Гасящий Свет, Рассекающий Тьму

      Верховный маг Белой башни откинулся поудобней на спинку своего трона и начал говорить. Говорил он долго и монотонно, описывая состояние армии и экономики Южного королевства, и его обычно очень выразительная и горячая речь, наполненная эмоциями даже в спокойном разговоре, сейчас была просто невероятно скучной. Но все-таки все присутствующие в зале, за исключением остальных магов, внимательно слушали главу делегации. Три юных волшебника изо всех сил старались сидеть с серьезным видом, однако Ильв постоянно ерзал на своем месте, а его сестра облокотилась на стол так, что можно было подумать, что ладонями она поддерживает голову, но на самом деле она просто так прикрыла рот, чтобы спокойно зевать, а Тайур закусил губу, чтобы не следовать ее дурному примеру. Филтарор, чародей из Зеленой башни, вообще извлек из кармана своего сюртука небольшую коричневую трубочку и попытался набить ее сушеными листочками, но, заметив угрожающий знак, который ему сделал, прикрываясь рукавом, сидящий справа от него Дорфильд, стал просто крутить трубку в руках, чтобы, пряча ее, не выглядеть полным дураком. А серый Натран просто... спал. Правда, при этом глаза сопящего на спинке трона чародея были чуть приоткрыты, создавая ощущение того, что старик бросает на всех слегка презрительный взгляд из-под приопущенных век.       Через полчаса Дорфильд, наконец, закончил свой доклад. Молодые маги вздохнули с облегчением: они уже почти что утратили способность противостоять усыпляющему монотонному голосу белого чародея. Ильв искал на квадратном сиденье трона пятый угол, Алиса изо всех сил старалась не уснуть, у Тайура жутко болели челюсти, которые он сжимал, чтобы не зевнуть ненароком. Кардиналы стали негромко шептаться, парой слов обмолвились с королем могучие тысячники, переглянулись паладины. ― Но, как бы сильна ни была наша армия и как бы искусно ни было наше чародейство, нам не справиться с Кровавым Советом без Мечей, ― подытожил Дорфильд. ― Вы хотели сказать: "Не справиться с Носферату", уважаемый Дорфильд? ― спросил один из кардиналов. ― Нет, я сказал именно то, что хотел сказать, ― отрезал белый маг. ― Наша цель ― одолеть Кровавый Совет. ― Быть может, это ваша цель, волшебник, ― негромко, но твердо сказал второй паладин Ордена, Ниллий Тарций, облокотившись на стол и испытующе глядя в глаза старика. ― Но наш Орден ставит перед собой задачу уничтожения Носферату. ― Вы поставили единожды подобную цель, и чего же вы добились? ― спокойным голосом спросил маг. ― Вы лишь столкнули мир в пропасть. ― Да как ты смеешь, маг, упрекать Орден Небесной Леди в поражении рода людского? ― повысил голос Тарций. ― Именно мы жертвовали собой, спасая жизни, а вы сидели по углам, затаившись, а некоторые из вас еще и встали на сторону вампиров. Не смей... ― Ты еще слишком молод и глуп, чтобы обращаться ко мне на "ты", мальчишка! Время господства и вседозволенности вашего Ордена прошло, паладин, ― голос Дорфильда стал громче, в нем появились угрожающие нотки. ― Вы допустили слишком много ошибок на протяжении всего противостояния ночи и дня. Неужели вашего разгрома недостаточно, чтобы понять, что ваша любовь к тому, чтобы мыслить догмами и на их основе выстраивать стратегию, губительна для всего человечества? ― Вы, ― воин буквально выплюнул это слово, ― хотите сказать, что одолеть Кровавый Совет, при этом оставив в живых того, кто им повелевает ― это правильная стратегия? ― проговорил Ниллий Тарций. ― Верно! ― ответ Дорфильда был весьма странным. Затем маг встал, отодвинув кресло. Все сидящие в зале воины напряглись, но старый чародей всего лишь стал неспешно ходить туда-сюда вдоль стены, заложив руки за спину, и при этом говорить. ― Народная мудрость гласит: "Чтобы убить змею, отсеки ей голову". Но что, если эта голова уже давно была отсечена, и ей это совершенно не мешает?       По залу прокатился недоуменный ропот. Олав Ньордонсон покачал головой и что-то шепнул королю, кардиналы тоже обменялись несколькими словами. ― Как нам всем известно, Носферату является могущественнейшим из вампиров, когда-либо существовавших. Но в этом и таится его слабость, ― Дорфильд на мгновение остановился и посмотрел в глаза Тормунда, Торвальда и Ульриха, которые смотрели на него. ― И как нам понимать ваши слова, чародей? ― подал внезапно голос один из королевских тысячников. ― Как сила может обернуться слабостью? Даже два Меча в руках Светлейшего паладина, которые, по легендам, способны убить даже Носферату, не смогли прикончить эту тварь. ― Достаточно просто, ― сказал маг. ― Обладая невероятной силой, которую даже не все из нас могут себе представить, он не может ее свободно использовать. ― И откуда же тебе это может быть известно? ― спросил Дорфильда теперь уже сам король, проигнорировав сделанное чародеем ранее замечание. ― Известно ли сидящим здесь о так называемом Черном Пакте, заключенном между Великими Духами восемь с половиной тысяч лет назад? ― как бы между прочим поинтересовался волшебник, наградив Торвальда испепеляющим взглядом, но все-таки не став его оскорблять. ― Да, нам известно, что тогда Небесная Леди сковала... ― начал было говорить один из кардиналов, но был тут же перебит Дорфильдом. ― Чушь! Небесная Леди ― всего лишь дух, благосклонный к человечеству. Бесспорно, один из могущественнейших Великих духов, но все-таки сил одного духа не хватило бы на то, чтобы, как вы выразились, "сковать" всех тех, кто намерен истребить все живое в нашем мире. ― Да как вы смеете произносить столь богохульные речи в этом святом зале! ― вскочил на ноги оскорбленный кардинал. ― Так если стены этого зала не видели ничего, кроме самоуверенной лжи, так почему бы не привнести в них частицу истины?! ― внезапно поднялся на ноги усатый Филтарор. Спящий до этого Натран открыл глаза и гневным взором обвел всех в зале. ― Истины?! ― встали на ноги еще несколько кардиналов. ― Да что вы, богохульники, можете знать об истине? ― Эти "богохульники" приблизились к знаниям о Великих духах в большей степени, чем вы! ― ударил кулаком по столу одетый в серое старик. ― Увлеченные изучением одного из них, что воплотился в мире как Небесная Леди, вы совершенно ничего не знаете о других! ― Нам нет дела до демонов, что пытаются свести с пути человечество! ― взъярился тот жрец, что первым обвинил магов в богохульстве. ― Успокойтесь немедленно! ― приказал Преподобный отец. ― В этом зале нет места подобным раздорам. Мы обсуждаем здесь борьбу с нашим общим врагом, а не заводим себе новых в лице друг друга.       Слова главы Ордена, кажется, возымели свое действие, и все уселись обратно на свои троны, замолкнув. Разумеется, белый чародей не последовал примеру остальных и вновь стал бродить вдоль стены, продолжив свою речь. ― Черный Пакт явился соглашением между Тьмой и Светом о том, что ни одна сторона не станет напрямую вмешиваться в события, происходящие в мире. Но на самом деле все намного проще: он лишь предписал участникам Пакта не являться в мир в своем истинном обличье. Мир ослаб, и он больше не может выдерживать существ столь чудовищно сильных, и любое их прямое вмешательство в текущие события грозит разрушением Афалиону. Это не нужно никому. Ни Свету, ни Тьме. ― Какое богохульство, ― пробурчал один из кардиналов, но Дорфильд тут же прервался и грозно посмотрел на жреца. ― Мне известны догматы, в которых вы описываете темных духов. "Ужасные существа, демоны, появившиеся из Тьмы за гранью нашего мира и черноты в грешных людских сердцах, стремящиеся уничтожить наш мир..." ― припомнил старый чародей. ― Совершенный бред. Но не лишенный частицы правды. Великие духи были сотворены волей Творца из чистой энергии, как и все сущее, а из той Тьмы, что вы имели в виду, ничего нельзя создать. Но некоторых из них действительно исказили темные мысли, да вот только нет в этом вины смертных, во всяком случае, прямой... Когда-то, когда в мире не было ни одного иного существа, кроме тех, кого эльфы называют "Нардор Ару", что в переводе значит "Перворожденные владыки", он спокойно выдерживал на себе их тяжесть. Но с появлением тех, кто не может свободно покидать свою плоть и передвигаться и действовать без нее, мир стал постепенно слабеть, и прикосновения существ из чистой силы стали тяжки для него. Те, кого мы знаем под личиной темных Великих духов, являются лишь существами, которые хотят вернуть миру его прежний облик ― когда в нем не существовало еще ни эльфов, ни драконов, ни, тем более, гномов и людей. Мира, принадлежащего только духам. Но если оставшиеся верными замыслу Творца Великие духи подавили в себе боль от утраты своего мира, то их отрекшиеся от планов Создателя сородичи, чья сущность была извращена самими живущими в мире, готовы на все ради возвращения своей утраченной родины. В том числе на полное уничтожение всей жизни. Но, лишившись возможности действовать прямо, Тьма в то же время избавилась от возможности того, что все ее хитрые планы разрушит появление одного Великого духа, а также быстро нашла способ обойти Пакт ― смертного, что возжелал бессмертия превыше всех в этом мире. Того, кто прошел дальше всех по дороге не просто к вечной жизни, а к истинному бессмертию, которым обладают Великие духи. Того вампира, что далее стал Носферату, наделенным чудовищной силой. Силой, которая стала стремительно возрастать. Силой, которую мир перестал выдерживать, подобно силе его хозяев. Тогда и был возведен замок Ноктум-Доргот, вход в который закрыт для всех, а местонахождение неизвестно. А Носфетару лишился возможности являться в мир во всей своей разрушительной мощи, ― поведал Дорфильд.       Некоторое время все присутствующие молчали, обдумывая то, что им сказал верховный маг Белой башни. Но что-то в сказанном было не так. Откуда смертный чародей, пусть и обладающий огромной силой, узнал о Черном Пакте, который в анналах самого Ордена Небесной Леди, существовавшего с момента Первого Явления Леди сметным уже более пятнадцати тысяч лет, был описан лишь частично и очень туманно. Потому один из тысячников короля поинтересовался: ― А откуда господину чародею это известно? ― Условия Черного Пакта были записаны на древней скрижали, хранившейся в Храме Волн на острове Ул, ― ответил Дорфильд. ― Собственно, именно там и был заключен Пакт при смертных свидетелях. ― Насколько нам известно, на этом острове обосновалась группа фанатиков, поклонявшихся Тьме, потому эта скрижаль... ― начал было говорить один из кардиналов, но белый маг перебил его. ― Скрижаль была написана на древнем языке эльфов, который ныне известен лишь Первородным и некоторым посвященным, в том числе и мне. Я видел эту скрижаль, ― сказал Дорфильд голосом, не терпящим возражений. ― Остров Ул ушел на дно сто восемьдесят шесть лет назад во время землетрясения. Как ты мог видеть что-то в Храме, давно затонувшем? ― насмешливо поинтересовался Ниллий Тарций. ― Ты лжешь, маг. ― Не смей обвинять меня во лжи, глупый мальчишка! ― рявкнул Дорфильд. Пол зала завибрировал. От старика исходили обжигающие волны силы и гнева. ― Я боролся с прислужниками Тьмы еще тогда, когда твоего прадеда, так и не научившего, очевидно, своих потомков воспитывать детей и не хамить старшим, еще на свете не было, и, если смогу, буду наслаждаться триумфом над вампирами тогда, когда состарятся твои внуки, если они, конечно, у тебя будут.       Тарций, которому совсем недавно стукнуло двадцать семь лет, задохнулся от ярости. Правила Ордена позволяли всем его членам иметь жен, спать с которыми разрешалось только ради зачатия детей, но молодой паладин пока что не нашел своей прекрасной половины. И маг очень метко подметил это обстоятельство. Ниллий был готов уже минимум ― ударить кулаком в латной перчатке по столу и заорать на Дорфильда, а максимум ― заехать тому по лицу. Он уже вскочил, но неожиданный удар латной перчатки под голень, туда, где была только плотная кожа, заставил его рухнуть обратно на трон, а сидящий рядом верховный паладин неодобрительно помотал головой. ― Я посетил Храм Волн сто девяносто два года назад. Очищенный в свое время Орденом, он пребывал в запустении, и лишь несколько злобных призраков продолжали обитать там, ― поведал Дорфильд, ходя туда-сюда. Все, кто сидел в зале, уже предпочитали просто смотреть на стол, чтобы фигура мага не маячила в глазах. ― "Кула дэммиэ мутас Люэ Эрду йе нойромэру Линдар Афалион, тэр'у Гартаус'хан Эрду, эсту малатилэн' ба атавайар атайвайараэ ханэс' Зуртэн'хэлин Дор!"       Последние слова прозвучали странно. Слова древнего эльфийского языка, на котором ныне не говорят, который жив лишь в древних текстах и сердцах старших эльфов, что еще застали века владычества духов над миром. Вроде бы просто слова, но каждый чувствовал исходящую от них мощь. Мощь, изменившую судьбу мира. Мощь слов, которые когда-то были произнесены теми, под чьими шагами даже в смертных оболочках крошилась земля, а дыхание было штормом. Могущество их слов заставляло трепетать... Но, быть может, это все просто из-за того, что эти слова произнес маг? ― "С этого мига Верные Великие духи не ступят в Живущие Земли Афалиона, равно как Отрекшиеся Великие духи, пока луна и солнце сияют над Смертными Землями!" ― невозмутимо продолжил старик, будто не заметив того действия, которое оказали его слова на сидящих за столом. ― Вот грубый перевод главной фразы, запечатленной на скрижали. Там были еще условия, но общая их суть сводится именно к только что произнесенному мною. ― Твои рассуждения, бесспорно, мудры, но все же мне неясно ― почему же Носферату слаб? ― поинтересовался у Дорфильда король, нахмурив брови. ― Потому что Носферату когда-то был человеком, и ему не чужд страх. Он достиг почти абсолютного бессмертия, но, применив эквивалентную силу, его можно погубить. Пока существует хоть малейшая вероятность того, что его убьют, он не станет являться в мир без крайней нужды, ― ответил Дорфильд. ― Но, явившись в мир, он тут же сплотит все народы на борьбу с собой куда успешней, чем это делают все дипломаты и политики в мире, вместе взятые. Он и так допустил опрометчивую ошибку, явившись в мир триста лет назад слишком рано. Он открыл многим глупцам глаза на то, что все их споры ― ничто, а зло, нависшее над миром ― гораздо реальней, чем они себе представляли. Своим появлением он едва не погубил всю работу Кровавых Принцев, которые так кропотливо и долго разобщали народы, государства и даже семьи. К тому же, в бою со Светлейшим паладином Носферату едва не погиб. Поэтому он более не явится сюда. Носферату будет вести себя как истинно мудрый король: не бросаться в бой самому, а ждать и действовать через своих слуг. Кровавый Совет ― шесть его военачальников, которые завоюют этот мир для него, а он придет праздновать победу на руинах павших королевств. Поэтому мы должны одолеть Кровавых Принцев и Принцесс. Их гибель ― залог нашей если не победы, то жизни. А вот залогом их гибели послужат Мечи. Лишь с их помощью мы сможем одолеть этих вампиров и их армии... ― Дорфильд закончил говорить и кашлянул. ― Неужели так сложно было догадаться принести сюда воды?       Тарций и некоторые из кардиналов нахмурились, но Преподобный отец лишь вздохнул и сказал: ― Да, об этом мы не подумали. Обычно на заседаниях еще никто так долго не говорил без перерыва. Ниллий, сын мой, распорядись, пожалуйста.       Молодой паладин явно был не в восторге от поручения, но покорно встал и вышел из зала, одарив Дорфильда полным ненависти и презрения взглядом. Вскоре он вернулся, а за ним семенили две послушницы Ордена, одетые в одинаковые серые рясы с капюшонами. Одна из них несла хрустальный графин, наполненный чистой водой, а вторая ― серебряный поднос с двадцатью одним хрустальным стаканом. Поставив это на стол между Ильверусом и Филтарором, послушницы поклонились и молча вышли из зала. Паладин занял свой трон и стал с ненавистью смотреть на мага, наливающего в стакан воду, а потом пьющего ее. ― Я надеюсь, вам известно, чародей, что Мечи связаны между собой особым образом? ― внезапно заговорил почти все время молчавший верховный паладин. ― Да, это мне известно. ― А знаете ли вы, что среди нас нет того, кто сможет покорить оба Меча и поднять их вместе на борьбу с Тьмой? ― хмуро поинтересовался паладин. ― А разве я говорил что-то о том, что мы будем использовать сразу оба в одном месте? ― изогнул бровь белый маг. ― Враг превосходит нас числом, мы разделены его владениями, и, если удар будет сосредоточен с одной стороны, то вампиры запросто одолеют другую, а затем объединят все свои силы в борьбе против хозяина Мечей. Я думаю, Принцы найдут способ лишить его власти над Мечами. ― Что за ересь! ― воскликнул один из кардиналов. ― Великие Мечи покорно служат тому, кто их усмирит единож... ― А вам известно, откуда взялись эти самые мечи!? ― перебил его Дорфильд. ― Они были ниспосланы Светом! ― вскочил кардинал, чье лицо побагровело от праведного гнева. ― Для того, чтобы стать о... ― Черта с два! ― воскликнул Дорфильд, перекричав священника. ― Кто именно даровал их первому поднявшему их? ― Это святая тайна, богохульник! ― второй кардинал поднялся на ноги, свирепо глядя на чародея. ― Потому что вы и сами не знаете, откуда взялись Мечи! ― изрек маг, усмехнувшись. ― Никто этого не знает, а потому глупо что-либо о них утверждать. Да, это древние артефакты невероятной мощи, но вот создатель их неизвестен, а также мы не имеем представления об их истинной природе. Легенды, связанные с тем, что Мечи убьют Носферату, основаны на их силе, только и всего. Почему-то тот, кого должен был одолеть обладатель Мечей, живет и грозит нам всем рабством и смертью, а его противник погиб. Я ни в коем случае не клевещу на досточтимого Августа Аланнариона, мой наставник был лично знаком с этим выдающимся человеком, но факт остается фактом.       Какое-то время жрецы стояли, молча глядя на чародея, а потом уселись обратно. ― Без Мечей нам не одолеть Кровавый Совет. И потому мы должны объединиться в их поисках, ― продолжил Дорфильд, вновь начав ходить по залу туда-сюда. ― Но, даже принимая во внимание всю мощь этих артефактов, нам нужна поддержка. Все расы должны объединиться в борьбе против вампиров. К несчастью, нам сложно даже наладить контакты между нашими Северным и Южным Королевствами, что уж говорить об остальных... ― Остальных? ― хмыкнул Тарций. ― Неужели вы ждете помощи от эльфов и гномов? А еще, быть может, и драконов позовете на бой с вампирами? ― А почему бы и нет? ― почесав бровь, спросил Натран. ― По слухам, у Кровавого Совета есть свои драконы, скорее всего, порабощенные, ибо ни один дракон в своем уме не станет подчиняться вампирам. Но вот только вряд ли они прилетят... ― Я прошу всех обратиться к истории, ― присоединился к разговору Тормунд. Все взгляды сразу же сосредоточились на престарелом жреце. ― Более пятнадцати тысяч лет назад эльфийский государь Катэрвиус Анэтэрос, объятый безумием, начал войну против всех рас в мире и самих духов, чем навлек на свою расу страшное проклятие. Настолько ужасное, что даже всех сил Света не хватило на то, чтобы избавить эльфов, которые согласились разделить этот мир со смертными, от него полностью. Теперь смерть, и ранее являвшаяся для тех, кто живет вечно, чем-то более ужасным, чем для людей, стала для эльфов еще страшнее. Они заперлись в своих владениях, отгородившись от мира, и лишь единицам удавалось поговорить с ними. ― Верно. Король Аэлатуэро Гиллаэн не намерен вступать в какие-либо войны, ― перехватил инициативу в свои руки Дорфильд. ― Мощь эльфов велика, еще более впечатляющей ее делает огромный драконий клан, проживающий совместно с ними на территории королевства. ― И они уповают на эту силу в надежде, что Кровавый Совет не рискнет нападать на них, ― снова заговорил Тормунд.       Все собравшиеся в зале с интересом наблюдали за двумя почтенными старцами. Ничего нового, конечно, они сейчас не говорили, но сама своеобразная "дуэль" была увлекательна. ― Да. К тому же, я подозреваю, что эльфы заключили некие соглашения с вампирами, потому что все проходит уж больно гладко. Насколько мне известно, вампиры вообще не суются в их земли, а эльфы, в свою очередь, не нарушают своего уединения, ― сказал Дорфильд. ― Если такие соглашения имеют место, то мы в еще большей опасности. Неизвестно, что могут потребовать Кровавые Принцы в обмен на гарантии безопасности. ― Эльфы никогда не начнут войну. Это для них не имеет смысла. А война ради гарантий ненападения вообще противоречит здравому смыслу, которому следует их правительство. И эльфы, и их драконы останутся в этой борьбе лишь наблюдателями. Но вот информацию они, к несчастью, передавать могут. Поэтому я воздержался бы в общении с ними от обсуждения войны, а также прервал бы любые связи с ними. ― А их и так нет, ― вмешался Торвальд Третий. ― Богохульник советует воздержаться от общения с еретиками? ― усмехнулся Тарций. ― Что-то новенькое... ― Ты глуп, паладин. Я бы на твоем месте сидел и помалкивал, умнее бы казался, ― заметил белый чародей. ― Я несколько раз пытался заставить эльфов прислушаться к нашим просьбам о помощи, но король Аэлатуэро панически боится предпринимать любые действия, которые могли бы навредить его мирным отношениям с вампирами. Так что теперь я нежеланный гость на их границах. ― А почему же вы сказали, что нам не помогут драконы? ― поинтересовался король. ― Их крупный клан, живущий на территории эльфов, полностью солидарен с Перворожденными. Ранее воинственные, они утратили свой пыл, им не нужна война, так как они теперь вовсю наслаждаются мирной жизнью, ― ответил Дорфильд. ― А мелкие кланы, разбросанные по миру, разрознены и горды. Они не станут никому помогать, не примут ничьей помощи и никому не подчинятся. А тот, кто мог бы объединить всех драконов под своим началом, уже давно мертв. Я имею в виду Короля драконов. Также погибли его сын и супруга. Но, несмотря на то, что бессмертные нам не помогут, у нас все еще есть надежда на смертных. ― Гномов? Они заперлись в своих подземных кавернах, подобно эльфам. Им нет дела до чужих трудностей, они думают, что вампиры не сунутся к ним под землю, ― заметил один из кардиналов. ― Гонцы нашего Ордена были весьма... нелюбезно встречены у врат в из подземное царство, ― сказал Тормунд. ― Между нами было множество разногласий, которые, вне всяких сомнений, только усиливались стараниями Кровавого Совета. ― Да? Если вспомнить действия Ордена Леди, то там никаких Принцев не надо. Варнвеллская резня, "Список Гойлля"... ― начал перечислять Филтарор, но был перебит. ― Действия инквизиции в Варнвелле были признаны выходящими за все рамки самим Орденом. Было проведено большое разбирательство, в результате которого множество инквизиторов были лишены сана и осуждены как миряне! ― вступился за свою организацию один из кардиналов. ― А "Список Гойлля" был упразднен через двадцать лет после того, как был введен. К тому же, он касался только самых отъявленных противников веры, ― добавил другой жрец. ― Но отношения с гномами он испортить успел, ― заметил Натран. ― В любом случае, наши, ― Дорфильд сделал упор на последнем слове, ― переговоры с королем Дорви Железным Кулаком состоялись и были весьма успешными. Как я уже говорил в начале заседания, Южное Королевство уже имеет некоторые торговые связи с подгорным царством, но мы стремимся к их расширению. Кроме того, гномы согласны предложить нам военную помощь. В частности, они готовы отправить четыре арбалетных хирда для помощи в ведении военных действий, а также по одному ружейному хирду для защиты городов Нивенбург и Фиэль-Арон. Кроме этого, они согласны ковать оружие и доспехи для солдат наших армий. Это, согласитесь, уже очень неплохо. Более того, алхимики подгорного народа сообщили, что готовы нам отдать даром двадцать бочек их взрывного порошка, именуемого "Пхоор Рох", а также открыть секрет его изготовления в обмен на раскрытие состава минимум трех боевых эликсиров, изготавливаемых алхимиками Ордена Небесной Леди.       Последнее предложение подействовало на кардиналов как красная тряпка на быка. Они наперебой начали хулить гномов за их наглость. ― Да как они посмели даже предложить такое! ― Тайны Ордена никогда его не покидают! ― Что эти еретики о себе возомнили!       Дорфильд налил себе еще воды и, выпив полный стакан, сел на свой трон. Этот его жест, судя по всему, должен был означать, что он сказал все, что хотел сказать. И это удивило трех молодых волшебников ― старик ведь еще не сказал о военных планах. Но долго думать об этом не пришлось, так как гневные замечания жрецов уже приобретали все более и более пугающий характер. ― И о каких союзах может идти тогда речь?! ― внезапно для самого себя спросил Ильверус, и испугался своей дерзости. Он тут же ощутил на себе опаляющий взгляд Дорфильда. Но, как говорится, "Сказал А ― говори и Б". И юноша продолжил: ― Гномы предлагают вам секрет их знаменитого "Пхоор Рох", который уже целые две тысячи лет никто не может разгадать, в то время как эта смесь используется всеми гномами и не только ими, а вы не хотите помочь им секретом всего трех из множества эликсиров! Какой в них толк, если они будут пылиться на полках!? ― А парнишка дело говорит! ― вмешался один из тысячников. ― Каждый гном при себе имеет этот порошок, им заряжают ружья, им же набивают металлические шарики и мечут их в противника. И они здорово взрываются! А вы, крича про то, что вы тут мир спасаете, зажилили свои зелья для солдат, которые сражаются с нежитью только честной сталью, прикрывают ваши раскормленные жопы своими телами! ― Наши эликсиры не для непосвященных! ― возмутился жрец. ― Тогда на кой хрен они вообще сдались, если они, как сказал мальчишка, пылятся в ваших чертовых подвалах! ― тут взъярился еще и Олав. ― Тихо! ― внезапно приказал король. Все тут же умолкли. ― Господа жрецы. На этом капитуле мы обсуждаем объединение народов в борьбе против вампиров. А это значит, что нам придется раскрывать друг другу некоторые секреты. Победа над теми, с кем мы боремся, невозможна без взаимного доверия союзников...       Внезапно Ильв почувствовал, что его несильно ударили по ноге. Повернувшись, он увидел, что Филтарор сует ему под столом два кусочка пергамента. Удивившись, он взял их и прочел. "Болван! Я же говорил вам, чтобы вы все молчали! Сейчас король попросит налить ему воды. Встанешь и нальешь. Передай ему вторую записку с моей подписью так, чтобы Орден ее не заметил. Филтарор с тобой начнет вставать, для отвода глаз. Не справишься ― шкуру спущу!" ― гласила первая. Волшебник невольно сглотнул и посмотрел на серебряный поднос со стаканами и графин. Вот угораздило же послушниц поставить их сюда! А ведь Дорфильд не шутил. Он, конечно, избегал насильственных методов в обучении своих учеников, предпочитая моральные методы воспитания, но вот сейчас спина Ильверуса явно имела все шансы познакомиться поближе с белым посохом... "Ни в коем случае не говори про туннели! Позже объясню. Дорфильд" ― было написано во второй записке. Ильв сразу же понял, о чем просил умолчать Торвальда маг, знал он и о причинах, которые нельзя было оглашать при потенциальных союзниках. Ильверус вздохнул и стал ждать, пока король закончит говорить о мире и доверии и захочет пить. Внезапно он почувствовал слабый укол знакомой магии. Дорфильд что-то наколдовал. ― ... только тогда мы будем уверены, что нам не ударят в спину! ― закончил горячую речь Торвальд Третий. ― Господа маги, будьте так добры, подайте воды.       Ильверус стал подниматься, и вместе с ним стал вставать Филтарор, как и планировалось. Затем Филтарор уселся обратно, а юноша налил воды в чистый хрустальный стакан и пошел вдоль стола к королю. Он держал стакан правой рукой, большим пальцем прижав к хрусталю записку так, чтобы королю пришлось ее накрыть ладонью, если бы он взял стакан, или она бы упала на стол и оказалась закрыта стаканом, если бы пришлось ставить посуду на стол. Ильв молча умолял Торвальда заметить записку и протянуть за стаканом правую руку.       К счастью, король заметил записку и, слегка приподняв брови, протянул правую руку за водой. Ильверус слегка поклонился и отдал стакан, почувствовав, как пальцы короля чуть смещают записку на хрустале. ― Благодарю, ― сказал Торвальд, и юноша вернулся на свое место. Теперь все зависело от того, станет ли король читать записку тайно. Скорее всего, станет, ведь не зря ее тайно передавали.       Отпив из стакана, Торвальд не стал его ставить на стол, а начал говорить, держа посуду так, что записка выскользнула из-под пальцев и удачно упала текстом вверх на колени. Взгляд короля быстро скользнул по ней. ― Я получил письмо от королей Кайлана Второго и Дорви Железного Кулака, в которых они сообщали практически то же, что сказал нам Дорфильд Белый. Кроме того, в них содержатся просьбы об ответе на предложения о союзе, а также гномы сказали, что, в случае утвердительного ответа, они хотели бы лично встретиться с представителями Ордена Небесной Леди, среди которых обязательно должен быть алхимик, и обсудить условия передачи боевых эликсиров и их рецептов. Это все.       Кардиналы зашушукались. Дорфильд с облегчением вздохнул. Ильверус тоже расслабился на троне, чувствуя, что гроза обошла его стороной. Разговаривали жрецы долго, вскоре к ним присоединились паладины. Наконец, Преподобный отец Тормунд встал, и, кашлянув в кулак, сказал: ― Орден Небесной Леди согласен обсудить условия обмена знаниями с алхимиками подгорного народа, а также благословляет союз Северного и Южного Королевств. Есть ли еще вопросы, которые должно обсудить на этом капитуле?       Внезапно Дорфильд будто спохватился и обратился к сидящим в зале кардиналам. ― Разумеется. Я бы хотел попросить у высших санов Ордена доступ в их библиотеку. Кроме того, нам бы хотелось узнать, есть ли у Ордена догадки, где искать Гасящий Свет? ― Наш агент должен прибыть через некоторое время из проклятого города Серпентеса, где он искал это знание. Я думаю, что прибудет он примерно через неделю, если благоволение Богини будет с ним, ― ответил белый кардинал. ― Что же до доступа в библиотеки... Уважаемые братья, считаете ли вы это приемлемым? Кто за то, чтобы дать магу доступ в наши библиотеки и архивы?       Первым поднял руку Ульрих Асмандсон. Затем подняли руки два кардинала. Неуверенно поднялась четвертая рука. ― А кто против этого решения?       Сразу же взметнулись в воздух пять рук. Святой отец, вздохнув, сказал: ― Я за то, чтобы в эти тревожные времена мы делились друг с другом необходимым знанием. При равенстве голосов мой голос, согласно обычаю, является решающим. Дорфильд Белый, отныне вы имеете право на доступ к нашим знаниям. Используйте их мудро. ― Сочту за честь, ― ответил маг. ― Заседание капитула объявляю закрытым.