Гасящий Свет, Рассекающий Тьму

"Проклятые, изуродованные, падшие ― они все равно не принимают Тьму. Но в знак признательности к тем, кто дал мне шанс на существование ― они... падут последними..." Носферату

      Аривиэль и Нейтир летели невысоко над землей, и девушка наблюдала, как под крыльями дракона исчезают одна за другой мили ясеневого леса и растворяются вдали зеленой полосой. Дракон летел прямо на запад, иногда чуть взмахивая крыльями, чтобы снова набрать высоту. Принцесса обхватила шею ящера и прижалась к ней, чтобы встречный ветер не бил ей в лицо.       Так парочка летела около часа, за который крылатый властелин небес успел покрыть огромное расстояние. Море осталось в двух сотнях миль позади, и то Нейтиру пришлось лететь в половину той скорости, на которую он был способен, иначе эльфийку бы сдуло с его спины. Внезапно дракон снизил скорость, а потом пошел на снижение. ― Что случилось, Ней? ― спросила Аривиэль. ― Драконы, ― кратко рыкнул ящер, приземляясь на небольшой лесной поляне, по краю которой тек небольшой лесной ручеек. ― А, ― вздохнула девушка, перекинув ногу через шею Нейтира и спрыгивая на траву. ― И где они? ― Не знаю. Но тут запах трех драконов. Вдобавок, можно передохнуть и попить воды из ручья, ― прорычал дракон, и его тело осветилось янтарным светом, уменьшаясь в размерах. Ящер принимал свою человеческую форму.       Как только Ней полностью перевоплотился и одернул рубашку, за его спиной раздался подозрительный хруст. Парень неожиданно подмигнул Аривиэль, а потом резко развернулся, и его тут же сбил с ног выпрыгнувший из леса дракончик. Он был совсем небольшим ― пять метров в длину от кончика носа до последней чешуйки хвоста. На его голове были маленькие рожки черного цвета, а глаза светились желтым. Кожистые крылья, бывшие просто огромными для его тела, были сложены на спине. Ящеренок прижал Нея к земле передними лапами, упершись на его плечи. Аривиэль, сначала испугавшаяся, закатила глаза: ― Ней, только не говори, что ты спустился поиграть с младшими собратьями? ― А что? ― пропыхтел юноша, пытаясь спихнуть с себя дракончика. ― Все равно мы успеем в Алаквалон до наступления ночи. ― Ладно, развлекайся, ― вздохнула эльфийская принцесса, которой было прекрасно известно, что у драконьего рода различные виды буйных игр и физических состязаний составляют важную часть культуры и системы общения и от них не станет отказываться ни один уважающий себя дракон вне зависимости от возраста и положения в клане. ― О, Кэл, ты его поймал! ― из леса выпрыгнул второй дракон, как две капли воды похожий на первого. ― Ой, смотри, эльф!       Голоса дракончиков были еще звонкими и мягкими, непохожими на басовитое рычание Нейтира. Этим двум представителям рода крылатых ящеров было, наверное, чуть больше восьмидесяти лет от роду. ― Эльф, эльф, ― усмехнулась девушка. ― Зовут меня Аривиэль. А вы кто будете? ― Я ― Трайвинар, ― важно сказал дракон, появившийся вторым. ― А я ― Кэлринар, ― произнес тот, что прижимал к земле Нея. ― Ой!       Хранитель осветился янтарным светом, чуть увеличиваясь в размерах и покрываясь чешуей. Лицо сменилось драконьей мордой, правда, более плоской, на руках отросли когти, и появился хвост. Резким движением он сбросил с себя отвлекшегося дракончика и полностью превратился в огромного зверя. ― Ай! ― дракончики в панике бросились врассыпную, чтобы скрыться в лесу. ― Не уйдете! ― рыкнул дракон, сбивая одного из них с лап ударом крыла, а второго хватая за хвост. Затем он схватил и того, которого сбил. ― Вот и попались! ― Пусти! ― взвыл левый ящеренок. ― Так не честно! ― Не пищи! ― рявкнул Нейтир. ― Ари, как думаешь, отпускать их, или же нет? ― Давай их зажарим и съедим? ― кровожадно предложила эльфийка, едва сумев подавив смех, увидев вытянувшиеся мордочки дракончиков. ― Вы ведь шутите? ― робко спросил правый.       Усмехнувшись, Ней отпустил ящерят, которые, едва отбежав от дракона, тут же вновь бросились на него. Аривиэль отошла подальше от катающихся по земле разыгравшихся ящеров и села на камень у ручья, глядя на журчащую воду. Правда, гулкие удары тяжелых тел по земле отбивали все мысли о высоком, так что эльфийка стала смотреть, как два дракончика, играя, дрались с Неем. Внезапно из леса вышел еще один дракон в человеческой форме и направился к сидящей на камне принцессе, обходя борющихся драконов по краю поляны.       Высокий, статный человек с черными, как смоль, волосами и пронзительными желтыми глазами подошел к девушке и поклонился. Незнакомец был одет в черные штаны и рубашку с накрахмаленным воротником. К поясу была пристегнута такая же, как у Нея, черная накидка, но только длиннее и с золотой каймой. На левой руке дракон носил серебряный браслет с ромбическим украшением из пяти камней ― четыре по углам ромба и один крупный в центре.       Подобные браслеты были символом брака у драконов, который они использовали в человеческой форме. Яркий золотистый цитрин в центре изображал солнце, два зеленоватых хризолита, находившиеся на краях золотой черты, перпендикулярной браслету, обозначали Очи Творца, а две янтарных капли олицетворяли самих супругов. Серебро же являлось символом чистоты и верности. ― Здравствуйте, принцесса Аривиэль, ― сказал он теплым баритоном. Принцесса еще мгновение вглядывалась в черты человеческого лица, а потом ее лицо озарилось улыбкой. ― Здравствуйте, лорд Ультарвакс, ― эльфийка встала с камня и поклонилась дракону, который в ответ поцеловал ее руку. ― Надеюсь, ваш избранник не будет возражать против такого проявления вежливости, ― произнес дракон. Нейтиру было не до того ― он сосредоточенно отрывал от своего хвоста Трайвинара. ― Рад встрече с вами. Как поживает ваш благородный отец? ― Смотря с какой стороны посмотреть, ― вздохнула девушка. ― Как может жаловаться на здоровье или усталость эльф? Но вот, боюсь, на душе у него тяжело, ведь он так и не смирился с тем, что его дочь предпочла эльфу дракона. ― Думаю, со временем это пройдет, ― заметил черноволосый мужчина. ― Остается только на это и надеяться, ― сказала эльфийка, взглянув на воду в ручье. ― Потому что если он передумает и решит разлучить нас силой, то нам придется бежать из этих земель. ― Вряд ли до подобного дойдет, ― попытался утешить собеседницу дракон.       Некоторое время Аривиэль и Ультарвакс молчали, глядя на играющих ящеров, от мощных ударов тел которых то и дело трещали деревья и содрогалась земля. Это продолжалось еще около пятнадцати минут, пока, наконец, выдохшиеся дракончики не застыли, пытаясь отдышаться, в тени деревьев. Нейтир со скучающим видом уселся на задние лапы и рявкнул: ― Что, уже все? ― Он слишком сильный, ― вздохнул Кэлринар. ― Все равно! Нас двое! Мы его победим, надо только постараться, ― сказал второй ящеренок.       Дракончики снова бросились на Нейтира, а Аривиэль только вздохнула, глядя на все никак не желавших угомониться драконов. Заметив, с каким интересом за притворной схваткой наблюдал ее собеседник, девушка внезапно догадалась: ― Лорд Ультарвакс, это ваши дети? ― Да, Кэлринар и Трайвинар, братья-близнецы, ― медленно кивнул дракон и вздохнул. ― Я должен сказать вам спасибо, что вы прилетели. Надеюсь, Нейтир измотает их до того, что они с лап будут валиться. Чересчур энергичные они в этом возрасте, но это и к лучшему. ― Они очень забавные и милые, если смотреть с безопасного расстояния, ― сказала эльфийка. ― Спасибо, принцесса, ― поблагодарил дракон. ― Я искренне желаю вам таких же близнецов. А еще лучше ― сына и дочь. ― Спасибо, ― сказала девушка, но ее лицо погрустнело. ― Прошу прощения, ― искренне извинился Ультарвакс, увидев реакцию девушки. ― Я был невежлив. ― Нет, что вы, лорд Ультарвакс. Это наше проклятие, и мы уже давно смирились с этим, ― вздохнула Аривиэль.       Дракон и эльф замолчали. Ящер, чтобы не ляпнуть еще какой-нибудь глупости, стал смотреть на сородичей. Девушка тоже смотрела в их сторону, но невидящим взором.       В начале времен, когда мир был еще юн, эльфам было предсказано, что когда-нибудь их безраздельное владычество над миром закончится и появятся новые народы. Но бессмертный народ, опьяненный властью над миром, не придал значения словам пророчества, изреченного устами одного из младших духов. Проходили тысячелетия, могущество великой империи Перворожденных, раскинувшейся по всему материку и окружающим его островам, не убывало. Но в какой-то час в мир явился посланец Творца, принявший форму величественного, высокого эльфа, осиянного неземным светом, и провозгласил, что в мир явилась раса драконов, гордых и могучих ящеров. И сказал посланец, что они будут бессмертны, как и эльфы, но займут горы, доселе незаселенные. Эльфийский народ, поначалу возмутившийся при этой вести, все-таки согласился с присутствием драконов в их землях.       Казалось, в мире ничего не изменилось с приходом второй расы. Но это было так лишь на первый взгляд. Мир изменился, и прежнего было уже не вернуть. Начался Исход из Афалиона тех, кто жил здесь даже раньше, чем эльфы, кто был плотью от плоти этого мира ― духов, что ранее населяли его в изобилии. Долгое время существовавшие бок о бок с эльфами, радовавшиеся вместе с ними на празднествах, продолжавшихся десятилетиями, духи уходили из мира один за другим. И тогда в души эльфов впервые были обронены семена печали и гнева. Некоторые бессмертные стали обвинять драконов в том, что именно они стали причиной Исхода. Но усилившаяся власть эльфийских владык сдерживала эти проявления тоски по утраченному миру.       А посол Творца явился вновь и принес следующую нерадостную весть для всех бессмертных. По словам Великого духа, чье имя неизвестно никому из живущих, скоро глубоко под этим миром родятся из камня гномы, которые населят подземелья. Эти выносливые бородатые карлики станут непревзойденными мастерами горного дела, а эльфам надлежало бы посвятить их в тайны чародейства. Но Перворожденные пришли в ярость: передать знания, копившиеся у прекрасного народа тысячелетиями, каким-то мерзким, уродливым карликам, рожденным из камня и грязи?! В первый раз ослушались эльфы божественной воли, но такая надменность была прощена, как им показалось. "Тогда да узрите тяжесть участи тех, кто родится смертным!": таковы были слова посланца, хотя эльфы и не поняли поначалу их смысла. Как же был удивлен бессмертный народ, узнав, что новоявленные властители подземелий смертны! И это лишь еще сильнее оскорбило Перворожденных: они должны были передать свои знания жалкому смертному народу. Более тяжкого унижения не могло существовать.       Не только эльфийский народ был недоволен пришедшими в мир смертными. Многие духи, среди которых были воистину Великие, чья мощь могла сравниться с силами духов, что поддерживали заселение мира иными народами, были крайне возмущены подобными замыслами Творца. Неспособные помешать тому, кто был близок к Всесилию настолько, насколько вообще можно быть к нему близким, они стали нашептывать гордым эльфам о том, что новоявленную расу следует уничтожить и обратить в рабство. Некоторые драконы так же прониклись этими темными мыслями. Перворожденные впервые за свою историю стали изучать различные ремесла не для строительства и украшения созданного, но ради войны.       Эльфам уже было знакомо оружие ― луки и кинжалы, с которыми охотились на диких животных. Но теперь арсенал бессмертных сильно увеличился. Также Перворожденные стали изучать разрушительное чародейство, которое ранее не считали нужным и полезным. Но многие драконы, которые водили тесную дружбу с гномами, не согласились с замыслами своих собратьев и эльфов. Впервые произошел раскол общества ящеров на два лагеря, которые стали стремительно дробиться на кланы. Предупрежденные гномы стали, подобно эльфам, изучать оружейное дело. Отрезанные коварными эльфами от чародейства, карлики в совершенстве овладели инженерией и боевой алхимией, изобретая различные виды горючих и взрывчатых веществ.       В какой-то момент началась война. Кто был зачинщиком ― неясно, но все-таки историки склоняются к тому, что эльфы спровоцировали атаку гномов. Война была долгой и кровопролитной. Целые города эльфов и подземные царства гномов были затоплены реками крови. Но эльфов было больше, и они были искусней. Бессмертные победили, но была ли это победа? В горниле жуткой войны погибла почти половина всех живущих эльфов и драконов, а также две трети гномов. В ужасе от содеянного, все три народа на долгое время изолировались друг от друга.       Но время текло неумолимо, неумолимы были и замыслы Творца. Его вестник принес еще одну новость: близится появление последней расы, что займет место эльфов на равнинах и холмах. Смертной расы. Расы людей. Это повергло бессмертный народ в ярость. Мало того, что какие-то карлики стали присваивать себе богатства недр, так еще и поля и холмы этого мира должны были достаться жалким смертным! Узрев ненависть эльфов, гонец сказал Перворожденным: "Ваша надменность лишь вам во зло, великие. Одумайтесь, пока еще не стало слишком поздно!" Но бессмертный народ прогнал того, кто говорил голосом самого Творца. И Он отвернулся от мира, лишив своей защиты, позволив злой воле эльфов неожиданно для них самих превратить Великих духов, противящихся замыслу Творца, в то, что станет проклятием этого мира...       Эльфы, помнящие об ужасах прошлой войны, решили нанести удар быстро и неожиданно. Но и среди бессмертных назревал раскол. Большая их часть, ведомая Первородным королем Катэрвиусом Анэтэросом, решила уничтожить едва появившееся человечество. А меньшая, которую возглавила тоже одна из Первородных эльфов, сотворенных самим Творцом, Тэориналь Гиллаэн, была за то, чтобы разделить мир по-новому, дать в нем место людям. Противоречия в обществе Перворожденных стали настолько острыми, что меньшая часть откололась и... встала на сторону смертных.       В своем безумии охваченный яростью и злобой Катэрвиус Анэтэрос воззвал к Великим духам и поклялся, что уничтожит всех, кто встанет на его пути, и в мире будут жить либо бессмертные, либо никто. Их именами и своей кровью он скрепил клятву, чем оскорбил тех духов, что встали на сторону его врагов. Но эльфы, проникаясь коварством и злобой, упустили из внимания то, что и их покровители стали подобны им. И, едва кровь первого человека пролилась на землю, весь род бессмертных оказался навеки проклят. Ни одному ребенку больше не суждено было появиться во чреве эльфийской женщины. Бессмертная раса была обречена на вымирание. Но, еще не зная этого, эльфы продолжили войну.       Но на стороне светлых духов была еще и нерастраченная мощь посланца Творца, что отвернулся от сотворенного им же мира. Его слуга отрекся от своей роли в мироздании и встал на защиту смертных, чем обрек обезумевшую часть живущих на поражение. Смертные и вставшая на их сторону часть бессмертных выиграли войну, но цена оказалась страшна.       Даже посланец Творца не в силах был развеять проклятие, что пало на эльфов из-за их надменности. Но Перворожденные, хоть и нарушившие волю Творца, все-таки должны были существовать по Его воле. Тогда все Великие духи, что остались верны Его плану, великим единым усилием сумели ослабить проклятие тех, кого назвали Темными духами, или просто Тьмой. Ослабить, но не исцелить до конца...       Эльфийки вновь обрели способность рожать детей, но теперь почти каждая из них могла родить лишь одного ребенка. Невероятной редкостью стало рождение второго ребенка, которого считали благословением для семьи. И только королева Тэориналь Гиллаэн смогла дать жизнь сыну и двум дочерям. Но самым благоприятным стечением обстоятельств считалось рождение близнецов. Тогда счастливых родителей чествовал весь эльфийский народ. И близнецы рождались чаще, чем просто второй ребенок.       Потому дракон и пожелал принцессе близнецов, хотя невольно напомнил ей о проклятии, что уже более пятнадцати тысяч лет довлеет над ее народом. Но девушка ни в чем не винила Ультарвакса, ведь прямолинейность и искренность всегда были лучшими, хоть и не всегда удобными чертами драконьего племени. А если быть точнее, то огромного, самого многочисленного в мире драконьего клана, что проживал в эльфийских землях бок о бок с Перворожденными... ― Здравствуйте, Ультарвакс-дар, ― внезапно раздался рык Нейтира, выведший Аривиэль из раздумий.       Молодой дракон твердо стоял на земле, упершись в нее четырьмя лапами, а его маленькие противники валялись по разным сторонам поляны, раскинув крылья и тяжело дыша. ― Что ты мне кричишь "здравствуй"!? ― расхохотался лорд, который был рад тому, что появился повод нарушить молчание. ― Сейчас поприветствуем друг друга так, как полагается! ― он обратился к эльфийке. ― Принцесса, вы мне позволите? ― Разумеется, ― улыбнулась та. ― Не стоит нарушать традиций.       Затем она отбежала под защиту одного из толстых деревьев, а ее собеседник быстро принял свою истинную форму, осветившись на несколько секунд золотым светом. Ультарвакс был таким же черным, как и любой другой дракон, но его голову украшали уже две полноценные пары рогов ― знак того, что ему уже более двух тысячелетий. Вторая пара начинала отрастать, когда дракон пересекал рубеж в тысячу лет, а третья пара прорезывалась на истечении третьего и полностью вырастала к началу шестого, и, наконец, четвертая пара рогов, завершавшая костяную корону на голове ящера, начинала расти в начале седьмого тысячелетия жизни и заканчивала к концу двенадцатого, когда дракон обретал максимальный размер и силу. В размерах Ультарвакс тоже значительно превосходил Нейтира ― восемнадцать его метров против двенадцати метров стража. Вдобавок, выглядел лорд гораздо массивнее и внушительней ― все равно что взрослый, матерый мужчина против едва обзаведшегося усами юноши.       Однако ни одного из присутствующих на поляне это не смутило. Громко рыкнув, драконы взвились в небо, и Ультарвакс по праву старшего нанес Нею мощный удар сначала правым крылом, потом левым, а потом они столкнулись лбами. Аривиэль вспомнила, что до падения эльфийской империи драконы при встрече еще и окатывали друг друга струями огня, но теперь эта опасная традиция была упразднена и благополучно забыта, и встречалась только на страницах книг. Сказывалось давление принципов получивших горький урок и теперь трепетно относившихся к членам своего общества эльфов.       Некоторое время драконы разговаривали на своем рокочущем, непонятном даже для знатока с нетренированным ухом языке. Внезапно Ультарвакс бросился на Нейтира и, после непродолжительного сражения сбив его на землю, прижал передними лапами и крыльями. Аривиэль вскрикнула, но Ультарвакс и Нейтир лишь расхохотались. Кэлринар и Трайвинар, до этого сидевшие на хвостах и наблюдавшие за взрослыми драконами, победно взвыли и бросились к Нею. Затем молодой дракон как-то сумел вывернуться из захвата сородича, и они покатились по поляне, остановившись только тогда, когда врезались в огромный ясень, затрещавший от столкновения. Дракончики, которые при виде маневра Нейтира бросились прочь от боровшихся, чтобы не быть раздавленными, снова выбежали из леса и запрыгнули на крылья молодого ящера. ― Все! Мы тебя победили! ― срывающимися голосами запищали они. ― Победили они меня, втроем, ― расхохотался Ней. ― Конечно, ведь ты на нашей территории, ― прорычал Ультарвакс, с трудом сдерживая хохот. ― Вот вроде взрослые драконы, а как дети! ― вздохнула девушка, подходя к куче-мале из драконьих тел. ― Так, давайте, слезайте с моего защитника! ― Нет, ― помотал головой старший дракон. ― Мы его зажарим и съедим.       Под взрыв хохота на поляне Аривиэль, всегда поражавшаяся способности драконов только что быть предельно серьезными и сосредоточенными и тут же становиться игривыми и веселыми, сделала страшные глаза и сказала: ― Он у меня еще тощий и костлявый, мяса немного, так что вам не понравится. ― Ну, спасибо, Ари, ― закатил янтарные глаза Нейтир. ― Я тебе это припомню. Теперь буду есть в десять раз больше. Ты на меня еды не напасешься. ― Я дочь самого богатого монарха в мире. Уж найду, откуда запасы еды взять, ― рассмеялась принцесса.       Ультарвакс отпустил Нейтира и, взмахом крыла смахнув с дракона своих детей, помог тому подняться. Затем, еще немного поговорив с гостями, он отпустил их, крикнув на прощание: ― Приятно было повидаться! Я скоро буду с супругой в столице, надеюсь, встретимся! ― До свидания, лорд Ультарвакс, Кэлринар, Трайвинар! Обязательно встретимся! ― откликнулась Аривиэль, а потом прижалась плотнее к шее Нейтира, чтобы усиливающийся по мере набора скорости ветер не мешал ей дышать.