Изгоняющий Дьявола

Ледяные капли дождя косыми струями нещадно хлестали кожу, Саске не любил дождь, не любил чувствовать холод на своем теле, но сдвинутся с места не мог. Все так же, стоя под козырьком кафе, молодой человек пытался привести разрозненные мысли в порядок. Веры не было, более того, все, что говорила Накохара, казалось полнейшим бредом, сейчас, но не десять минут назад, когда она сидела напротив него, смотря в оконное стекло. « Все мы одержимы. Нет, не в том смысле, что призраки гоняются за нами по дому. Это было бы слишком легко. Но все мы одержимы чем-то. Тем, что мы сделали или не сделали. Событием прошлого, изменившим всю жизнь. Упущенной возможностью. Смертью близкого человека. Или нездоровыми желаниями, привычками. Либо же фобиями. Они есть у всех. Кто-то боится высоты, кто-то пауков, змей, пищи: назовите любой предмет — и получите чью-то фобию. То, как мы справляемся со своей одержимостью, и делает нас людьми. К добру или к худу. Пытаемся ли мы справиться с этими темными пятнами и продолжать жить? Или просто избегаем их, игнорируем? Все мы одержимы, так или иначе» - Говорил профессор Ёширо, начиная свой курс лекций, и сейчас эти слова эхом отдавались в сознании парня, пытающегося ухватиться за призрачную реальность наполненную рациональностью. Голова начинала нещадно болеть, от множества мыслей. Нет, это просто бред! Быть такого не может! Всему есть объяснение, даже пятнам на солнце. Нужно только дождаться, когда это объяснение придет, а Саске умел терпеть. Он улыбнулся, поправив прядь мокрых волос, прилипших к лицу. Сейчас ему, как никогда, ясно представилось смеющееся лицо Итачи, хотя Саске не видел его таким уже много, когда он узнает, какие мысли зародились в голове его маленького глупого брата. И Саске стало стыдно. Нет, он ничего не скажет Итачи, не хватало, чтобы брат и в самом деле поднял его на смех. Младший Учиха натянул куртку на голову и двинулся к обочине дороги, ловя такси. Благо свободный «кеп» оказался поблизости, и долго мокнуть не пришлось. Салон авто встретил парня приятным теплом, окутывая замерзшие конечности. Назвав адрес, Саске несколько минут всматривался в мелькавшие за окном здания высоток деловой части города, а потом сам не заметил, как уснул. Машина дернулась и резко остановилась. Саске подскочил на сидении, едва не ударившись головой о спинку переднего сидения. Расплатившись, парень нехотя покинул теплый салон, вновь оказавшись под потоком проливного дождя. Сделав пару шагов по тротуару, Учиха зашипел и громко выругался, вспоминая все нецензурные слова, которые знал. Проезжающий мимо седан окатил его холодной грязной водой с головы до ног. Перепрыгнув большую лужу, собиравшуюся в этой части тротуара всякий раз, как небеса разверзались дождем, Саске поспешил скрыться за дверью своего дома. Этот спальный район Лондона не был столь стар, как его основная часть. Дома здесь начали строить только в 1830 году, под чутким руководством ее величества королевы Виктории. Большая часть построек, естественно, была современна, но Учиха посчастливилось приобрести развалюху, не видавшую ремонта с самой постройки, да еще и предыдущий владелец успел внести строение в список национального достояния и культурного наследия, так что они не имели права кроить дом по своему усмотрению. Даже простая переклейка обоев тянула за собой огромный ворох бумаг и длительных заседаний в советах, благо гибкий график Итачи позволял ему являться на подобные собрания. Едва оказавшись в коридоре, Саске стянул промокшую куртку и бросил ее на чугунную батарею, сиротливо притаившуюся в углу. В нос сразу ударил, ставший привычным, запах сырости. Старые, покрытые толстым, более чем вековым слоем пыли книги, давно превратились в мрачную серую бумагу, хранившую на себе память от прежних владельцев, в виде детских рисунков и жирных отпечатков рук. Саске устало вздохнул. Их дом в Токио был куда уютнее и теплее. Здесь же всюду просматривались следы жизнедеятельности грызунов, нещадно истребляющих плинтуса и половые доски. В главной комнате, из которой вела лестница на второй этаж, по периметру покрывали стены старинные медные бра, но ни одна лампочка в них не горела из-за поврежденной проводки, да и вообще в большей части комнат приходилось пользоваться свечами. Хорошо газ подавался без перебоев, чему подтверждением стал приятный аромат с кухни, наполняя помещение сладкими нотами корицы и шоколада, любимый какао Итачи. Саске знал этот запах с глубокого детства и ему не нужно пробовать, он и так знает, насколько он сладок, так, что иногда зубы сводит, но сейчас, стоя в гостиной мокрый и грязный, как куршивый котенок, он готов был продать душу за чашечку этого божественного нектара. Половица второго этажа скрипнула, и Саске улыбнулся, повернувшись лицом. На лестнице стоял Итачи, вытирая мокрые длинные волосы, чуть светлее, чем у самого Саске пушистым полотенцем. Старший придирчивым взглядом глубоких черных глаз осмотрел брата с головы до ног. - В какую сточную канаву тебя занесло? – В голосе Итачи слышалась насмешка, но Саске не обратил на это внимания, он и правда выглядел не лучшим образом. - Тебе лучше не знать. – Печально отозвался младший и продолжил путь на кухню, в надежде согреться. – А ты чего так рано? Я думал, ты задержишься сегодня. - Заседание перенесли. – Итачи проследовал за ним, останавливаясь в дверном проеме и наблюдая за тем, как его брат наливает какао в кружку, как всегда облившись. - Вот черт! – Выругался Саске, отдергивая руку и едва не роняя кружку. Губы Итачи тронула легкая улыбка, но он не стал комментировать. - Может, пойдешь, искупаешься, замарашка. А какао я тебе принесу? Саске посчитал, что так будет гораздо лучше. Налив в старую чугунную ванну воды, Саске погрузился в нее с головой. Как он мог подумать, что его брат ненормальный? Лучшего старшего брата в мире не существует. Итачи всегда знал слова, чтобы успокоить его и одного его слова было достаточно, чтобы Саске взбесился. Саске никогда не страдал фобиями, он не боялся пауков, змей и прочую гадость, но он боялся Ночи, а точнее того существа, в которое превращался его брат. *** Большие часы внизу пробили полночь, распространяя свой громкий голос по пустым комнатам. Саске не спал. Вот уже час он сидел на своей кровати, прижавшись спиной к стене и обмотавшись одеялом с головой. Это привычка, далекая, еще детская, словно это могло защитить. Каждую ночь Саске просил, чтобы ничего не случилось, но все повторялось снова и снова. Вот послышался скрип двери и тихие шаги по коридору, сопровождаясь звуком вгрызающихся в прогнившие половицы когтей. Комната Итачи дальше по коридору, и он всегда проходил мимо комнаты младшего брата. Зачем Саске выбрал эту комнату, он не знал, но он уже не мог жить спокойно, если не знал, что делает его брат. Шаги остановились напротив его двери, и Саске готов был поклясться, что получил в дар рентгеновское зрение. Воображение живо нарисовало огромное быкоподобное существо, которое смотрит на него сквозь дверь красными глазами и нервно втягивает воздух большими ноздрями. Саске затаил дыхание. Он боялся пошевелиться или издать хоть малейший звук. Он был уверен, что стоит только показать, что он здесь, это чудовище бросится на него, срывая дверь с петель, и никакие замки его не остановят. Младший Учиха далеко не все рассказал своему профессору, Итачи давно перестал быть спокойным в такие моменты. Однажды Саске задержался у друга и возвращался домой за полночь. Тогда он встретил Итачи на крыльце и только чудом остался жив, словно у брата прояснилось сознание, когда он едва не задушил его. Тогда, получив свободу лишь на секунду, Саске бросился в дом и закрылся в комнате. С тех пор он всегда старался оказаться дома еще до одиннадцати, даже будильник на телефоне ставил, чтобы не пропустить время. Шаги двинулись дальше по коридору, а Саске так и остался сидеть на кровати, сминая одеяло в кулаках, а губы кусая до крови. Сколько он так просидел, боясь пошевелиться или вдохнуть полной грудью, он не знал, но когда телефон на тумбочке завибрировал, парень дернулся от неожиданности, сильно стукнувшись головой об стену. - Алло? – Учиха не мог даже предположить, кому понадобился в столь позднее время, а часы показывали полтретьего утра. - Саске, не спишь? – Голос Накохары застал его врасплох. Учиха помнил, что не давал ей своего номера, но ничего спрашивать не стал, а она, видимо, не собиралась тратить время на ответы. – Встретимся через полчаса, возле центрального парка. - Зачем? – Только и смог спросить парень. - Мне есть, что тебе показать. – Голос в трубке оборвался, и послышались длинные гудки. Саске неохотно выбрался из своего укрытия и, одевшись, спустился вниз. Он впервые покидал пределы дома в столь позднее время. Дождь к ночи не то, что не прекратился, он даже не уменьшился и Саске грязно ругался, вышагивая по лужам. Вскоре центральный парк показался его взору, а возле ворот парень заметил причину своей головной боли и плохого настроения - Накохару Цубаки. Она, как и Саске была мокрая, с головы до ног, видно, что провела на улице не один час. - Я пришел. – Довольно грубо произнес парень. – Чего хотела. - Только не говори, что принцесса обиделась, что ей спать не дали. – Цубаки улыбнулась самой милой улыбкой, хлопая длинными ресницами. - Очень смешно! – Фыркнул Учиха. – Так, все же? - Пойдем. – Девушка не дала ему вставить и слова, схватила за руку и потащила в парк. Саске пытался вырвать руку из хватки, но все усилия потерпели фиаско, таким беззащитным парень оказывался только перед старшим братом, но его сейчас даже близко нет. Цубаки остановилась под раскидистым каштаном, но его ветки не могли спасти от противных капель дождя. Саске осмотрелся по сторонам, но ничего не заметил, и не только по тому, что не хотел замечать, а из-за скудного освещения, уличные фонари остались далеко позади, освещая дорожку. - И что? – Спросил он, внимательно смотря на девушку. Цубаки закатила глаза и ткнула пальцем под дерево. Учиха сделал несколько неуверенных шагов и все же рассмотрел, вот только что, понять не смог. Накохара оказалась рядом, подсвечивая карманным фонариком и Саске замер. - Белки! Тушки маленьких и милых зверьков были выпотрошены. На ранах еще виднелись следы острых, как бритва зубов. Внутренних органов на месте не было. Но Саске не смог оценить ситуацию правильно. - Ты что в обществе защиты животных? – С долей сарказма поинтересовался он. Но ответа получить не успел. Высоко на дереве хрустнула ветка. Цубаки дернулась, отскакивая назад в тень, выключая фонарик. Саске инстинктивно последовал ее примеру. - У него слабое зрение. – Едва различимо прошептала Цубаки. Учиха повернулся к ней лицом, ища ответы, но ее лицо заставило его подавить любые попытки к продолжению разговора. А спустя секунду с дерева на все четыре конечности приземлилось что-то черное. Саске открыл рот от удивления, когда темная фигура стала расти, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь рост. - Нии-сан? – Саске сказал это инстинктивно, не думая о последствиях, а Цубаки предупредить его не успела. Голова Итачи резко дернулась, оборачиваясь назад, а тело метнулось к источнику звука, сжимая горло парня в стальной хватке. Саске проклинал сам себя, но поделать уже ничего не мог. Перепачканное кровью лицо, искаженное дикой гримасой ненависти. По красивым губам стекали бардовые капли. Руки тоже были в крови, но они сейчас интересовали Саске меньше всего, кроме того факта, что одна из них неистово давит на шею, норовя сломать позвонки. Накохара рылась в карманах и вскоре вынула небольшую колбу, открыв ее она бросила под ноги Учихи старшего. Приятный аромат показался Саске знакомым, но из-за нехватки кислорода мысли путались. Итачи дернулся, почуяв запах и отпустил Саске, скрывшись в темноте, обернувшись напоследок, он бросил на девушку кровавый взгляд. Саске рухнул на колени, кашляя и потирая шею. Цубаки подошла к нему. - Ты совсем идиот? На кой черт ты его позвал?! – Она была зла и не собиралась делать поблажек даже на его состояние. Учиха поднял виноватый взгляд. Он и сам понял, что поступил глупо, но уже ничего не изменишь. – Стоял бы и смотрел тихо, так нет же… - Хватит, - перебил ее Саске, - я все понял. И я тебе верю. Только я не понял, причем тут белки? - Он кормится. – Равнодушно ответила Цубаки. – Хорошо еще, что в его диету не входят люди. Хотя все может поменяться.