Ты мне нужен

Pov Том В последний раз я оборачиваюсь на огромное здание в готическом стиле, где я провёл целых десять лет. Получив аттестат лучшего ученика класса, медаль капитана баскетбольной команды и лучшего нападающего за последние пять лет, я собрал свои вещи и тепло прощался с друзьями. Теперь у каждого из нас свой путь: кто-то, как я, пойдёт учиться, чтобы стать достойным помощником своим родителям в семейном бизнесе, кого-то ждёт отвязная жизнь «золотой молодёжи», а кто-то даже женится по протекции своих родителей. Последние похлопывания по плечам, объятия и обещания не терять друг друга из виду и вот мы уже рассаживаемся в автобусе, который довезёт нас до аэропорта, откуда мы разлетимся по разным странам и континентам, как молодые птенцы из родительского гнезда. Устроившись в салоне бизнесс-класса самолёта, следующего рейсом Лондон-Берлин, я, скорее по привычке, слегка пофлиртовал со стюардом и дождавшись от молодого омеги обеда, приготовился проспать весь полёт . Домой…я возвращаюсь домой к папе. Не скажу, что я сильно желал этого, но теперь мне предстояло поступить в Берлинский университет, чтобы, закончив его, стать полноправным совладельцем нашей корпорации. Работать наряду с моим папой, приумножая итак огромные капиталы маленького семейства Каулитц. Хотя…были ли мы семьёй? В смысле, не по документам, а по-настоящему? Нет, нет и ещё раз нет. Сколько я себя помню, отец никогда не был со мною добр. Маленьким ребёнком я не понимал, что я делаю не так, почему мой папа-омега так отличается от родителей моих друзей по садику, а затем и по школе. Почему у нас нет семейных ужинов, объятий и поцелуев перед сном, как это было у всех. Я думал, что дело во мне, что я плохой, недостаточно красивый и успешный, поэтому старался изо всех сил, чтобы стать лучшим для него. Учёба, спорт, занятия искусством - я из кожи вон лез, чтобы он обратил на меня внимание, чтобы увидев, какой я хороший, наконец, полюбил. Однако, годы шли, и в те короткие дни, что я проводил дома на каникулах, отец полностью посвящал себя работе, не появляясь. Фактически, моим воспитанием занимался лишь Алекс. Омега, помогавший папе по хозяйству. На все мои вопросы он или вздыхал, или говорил, что папа любит меня, но у него очень много работы, оттого он и не может быть со мной рядом. До пятнадцати лет я свято верил в этот бред, пока однажды не понял, что денег в семье столько, что ещё два поколения Каулитц могут спокойно валяться на пляже, ничерта не делая, и живя в своё удовольствие. Значит, дело не в корпорации, а во мне! Папа просто не хочет меня видеть! Что ж. Со всем своим юношеским максимализмом, я решил, что раз меня не желают видеть в особняке, то я там и не появлюсь. Раз за разом на каникулах, я звонил домой Алексу, что не могу приехать, потому что хочу повидать мир. Омега грустно вздыхал, спрашивал о моей жизни и учёбе, сетовал на то, что снова не увидит меня, а я…Италия, Испания, США, Япония и Китай. За каникулы я посетил огромную кучу стран, лишь бы не возвращаться домой. Платиновая кредитка с неисчерпаемым запасом наличных, позволяло мне комфортно путешествовать в любую часть мира, но…сувениры, открытки и магнитики на холодильник я отсылал лишь Алексу и своим друзьям. Такое ощущение, что у нас с отцом был подписан негласный договор о ненападении. Он игнорировал меня, а я в свою очередь, не лез в его жизнь. Я смирился и спрятал свою боль в самый тёмный шкаф своей души, забаррикадировав его бетонными плитами холодности и толстым железом равнодушия к отцу. И вот теперь, спустя столько лет, мне предстояла поездка домой. Надеюсь, что отец купит мне квартиру, недалеко от университета, чтобы я и дальше держался от него подальше. Я закрыл глаза, включая плеер и погружаясь в дрёму. Берлин встретил меня ослепительным июньским солнцем, кучей новых запахов и звуков. Среди всей этой чехарды хотелось кричать от восторга и скакать на одной ноге, как в детстве. Всё-таки, Туманный Альбион не моя родина. - Том! Томми, мальчик мой! – Я обернулся и оказался в объятиях омеги. Алекс целовал меня в щёки и тискал, как малыша – Боже, как же ты вырос! Возмужал! Я же помню тебя ещё совсем маленьким карапузиком! – Омега, улыбаясь, крутил меня со всех сторон. Надо же, совсем не изменился! Всё такой же добрый, ласковый. От уродливого шрама осталась лишь светлая ниточка, которая не портила красивого лица моего друга и практически отца. - Алекс, ну, какой карапузик? – Я со смехом обнял его, приподнимая лёгкое тельце над полом – Мне было уже 10, когда ты пришёл в наш дом. И карапузиком я не был! - Но ведь ты и не был таким красавцем, малыш! – Подмигнул он – Признавайся, многие омежки рыдали, провожая тебя на самолёт? Я отрицательно кивнул головой и, облизнув губы, сказал: - Нет, конечно! Я был хорошим мальчиком. Алекс встал на носочки и, потрепав меня по волосам, сказал: - Эх, вернуть бы мне мои 18 лет, ты бы точно от меня никуда не делся бы, Томми! Я улыбнулся единственному человеку, который был искренне рад меня видеть, и сказал: - Что ты, Алекс, ты ещё очень даже ничего! Уж поверь мне на слово. Мы прошли к машине, запихав в багажник свой чемодан, я сел рядом и пока мы ехали домой, рассказывал о своей жизни в пансионе. Об отце мы негласно не говорили. Уж так было заведено между нами, что Билл вроде присутствовал в моей жизни, а вроде и нет. Что-то наподобие домашнего привидения. Все о нём знают, но мало кто его видел. Подъезжая к огромному особняку, я почувствовал, как колотиться моё сердце. Какое-то идиотское щемящее чувство. Я даже специально не торопился, вытаскивая чемодан, чтобы дать себе успокоиться, и лишь окрик Алекса заставил меня взять в руки свои вещи и переступить порог собственного дома. Пока омега суетился, готовя праздничный ужин в честь моего приезда, я прошёл в свою комнату, разложить вещи. Войдя в комнату, я огляделся вокруг: всё было именно так, каким помнил я. Алекс бережно ухаживал за моей комнатой, проветривая её и вытирая пыль по мере необходимости. Я провёл рукой по коллекции машинок, которые любовно расставил на полке, улыбнулся висящим постерам с героями комиксов, на стенках. Как будто я никуда и не уезжал. Одновременно, на меня нахлынули и воспоминания о жизни дома, о старых обидах, на постоянного занятого папу. Стоп! Хватит! Я тряхнул головой, отгоняя призраков прошлого. Взяв сменную одежду, я протопал в душ смывать с себя дорожную пыль перед тем, как спуститься в столовую. Хотя, нет. Я не буду обедать там, где мне некомфортно. Я, по привычке, пойду на кухню к Алексу, где, как в детстве, буду сидеть за столом, выполняя нехитрые поручения омеги, слушать его рассказы. …- Вот так я и познакомился с Тимом. – Я почти нарезал ненавистный лук, слушая рассказ о том, как наконец-то встретились двое истинных половинки. – Теперь осталось, чтобы Тим получил развод у мужа, и мы смогли пожениться. – Алекс буквально бабочкой порхал по огромной кухне, что-то помешивая в кастрюльках. - И ты уйдёшь от нас, да? – Я смахнул слёзы с щёк. Идиотский лук! - Нет, что ты, малыш! – Алекс подошёл ко мне, крепко обнимая со спины меня за плечи – Куда же я уйду от тебя, Томми! Просто статус замужнего омеги полагает, что я буду жить со своим альфой. А днём я буду с вами тут. Куда же вы без меня? Билл даже омлет не сможет приготовить! – Алекс рассмеялся звонким смехом, но тут же взял себя в руки, спросив – Уже нарезал лук? Умничка ты мой! – Я получил поцелуй в макушку, и избавился от мерзкого овоща. Конечно, я понимал, что омега не хотел первым упоминать об отце. Наверняка, боялся причинить мне боль. Однако, уже давно упоминания об отце не вызывают во мне никаких чувств. - Всё в порядке, Алекс. Не стоит переживать. Я прекрасно знаю, что отец не любит меня. Не знаю из-за чего, но то, что он не испытывает ко мне родительских чувств – это факт. Так что расслабься и не красней как девственник в первую брачную ночь! - ТОМАС! – Щёки омеги даже покрылись бордовыми пятнами поверх румянца – Следите за языком, юноша! – Я получил по лбу деревянной лопаточкой и, ахнув от боли, следом же нежный поцелуй в лоб. Прошёл час, прежде, чем ужин был готов. Мы уже собирались сесть за стол, как я услышал сзади тихий голос с хрипотцой: - Ну, здравствуй…сын. – Вздрогнув, я повернулся и…понял, что погиб навсегда. - Здравствуй….папа.