавшись о чем-то своем. - А что не то? - любопытный Тау подсел поближе к мужчине. - Сам не знаю, - пожал плечами Рой. - Как будто разбитое зеркало склеили неправильно. Вроде все осколки на месте, а отражение кривое. Надо просто местами поменять два кусочка и все наладится, но пока у меня ничего нет, кроме этих предчувствий. Почему-то Тау запомнился этот разговор про зеркало. И когда мутант добрался-таки до заброшенного тоннеля, он готов был сам повторить слова Роя. Казалось бы, что может быть странного в древнем, полуразрушенном тоннеле? Много непонятного мусора на полу, старые кабели на стенах и редкие вонючие лужи. Даже никаких следов зверья не было. Пыльно, грязно, и ноги можно переломать, если зазеваться. Но было много странных мелочей, по отдельности - сущая ерунда, но все вместе оставляло странный осадок. На дорогу до предполагаемого бункера у Тау ушло четыре дня. Больше, чем рассчитывал парень, но ничего особенного. За эти дни Тау не увидел ничего интереснее плесени на стенах, но стоило лечь спать, как парню снились сны. Ничего особенного в этом не было, маленькому мутанту часто снилась еда, но в этих снах Тау видел себя совсем другим человеком. И этот другой из раза в раз совершал какую-то чудовищную ошибку и каждую ночь не успевал ее исправить. После этих кошмаров Тау просыпался разбитый и злой. Повторяющийся сон превращал ночной отдых в мучение, а самое обидное было то, что стоило проснуться, и яркий, красочный сон исчезал из памяти до следующей ночи. А ведь было что-то важное в этом кошмаре, какая-то подсказка. Тау был весьма далек от того, чтобы придавать мистическое значение своим сновидениям, кошмары объяснял гнетущей атмосферой закрытого пространства и затхлым воздухом, но все же эти сны были порождением его собственного подсознания, а к этому уже стоило отнестись серьезно. Еще одной странностью стало возвращение уже знакомого эха. Тау долго ломал голову, как такое возможно в захламленном тоннеле, единственной версией стала система вентиляционных шахт. Возможно, шаги мутанта просто отражаются от гладких стен вентиляции и возвращаются в тоннель с запаздыванием? В любом случае ощущение было жуткое. Тау искренне радовался, когда через четыре дня вышел в просторный зал. Когда-то это был грузовой терминал или склад. Возможно, много лет назад здесь выгружали контейнеры, которые привозил маглев, теперь же парень с трудом пробирался через невообразимое нагромождение всяческого хлама. Что из себя представляли эти обломки, теперь бы никто не догадался. Выглядело все так, будто сначала все это решили спрессовать, а потом бросили на середине, и так и отправили в плавильню. Покореженные, оплавленные металлические остовы чередовались с не менее оплавленными каменными глыбами. Тау готов был заложить последние штаны, что здесь не обошлось без термоядерного оружия. Кто знает этих военных? Может, у них были какие-нибудь разработки, благополучно канувшие в небытие. К счастью, дозик упорно молчал, и даже анализ воздуха и местной пыли не выявил хоть чего-то представляющего угрозу для мутанта. Тау оставалось только чертыхаться и пробираться через завалы сплавившегося мусора дальше. Все закончилось совершенно неожиданно. Парень перебрался через очередной завал и оказался на свободной поверхности. Впереди был ровный, покрытый слоем пыли пол, а через футов сто гостеприимно распахнутые двери в неизвестность. Тау предполагал, что там и находится таинственный бункер, но сейчас парня волновало не это. Стоило приглядеться внимательнее к границе между чистым пространством и захламленными дебрями позади, как становилось понятно, что это не людские руки расчищали. Граница была слишком четкой, как будто кто-то провел линию, и все что оказалось за ней просто испарилось. Тау зло сплюнул на пол. - Чтоб вас всех блохастые живоголоты драли! Бомбу, что ли, взрывали? А потом удивляются, откуда на пустошах всякая пакость берется. Экспериментаторы хреновы. Собственный голос показался Тау чуждым этому мертвому месту. Радость от находки стремительно сходила на нет. Если внутри действительно был взрыв, вряд ли там осталось что-нибудь ценное. Тау не рискнул сам соваться в бункер и решил обустроить лагерь у входа. Пищи и воды должно было хватить еще на неделю, не в последний же раз мутант сюда приходит. Парень хорошо подготовился в этот раз: дюжина миниатюрных телезондов должна была просканировать близлежащие помещения. Подробная карта, а также мониторинг окружающей среды. Любая возможная опасность будет распознана и зафиксирована - не жизнь, а сплошное удовольствие. Пару зондов Тау отправил на изучение бывшего склада, а остальные с тихим стрекотом унеслись вглубь бункера. Тау оставалось только отсыпаться. Первыми вернулись зонды со склада. Малышки обнаружили аварийный выход на поверхность, чему Тау был очень рад. Еще раз тащиться по тоннелю совершенно не хотелось. Хватит с него дурацких снов и неправильного эха. А так можно было сразу выбраться на поверхность. Информация, которую собрали зонды в бункере, одновременно радовала и огорчала. Никакой опасности для биологических объектов не было, но и никаких материальных ценностей не наблюдалось. Рядом со входом в бункер были технические залы и пустые склады, а внутренние помещения надежно заперты работающим аварийным контуром. Тау только подивился, что все до сих пор функционирует. Умели же раньше строить. Впрочем, к такому повороту парень был готов. Может старые технологии так и остаются недостижимыми, но чтобы взломать древнюю программу защиты, хватит и современных средств. Тау подключил к системе аварийного контура своего "жука", тот мигнул диодом и предложил зайти через недельку. Мутант только устало вздохнул. Нет, он не надеялся на легкую добычу, но все же хотелось из этого рейда хоть что-нибудь принести. Целую неделю ждать пока "жук" обойдет защиту контура, было слишком расточительно. Тау побродил по техническим помещениям, нашел несколько фильтров, которые так понравились Рою, подышал пылью и решил вернуться. Здесь не было ничего достаточно ценного и при этом мелкого, чтобы можно было унести. В лагерь Тау вернулся уставший и голодный, надо было уходить обратно в Город. Обидно, что кроме информации этот рейд ничего не принес, но это было ожидаемо. Парень постарался поспать, но ему опять снился тревожный сон, только на этот раз он был совсем другим. Тау снилась его мать, которую он совершенно не помнил. У нее родился еще один ребенок, и она выгоняла Тау из дома, потому что его было нечем кормить. Парень слышал плач младенца в колыбели и ненавидел его за то, что теперь Тау придется жить на улице. Дурацкий сон. Парень проснулся и безразлично глядел в потолок, чувствуя себя еще более уставшим, чем когда ложился. Только этим можно объяснить то, что Тау не сразу понял - детский плач ему слышался вовсе не во сне.