Глава 7. Суд Принца Лютого Холода
8 марта 2014 г., 19:18
Они не духи и не люди. Они были сотворены в насмешку над драконами и эльфами, наделенные крыльями и бессмертием, но порочные и мерзкие. Подобно эльфам любящие звезды и лунный свет, они навеки привязаны к нему, а свет дневного светила, свету и жару которого радуются драконы, губителен для их мерзких тел...
― И где же гном? ― раздался голос Принца Лютого Холода. По холодному тону можно было сразу определить, что Зелирон очень недоволен. Огромный зал, выложенный белым мрамором. Высокие окна, покрытые ледяными узорами и занавешенные синими шторами. Мраморные голые стены. Широкие холодные подоконники, тоже из белого мрамора. Слишком много белого. Слишком много камня. Слишком много холода. ― Господин, мы преследовали его сколько могли, но он исчез, когда поднялась пурга, ― в центре зала, опустившись на правое колено, стояли три вампира. ― Здесь что-то не так, ― заметил Наржелин, расположившийся на прекрасном высоком троне. Он... не был мраморным. Он как будто был отлит когда-то из синего стекла, лишь внешние слои которого застыли, а внутренние постоянно перетекали, бурлили и искрились, сияя неземным светом. Трон Севера, созданный в древние времена величайшими гномьими мастерами из самого первого льда, что сковал море когда-то в начале времен. Подаренный затем Королю Севера в знак дружбы с людьми. Отобранный у королевского рода в Великой Войне... Кровавый Принц сидел на нем, положив руки на подлокотники и закинув ногу на ногу. ― Я приказал схватить гнома и притащить ко мне, а не преследовать. ― Господин, мы сделали все, что могли! Но нам пришлось задержаться у мага, и потом мы его упустили, ― оправдывался вампир. ― Зачем вы заходили к магу? ― Нам показалось, что гном мог спрятаться у него. Мы проверили лачугу мага, но гнома там не оказалось. Но мы потратили драгоценное время, и гном ушел, ― схватился за соломинку незадачливый преследователь. ― Потратили время... Сделали все, что смогли... ― задумчиво проговорил Зелирон, глядя на провинившихся слуг. ― Видать, вы на малое способны. Жаль. ― Господин... ― задохнулся вампир. ― Отправляйтесь обратно на шахты, надзирать за рабочими, ― махнул правой рукой Принц. ― Я дал вам шанс вырваться оттуда, но вы его упустили. Прощайте навек. Трое вампиров молча встали и покинули зал. Когда за ними закрылись створки тяжелой двери из белого дерева, Зелирон встал с трона и отправился к боковой двери, выходившей на балкон. Снаружи бушевала метель, завывая меж башен и стен дворца Истак-Доргот. Но ни одна снежинка не легла на одеяния вампира, вышедшего в ночь. Он прошел к мраморным перилам и замер, облокотившись на них и глядя на северное сияние. Все на многие тысячи миль вокруг было владениями Кровавого Принца. Покрытое синим льдом море, гигантские айсберги, торчащие то там, то сям из-под ледяного панциря, огромные сугробы, голые скалы небольших островков, видневшаяся далеко на юге тайга, доходящая до заснеженных гор, что были скрыты метелью. Все небо, кроме тонкого отрезка на самом северном краю, было затянуто тучами, и из-за этого полярная ночь была еще темнее. Казалось, это царство холода было накрыто огромным черным колпаком, чтобы ни один луч, кроме света далеких северных звезд и сияния, не нарушил покой вампиров. ― Гилсайор, ― негромко позвал Кровавый Принц. Ответом ему стали лишь усилившиеся завывания ветра. Некоторые из снежинок, вырываясь из общей гармонии, закружились за спиной вампира. Внезапно прямо из воздуха к Принцу шагнуло высокое существо, казалось, полностью состоящее изо льда. Когтистые лапы, длинный тонкий хвост, туловище с невероятно узкой талией и широкими плечами, огромные костистые крылья, голова с четырьмя рогами, идущими назад из нижней челюсти и скул ― все это было полупрозрачным и хрустально-хрупким. Это существо, этот смертоносный ледяной демон, было невероятно красиво в своем прозрачном, сверкающем изяществе и тонкости. Синие мерцающие глаза с вертикальным зрачком уставились на вампира. ― Найди мага по имени Барнуэл. Приведи его ко мне, ― сказал Наржелин, не оборачиваясь. Ледяной демон взорвался, обратившись частью вьюги, что бушевала вокруг.***
Старый маг отряхивал снег с одежды, поставив два ведра со льдом на пол. Отряхнувшись, он подхватил ведра и пошел в гостиную, чтобы растопить лед. Но стоило только ему дойти до входа в жарко натопленную комнату, дверь содрогнулась. Старик отпустил ведра и быстро снял со стены ружье. ― Кто там смеет ломиться в мои двери? ― грозно спросил он. Ответом ему было низкое шипение, а потом по обеим сторонам двери, сокрушая дерево, вылезли ледяные когти. С громким хрустом ледяной демон вырвал двери и отшвырнул их прочь. Раздался выстрел. Половина левой кисти Гилсайора, которой он прикрыл грудь, рассыпалась на тысячи осколков. Демон злобно зашипел и двинулся к магу, протискиваясь в коридор, просторный для людей, но очень низкий и узкий для крылатого Гилсайора. ― Изыди, нежить! Возвращайся к своему господину, и скажи, что пусть сам приходит в гости, ― сказал маг, в руках которого вспыхнуло жаркое рыжее пламя. Но демон не обратил на речь старика никакого внимания, продолжая втискиваться в узкий проход. Тогда маг атаковал. Струя огня ударила в морду демона, с которого тут же потекли потоки воды. Мерзко зашипев, Гилсайор стал приближать свою морду к рукам, двигаясь к источнику огня. Сантиметр за сантиметром он приближался к магу. Наконец, зубастая пасть достигла рук, и ледяное чудовище дохнуло, отчего кисти старика тут же посинели и покрылись льдом. Раздалось торжественное шипение. Но старый волшебник лишь усмехнулся ― лед на его кистях раскололся и стал таять. Внезапно старик с неожиданной для его возраста резвостью отскочил от демона и бросился бежать по коридору. Гилсайор злобно зашипел и ринулся за человеком, сокрушая крыльями потолок и стены. ― Явись, чистое сияние огнистой зари! Рассей тьму и опали врагов! Сфера Солнца! ― маг резко обернулся, из его оттаявших рук, сложенных лодочкой, выплыл, подгоняемый дыханием, золотой огонек. За доли секунды он разросся до размеров крупного арбуза и понесся к ледяному демону, увеличиваясь в размерах. От жара заклинания стены коридора вспыхнули, на глазах обугливаясь и рушась. Гилсайор попятился, внутри его полупрозрачной груди засветилась сетка сосудов и засиял синий шар, перемещавшийся к горлу. Когда он дошел до горла, огромная сфера пламени, достигшая уже трех метров в диаметре и поглотившая стены и крышу коридора, зажегшая весь дом, почти вплотную приблизилась к монстру, заставив его выйти из дома и опереться на хвост, чтобы не упасть. С утробным рыком Гилсайор исторг из себя сияющую морозную сферу, которая действовала по типу золотой огненной. Полусгоревший дом затопил пар, две противоположные стихии вступили в единоборство, стремясь поглотить друг друга. А грудь демона снова стала раздуваться. Он со свистом и шипением затягивал воздух, а потом... Потом он дохнул, и пламя мгновенно погасло. Стены дома покрылись коркой льда, от которого поднимался белый пар, настолько он был холоднее морозного воздуха. Щелкнул, как бич, ледяной хвост, сокрушив одну из обгорелых стен, чтобы его обладатель смог осмотреть комнату. Затем ударила когтистая лапа, выбивая дверь в другую, и в дверной проем просунулась рогатая голова с тяжелыми зубастыми челюстями. Так демон обыскал весь дом, попутно его почти разрушив, а потом замер, прислушиваясь и осматриваясь вокруг. Старый маг бежал по лесу, огибая деревья и утопая в снегу по пояс. Было чертовски холодно, но Барнуэл не решался зажечь пламя, чтобы не обнаружить себя. "Лишь бы не упасть, лишь бы успеть добраться до пещеры...": стучало в мозгу человека. Но силы уходили, легкие стонали из-за морозного воздуха, в горле пересохло, а сердце бешено колотилось, грозясь выпрыгнуть из груди. Проклиная свой возраст и свою слабость, пришедшую с годами, маг сделал еще несколько шагов, которые отозвались болью и головокружением. Старик оперся о ствол дерева, чтобы отдышаться, и тут же за ним послышался хрустальный звук, с которым материализовался ледяной демон. Стоило чародею обернуться, как его ударил тонкий суставчатый хвост. Пролетев несколько метров, старик погрузился в сугроб и потерял сознание. Сокрушив и отшвырнув в сторону дерево, о которое ранее ударился, разнося в щепки древесину, хвост, Гилсайор подошел к бесчувственному телу Барнуэла и сгреб его в охапку вместе со снегом левой разбитой лапой. Снег тут же стал превращаться в прозрачный лед, восстанавливая разбитые пальцы и часть ладони. Затем демон торжествующе зашипел и взмыл в небо, хлопая огромными блестящими крыльями, вместо перепонок в которых служил тончайший слой кристально чистой воды.***
― Отлично сработано, Гилсайор, ― заметил Наржелин, вновь воссевший на свой изумительный трон, когда демон осторожно положил на пол бесчувственное тело. Ледяное чудовище кивнуло, рокочуще шипя, и вышло из зала, сильно сгорбившись, чтобы не повредить роскошный портал из белого дерева и мрамора. Наржелин несколько секунд посмотрел на распростертого старика, а потом звонко хлопнул в ладоши, призывая своих живых слуг. В зал вошли сразу пятеро нарядно одетых мужчин и женщин. ― Приведите старика в чувство и дайте ему горячего чаю, ― приказал Кровавый Принц. Две девушки поспешно бросились вон из зала исполнять его повеление. Одна из слуг, среднего возраста женщина с длинными черными волосами, быстро осмотрела бесчувственного мага и достала из маленькой сумочки, которую она прятала в складках платья, крохотный пузырек из желтого стекла. ― Анто, отнеси его к стене и посади. Станислас ― бегом на кухню, заберешь горячий чай, ― повелела она, и один из мужчин, помоложе, убежал из зала, а второй поднял старика на руки и отнес его к ближайшей стене, усадив у нее. Черноволосая женщина откупорила пузырек и поднесла его к носу старика. Тот вздрогнул и заворочался, веки дрогнули, старик внезапно дернулся и резким движением схватил женщину за руку. ― Несчастная узница, ― глаза мага пробежались по залу. Затем Барнуэл медленно встал. ― Пошли прочь, рабы. ― Эй! ― возмутился мужчина, оставшийся в зале. Но женщина взглянула на Кровавого Принца и, увидев его знак, развернулась и вышла из зала. Мужчина вышел вслед за ней. Дверь за ним закрылась с гулким звуком, повинуясь движению руки хозяина замка. В зале воцарилась тишина. ― Негоже оскорблять тех, кто хотел позаботиться о тебе, ― лениво произнес Зелирон. ― Ты мало того что неважно выглядишь, так и манеры у тебя не ахти... ― Правда зачастую является оскорблением, но тем не менее, она остается правдой, ― ответил маг. ― Вот как? ― наклонил голову набок вампир. ― Значит, ты за правду? Так зачем же ты соврал моим слугам, что преследовали тебя? И, надо сказать, убедительно соврал. Теперь они снова на рудниках, откуда всегда мечтали выбраться... ― Мне глубоко начхать на судьбу твоей нечисти, мерзавец, ― откликнулся маг. ― Зачем послал за мной своих цепных псов? ― Что сказал тебе гном, Барнуэл? ― проигнорировал выпад старика Снежный. ― Я не стал его спрашивать, ― сказал седой чародей. ― Вот как? Ты состоишь в дружеских отношениях с ним, я знаю это. Гном Тагори прибыл сюда с вестями для местных гномьих кланов, и я бы хотел узнать, насколько сладкие речи у короля Дорви, ― сказал Кровавый Принц. ― Как же так вышло, что он не поделился с тобой тем, что принес? ― Я знал, что его появление на пороге моего дома доставит мне немало проблем. Знал, что ты пришлешь свою падаль за мной. Потому и не стал узнавать у Тагори, что сказал ему его почтенный король, ― ответил Барнуэл. ― Что же, весьма разумный ход, старик, ― сказал Принц. ― Если это все, то я ухожу. Твой проклятый кусок льда вынудил меня разнести мой дом, так что жить мне негде. А потому я уезжаю из этих краев, ― грубо сказал маг. ― Уезжаешь? Я так не думаю, ― сказал Зелирон. ― У тебя не было коня в доме, отдавать тебе своих животных я не намерен. Иди, старик, исполняй свои слова, но я не дам тебе даже самой завалящей шубы и пропавшего куска мяса. ― Скорее мир рухнет, чем я попрошу что-либо у тебя, твоих братьев и сестер и, тем более, твоих слуг, ― ответил старик и, одернув на себе одежду, направился к двери. ― Ах да, старик. Постарайся сдохнуть уже на берегу, ― сказал с ухмылкой Зелирон. ― Заледеневшее море прекрасно, не стоит нарушать его красоты бледным трупом. ― А ты все так же жалок, Наржелин Зимний. Ты выдумал себе новое имя и сменил место обитания, но не отказался от лицемерной лжи самому себе. Ваша судьба ― тлен и разложение, а однажды заря нового дня обратит вас в пепел, и ваше проклятое племя сгинет с лица земли. Прекрасное бледное лицо Кровавого Принца дрогнуло. Он поджал губы и с гневом сказал: ― Наша судьба ― вечная молодость и красота. А именно людскому племени уготована старость и могила. И ты ― прямое тому доказательство. Ты спрятался за своей старостью, за бесполезностью для меня в любом виде. Да вот только и угрозы ты не несешь, жалкий старикашка. Проваливай из моих владений и сдохни где-нибудь подальше в лесу, стань добычей хищников. Хотя я сомневаюсь, что они будут рады твоей вонючей старой плоти, ― последние слова Наржелин практически прошипел. Барнуэл презрительно посмотрел на Принца Лютого Холода и вышел вон, плюнув на мраморный пол зала. Руки Наржелина Зимнего сжались на троне. Он хлопнул в ладоши, и в зал немедленно вошла та самая женщина, чей пузырек с зельем привел в чувство старика. ― Протрите хорошенько пол за этим стариком. Проводите его прочь из замка, а потом пусть идет к суше. Ничего ему не давать и не говорить с ним. Пусть гордец замерзнет насмерть в моих ледяных пустошах, ― приказал Принц Лютого Холода. Женщина кивнула и вышла из зала. ― Вы считаете, что стоило отпустить мага, владыка? ― спросил вампир, внезапно вышедший из боковой комнаты и подошедший к Трону Севера. ― Это нужно было сделать, ― сказал Наржелин, даже не взглянув на вампира. ― Все, что пытаются делать мои недруги, приведет лишь к моей выгоде, и ты это прекрасно знаешь, любезный Гельтор. Неужели ты не привык к этому за долгие годы службы у меня? ― Простите, но здесь, кажется, немного другая ситуация. Маг может выжить, и он руководствуется не меркантильными интересами или наивными внушениями, ― сказал Гельтор. Это был молодой мужчина среднего роста с недлинными пепельно-седыми волосами, аккуратно зачесанными назад. Только на лбу была непослушная прядь, свисавшая на левый глаз. Он был одет в черную мантию, под которой скрывался нарядный синий костюм. ― Ситуации меняются, но факт остается фактом, ― сказал Кровавый Принц. ― А из самых яростных противников порой получаются самые полезные помощники. И на примере этого старика я покажу тебе это вновь. ― Ваша мудрость нас никогда не подводила, ― склонил голову вампир.
