Изгоняющий Дьявола

Саске невидящим взглядом смотрел на свои руки, в которых крепко сжимал чашку чая. От пережитого его еще не успело отпустить. Цубаки сидела напротив, рассеяно потирая лицо руками. Будь проклят Ёширо со своими выкрутасами! Какой черт его дернул вызывать Дьявола, когда он рядом? Сегодняшний день принес много нового и неожиданного, и это стоило тщательно обдумать. Он знает ее, был в ней, управлял. Ощущение на щеке так и не прошло, она чувствовала, как кожа холодеет и медленно отмирает. Этот случай в больнице. Такого не должно было произойти, то, что видел Шика на мониторе, запись так и не сохранилась, словно кто-то подчищал за собой хвосты. Итачи так и не объявился, и девушка понятия не имела, куда он делся после того, как впечатал ее в стену, что заставило Накохару потерять сознание на добрые полчаса. Все было связано и все казалось разрозненным, хитрая игра, ввергшая в состояние паники даже ее. - Я не понимаю. – Тихо произнес Саске, не отрывая взгляда от своих рук. – Как такое могло случиться? - Но ведь ребенку она не могла навредить. – Уверенно ответила Цубаки, ей хватало своих забот, чтобы еще пытаться разобраться с проблемами Саске. – Она была связана. - Вот именно! – Саске резко вскинул на нее голову, смотря в глаза. Его чернильные омуты пылали страхом и отчаяньем, но причины такого состояния он и сам не понимал. Все случилось слишком быстро, и Учиха до сих пор путался в своих чувствах и воспоминаниях. – Я не понимаю. Она была стабильна, а потом раз и все. - Такое бывает. – Кивнула Цубаки. – У нее было обширное внутреннее кровотечение, я говорила с отцом Джоном, ее не могли спасти. Саске, это не твоя вина, ты был просто наблюдателем, не кори себя, это глупо. Даже отец Джон ничего не смог сделать. Он сделал то, что хотел, забрал жизнь. Это печально, но так бывает. Не всегда можно помочь всем, кто в помощи нуждается. - Мне кажется, я утратил себя. – Сухо проговорил Саске, сузив глаза. - Ты разберешься. – Уверяла его девушка, понизив голос. После нескольких секунд молчания продолжила. – Будут вопросы – звони. Накохара вынула из кармана куртки потрепанную визитку. Саске сжал ее в пальцах, рассматривая единственный телефонный номер, международная связь. - Ты уезжаешь? – Он удивленно вскинул бровь, а внутри все похолодело. Саске мгновенно почувствовал себя брошенным и одиноким. - Всего на пару дней. – Заверила Цубаки, сжав его пальцы в ладони. – Мне нужно поговорить с отцом Фредериком. То, с чем мы столкнулись, мне не по зубам. Я не смогу помочь, это слишком сильно для меня. К тому же, я не лучший вариант в этой игре. - Ты о чем? – Саске совершенно не понимал ход ее мыслей, но отчаянно пытался. Цубаки знает больше, чем он, и какую-то часть информации от него утаивают, а Учиха этого не любил. Накохара тяжело вздохнула, обведя маленькое кафе придирчивым взглядом. Посетителей было мало, несколько парочек ворковали в дальнем углу, и еще пара одиноких персон возле барной стойки. Бармен лениво протирал столешницу, периодически подливая бурбон клиентам, официанток видно не было. Убедившись, что никто не обращает на их скромную компанию внимания, она потянулась рукой к раненой щеке, отлепляя пластырь. Саске издал непонятный шипящий звук, а глаза его резко расширились. Он не смог побороть своего порыва и прикоснулся холодными пальцами к почерневшей коже. - Что это? – Он был растерян и сбит с толку. Саске никогда еще не был в столь подавленном состоянии и понятия не имел, как с ним справляться. - Это мой старый знакомый, Саске. – Цубаки говорила спокойно, ее лицо было предельно собранным и серьезным, но взгляд оставался добрым и ласковым. – Мне нужно очиститься. Отец Фредерик знает, как с этим бороться. Если я не приму меры сейчас, то ему не составит труда захватить надо мной власть, я слишком уязвима в этой ситуации. Саске опустил голову, наконец, отхлебнув уже остывший чай. - Эта девушка, Анна, она сказала, что выбрала меня. – Тихо говорил Саске, пытаясь пролить свет на свои ощущения. – Что я лжец и упоминала мою мать. - Ты не должен в это верить. Он морочит тебе голову. – Укоризненно заверила Цубаки, возвращая пластырь на место. - Я знаю, - Саске задумался на секунду, потом продолжил, подняв на нее глаза, - что, если это правда? Нет, я вовсе не верю, но может быть, это связанно. То есть наши родители погибли при весьма загадочных обстоятельствах. Полиция так и не нашла грабителей, что ворвались в наш дом и ходила даже версия, что это сделал кто-то из членов семьи. Подозревали отца и Итачи, я плохо помню подробности, но… Саске сник. По выражению его лица было видно, насколько тяжело ему давались эти слова. Воспоминания тяжелой лавиной обрушились на его потрепанную, выжатую как лимон, душу. Цубаки погладила его по плечу, от чего парень дернулся, явно не ожидая такого поведения. - Я понимаю. – Сочувственно произнесла она. – Я знаю, как это больно, Саске, поверь. Ты нужен своему брату, он любит тебя и возможно именно из-за тебя он еще не утратил себя. Всего пара дней, а после возьмемся серьезно. Шика все подготовит, если что, он всегда рядом. Тебе даже звонить ему не надо, просто скажи в камеру, и он придет. Саске задумчиво потер подбородок, словно взвешивая возможные варианты. Перспектива проводить время с Шикомару его не прельщала, не хватало еще, чтобы он проник в недра его самых потаенных страхов, но и Цубаки удерживать не имел права. И только сейчас младший Учиха задался вопросом, когда успел к ней так привязаться? Нет, Саске не испытывал к ней романтических чувств, это было бы подло, по отношению к брату, но эта девушка, которую он знал всего несколько дней, смогла стать ему близким человеком. Может из-за того, что была рядом, когда Саске испытывал особенную потребность во внимании, а может из-за ее сходства с матерью? Лицо Микото вновь встало перед его глазами, приветливо улыбаясь и трепля его по волосам, и терять это ощущение Саске не хотел. *** Собрав необходимые вещи в дорожную сумку, Цубаки осмотрела почти пустую квартиру. Она жила здесь уже не первый год, но даже мебелью обзавестись не подумала. Только диван и книжный шкаф. Квартира представляла собой одну большую комнату, бывшие владельцы снесли все стены, объединив помещение в одно большое пространство, разделив на зоны текстилем, который перемещался на перекладинах, вдоль потолка. Играя с ним можно было менять пространство квартиры по своему усмотрению, отделить спальное место от общего зала или спрятать от посторонних глаз кухню. Именно так сейчас и выглядело пространство, Накохара задернула штору, спрятав от собственных глаз горы не мытой посуды в раковине. У нее не было ни малейшего желания заниматься домашними делами, да и времени последнее время, совершенно не хватало. Бросив страдальческий взгляд на разбросанные по полу бумаги, которые Ёширо просил подготовить к семинару, девушка отпихнула их подальше, заваливаясь на диван. Последние дни опустошили ее полностью, Цубаки даже не смогла обдумать произошедшее, сон полностью захватил ее в свою власть, поспешно выдергивая из реального мира. Размеренный стук капель воды о стекло обдуваемого всеми ветрами балкона вырвал ее из сладкого забвения. Потерев глаза, Накохара перевернулась на другой бок, накидывая на озябшее тело плед. Ослепительный раскат грома сотряс квартиру, и девушка недовольно поморщилась, разглядывая синеватые отблески за стеклом. Очередной раскат грома отразил светлую вспышку, и Цубаки подпрыгнула с дивана. Она почти не понимала, что увидела, но бросилась к балкону, едва не свернув шею, запутавшись в свалившемся на пол пледе. Промокшая фигура на балконе стояла к ней спиной, разглядывая город под ногами. Дернув ручку, Накохара распахнула двери, пуская в квартиру холодный ветер и кали воды. - Итачи? – Она не верила своим глазам, учитывая, что жила на седьмом этаже. И даже не подумала, что ее порыв может оказаться опасным для ее жизни. Старший Учиха медленно повернулся, стряхивая с лица влагу, словно не верил в происходящее. Взгляд его черных глаз был встревожен и подавлен. Он просто смотрел на нее, не решаясь сдвинуться с места. - Что ты здесь делаешь? – Вновь подала голос Цубаки, понимая, что он просто не в состоянии говорить и объяснить. Итачи пожал плечами, рассеяно проводя ладонью по лицу. Накохара никак не ожидала увидеть его таким потерянным и подавленным. Плечи его заметно опустились, словно на них лежала вся тяжесть мира. - Эй. – Вкрадчиво позвала девушка, делая осторожный шаг в его сторону, точно боялась спугнуть. – Все хорошо. Итачи отпрянул от нее, забиваясь в самый дальний угол балкона, расширенными глазами следя за малейшими ее движениями. Цубаки подавила порыв прикрикнуть на него, глубоко вдохнув, призывая нервы успокоиться. Почти крадучись она оказалась возле него, аккуратно сжимая пальцами его ладони. Итачи рассеяно хлопал ресницами. Сейчас он напоминал маленького ребенка, которому приснился кошмар, и он еще не может поверить, что это только его воображение. Дернув плечом, Итачи высвободил руки и порывисто обнял ее, зарываясь носом в длинные волосы. Цубаки обняла его в ответ. - Все хорошо. – Шептала она. – Все хорошо. - Я не понимаю. – Голос Учихи старшего дрожал, и казалось вот-вот сломается. – Я ничего не понимаю. Как я здесь оказался? Где был? Я ничего не помню! - Все хорошо. – Цубаки крепче сжала его в объятиях, поглаживая по спине. – Давай зайдем в квартиру, тут слишком холодно и сыро. Но им пришлось простоять под дождем еще несколько минут, прежде чем Итачи смог отпустить ее и послушно поплестись следом. Накохара напоила его горячим бодрящим кофе, дала возможность принять душ и уложила спать на единственный диван. В квартире было темно, девушка присела на край дивана, откинувшись на спинку. Итачи тут же обхватил руками ее ноги и, уместив голову на коленях, тяжело вздохнул. Они больше не говорили ни о чем, просто молчали, каждый думал о своем. Цубаки рассеяно перебирала его длинные волосы, пока парень не погрузился в тяжелый тревожный сон. *** Открыв глаза, Итачи долго всматривался в потолок, пытаясь понять, где находится. В памяти всплывали разрозненные картинки пережитой ночи, отдельные блики, словно солнечные зайчики по стенам. Последнее, что он помнил, это подсобку публичной аудитории в университете, а дальше провал. Где он был все это время, что делал, он, словно вынырнул из глубокого сна за секунду до того, как Цубаки открыла дверь балкона, выходя ему на встречу. Наверное, так и чувствуют себя похищенные инопланетянами люди, когда из памяти выпадают несколько часов жизни, и это страшно. Пройдя по квартире, Учиха убедился, что находится в ней совершенно один. Настенные часы показывали половину восьмого утра, а на улице, наконец, прояснилось, сменяя мучивший несколько дней подряд город дождь приятным теплом уходящего лета. Щелкнув кнопку электрического чайника, Итачи вышел на балкон, вдыхая полной грудью приятный свежий воздух. Нет, ему не показалось, квартира действительно находится на седьмом этаже, и возникал вопрос, каким чудом он здесь оказался? Почему именно здесь, на балконе ее квартиры? Или он шел к ней целенаправленно, поддаваясь каким-то потаенным желаниям? Голова болела, не сильно, но приятных ощущений это тоже не добавляло. И куда делась Накохара? Этот вопрос казался самым важным и требовал немедленного ответа, но его у Итачи не было. Чайник щелкнул, отключаясь, и парень вернулся в комнату, разыскивая кружку в ворохе заставленного посудой стола. В дверь позвонили, и Учиха медленно направился к ней, смотря в глазок, кого принесло в такую рань. Нарушителем спокойствия оказался его младший брат, стоящий под дверью и переминающийся с ноги на ногу. Выглядел он не лучшим образом, волосы взъерошены, под глазами залегли темные круги, Саске отчаянно зевал, так сладко, что слезы на глаза наворачивались. Складывалось впечатление, что его вытащили из кровати, а заснул он не больше часа назад. И что он здесь делает? Итачи испытал целую гамму совершенно противоречивых чувств, которые касались как его лично, так и девушки, проживающей в этой скромной обители. В голову лезли самые странные и смелые предположения, вплоть до того, что у Цубаки роман с его братом, а он, как последний имбицил не хотел этого замечать и пускал слюни. Его съедала ревность и обида, а так же обеспокоенность собственным положением. Если у них действительно роман, то застав брата в квартире подруги, Саске будет крайне раздосадован. Пока он мучился сотнями вопросов и пытался найти выход из сложившейся ситуации, Саске позвонил второй раз, для большего эффекта постучав по лакированной двери. - Итачи, открывай! – Голос младшего и смысл сказанной им фразы окончательно сбили старшего Учиху с толку. – Я знаю, что ты здесь! Дверной замок медленно провернулся и щелкнул, лакированная дверь с металлическим скрипом отворилась, и Саске встретился с бездонными глазами брата, в упор смотрящими на него. Потерев шею и в очередной раз зевнув, младший Учиха проскользнул в квартиру, обходя вставшего на пути брата. Итачи внимательно наблюдал за тем, как братишка снимает обувь и куртку, бросив ее поверх заставленной обувницы, поскольку вешалки в коридоре не наблюдалось. - Не буду спрашивать, как ты здесь оказался. – Заговорил Саске, понимая, что молчание затянулось, и повисла неловкая пауза. Почему-то ему показалось особенно важным оправдаться перед братом и объяснить свое появление. – Мне Цубаки позвонила, сказала, что ты у нее, вот я и приехал. - Понятно. – Старший дальше слушать не стал и направился в квартиру, наводить кофе. Саске плелся следом, с интересом рассматривая отсутствующий интерьер и стараясь не наступать на разбросанные бумаги. – А сама она где? - Улетела в Рим. Еще в пять. – Пожал плечами Саске, переводя взгляд на спину брата и наблюдая, как плечи понуро опустились, сделав Итачи чуть ниже ростом, чем был на самом деле. – Она вернется через пару дней. Опять это чувство и желание оправдаться открыло Саске рот, он даже не замечал этого эффекта. - Я смотрю, вы достаточно близки. – С некоей холодностью заметил брат, отбрасывая ложечку в наполненную посудой раковину. - Не в том смысле, но да, мы много говорим и планы у нас общие. – Подтвердил Саске. - И в каком же смысле? – Этот тон Саске совершенно не понравился. Он чувствовал себя маленьким и незащищенным, но так всегда бывало, когда брат недоволен, вот только чувство неловкости все не пропадало, и чем больше Саске пытался пролить свет на происходящее, уклоняясь от основной проблемы, тем больше все запутывалось, и Итачи сильнее раздражался. - Цубаки помогает мне. – Набрав в легкие побольше воздуха, протянул Саске. – Вчера, ее стараниями, я стал свидетелем интересного случая диссациативного расстройства. Пациентка, к сожалению, скончалась у меня на глазах, но такое впечатление трудно изгладить из памяти. - И что такого интересного ты смог выделить для себя? – Продолжал сверлить его тяжелым взглядом Итачи. - Она считала, что одержима демоном. – Пожал плечами Саске. – История болезни весьма интересна и трагична. Ей всего пятнадцать, было, ее изнасиловал собственный отец, а когда она забеременела, сбежал, бросив семью. Вот ей и показалось, что, как она выразилась, с семенем отца в нее проник дьявол. Саске говорил быстро, стараясь вывалить информацию на брата. Он чувствовал, что его истории не интересуют Итачи совершенно, а говорить придется, и говорить о Накохаре. Вот какого лешего она послала его сюда? Итачи не маленький и сам бы нашел выход из квартиры, а теперь Саске попал под тяжелый гнет его пристального взгляда и кажется, растекся по полу, бесформенной лужицей. - Слушай, - снова заговорил Саске, просто чувствуя потребность расставить все по своим местам, - у нас с Цубаки ничего нет, и не будет. Мы просто работаем вместе, над проектом и все. Я никогда не встал бы у тебя на пути. - С чего ты взял, что меня это волнует? – Итачи вопросительно изогнул бровь, но напряжение во взгляде оставалось. - Я вижу. – Твердо заверил Саске, мысленно подбадривая себя: «Ни шагу назад, Саске». – Она тебе нравится, и ты сейчас бесишься, что я оказался здесь. - Да что ты говоришь? – Удивленный тон, притворно расширенные глаза и напряженные желовки, запахло жаренным. – Думаешь, знаешь меня лучше, чем я? - Думаю! – Саске напрягся всем телом, сжимая руки в кулаки. Или все пройдет гладко, или он получит по голове от брата за наглость. – Думаю, что вы два самых упертых барана, если считаете, что по вам ничерта не видно, какие чувства вы испытываете друг к другу! Думаю, что это сексуальное напряжение заметит даже слепой, потому что его в жар бросит, от такого избытка феромонов! И думаю, что не на меня нужно злиться, а на себя, потому что смелости не хватает высказать все в лицо! Ну, все, Саске сказал свое слово, и силы покинули его тело, адреналин отступил, оставалось только ждать реакции брата. Итачи сделал большой глоток кофе, не спуская с него глаз, размышляя о чем-то своем. - Все сказал. – Наконец заговорил он и Саске кожей почувствовал, как напряжение отступает. – Значит, я ей нравлюсь? - Сам спроси. – Буркнул младший Учиха, наконец, успокоившись. – Давай собирайся. Я сюда, собственно, только за ключами приехал.