Глава 18. Белая крепость, черная крепость
7 мая 2014 г., 16:43
"И замок черный стоит в ночи, Чернее тьмы, угля черней. И тот, кто в земле сырой замолчит, Не отопрет его дверей. Во тьме стоит там черный трон, Не человек его создал, На троне ― жук, что окружен, На троне ― тот, кто зло призвал. Но рок ему определил Пасть под ударами Мечей, Что своей воле покорил Наследник древних королей. И тьма, рассеявшись, уйдет, И Солнце воссияет вновь. Король корону обретет, И сгинут те, что пили кровь..."
― Подойди сюда, ― раздался холодный голос. Невысокий бледный юноша лет четырнадцати-пятнадцати, одетый в короткий фиолетовый кафтан, черные штаны штаны и невысокие кожаные сапоги, молча повиновался, подойдя к вампиру, который в левой руке сжимал запечатанный конверт из плотного пергамента, а в правой держал полудохлого почтового голубя. ― Отнеси это великому господину Зелирону Снежному, ― сказал вампир, протянув письмо слуге. ― И пошевеливайся. Паренек схватил письмо и бегом кинулся по коридорам к тронному залу. Кровопийца, посмотрев на болтавшуюся в его руке птицу, открыл окно, через которое он только что впустил крылатого почтальона, и вышвырнул голубя наружу. Тот, безвольно взмахнув ослабшими крыльями, полетела вниз со скалы и утонула в глубоком сугробе. На улице сегодня стояла тихая, безветренная погода. Только благодаря этому почтовый голубь и сумел добраться до крепости Истак-Доргот. Юноша, аккуратно прижимая конверт к себе, подошел к дверям тронного зала, содрогнувшись от холода, но тут его окликнул другой слуга. ― Эй, Кай, что там тебе надо? ― У меня письмо для господина, ― ответил Кайус. ― Он же в тронном зале? ― Да, но я бы на твоем месте поискал вампира, чтобы через него передать письмо, ― посоветовал мужчина. ― Чувствуешь, как холодно? ― Да, ― поежился паренек, отходя от дверей. ― А что это значит? ― А ты не знаешь? ― поморщился слуга, но потом его озарило. ― А, точно, ты же в позапрошлом году в больничном крыле в это время лежал. Короче, там, в зале, сейчас так холодно, что ты замерзнешь, не успев и шагу сделать. Так что зови вампиров, если надо что передать. ― А почему там так холодно? ― полюбопытствовал Кай. ― Что здесь происходит? ― прокатился по залу негромкий спокойный голос. Слуги тут же повернулись к говорившему. Это был седовласый вампир в расшитом серебром длинном темно-синем кафтане и высоких блестящих кожаных сапогах с полированными стальными шпорами, на плечах которого развевался длинный черный плащ, украшенный золотым шитьем. ― Господин Гельтор, ― поклонились люди. ― У меня письмо для господина Зелирона, ― добавил юноша, отвечая на вопрос седого аристократа. Под взглядом этих алых глаз ему становилось не по себе. ― Так иди и передай, ― мягко сказал вампир. ― В зале очень холодно, ― пожаловался человек. ― Опять... ― пробормотал седой Высший, чуть нахмурившись. Затем он подошел к слуге и протянул руку. ― Дай мне письмо. ― Эм... ― замялся Кай. Парню не хотелось получить потом нагоняй за то, что передал послание не прямо в руки Кровавому Принцу. Но все-таки Гельтор Аматайри был во дворце вторым после самого хозяина Истак-Доргот. Поэтому, повинуясь жесту бледной руки и взгляду красных очей, слуга отдал письмо Высшему вампиру. ― А теперь ― уходите отсюда, ― посоветовал мертвый аристократ. Слуг не пришлось просить дважды: они тут же поспешили убраться подальше из зала, в котором вскоре может стать смертельно холодно. А Гельтор, проследив взглядом за убегавшими, шагнул к массивным дверям.***
Единственный выживший из всей охраны каравана вампир летел в сотне ярдов над землей, направляясь к возвышающемуся вдали черному замку Урскраз-Доргот. Циклопическая постройка, разместившаяся на трех скалистых холмах, возвышалась над полями, видимая за сотни миль отсюда. Три главные башни крепости, расположенные как раз на вершинах холмов, устремлялись высоко в небо, их верхушки венчали металлические черненые короны. Источавшие едва заметный черный дым самой своей поверхностью, хищно загнутые зубцы на вершине средней башни, габариты которой превосходили ее соседок, вспарывали облака, проплывавшие над ней, и их рваные раны, очерненные колдовским мраком, были отчетливо видны в свете луны. Крепость была окружена высокой стеной, вдоль которой были построены оборонительные башни, а во внутреннем дворе возвышалось множество построек. Архитектура всей крепости была очень зловещей и угрожающей – множество острых углов, ряды шипов на ребрах и стенах зданий, острые выступы, отсутствие закруглений и плавных линий. В материалах, из которых была возведена циклопическая цитадель, отсутствовали светлые тона. Многочисленные окна-бойницы, словно мертвые глазницы, мерцали зловещими огнями, а бастион, возвышавшийся над гигантскими металлическими вратами крепости, створки которых весили по нескольку десятков тонн каждая, казалось, венчала оторванная у исполинского зубастого монстра нижняя челюсть. Проклятая черная цитадель, оплот и вотчина самого зловещего из Принцев Кровавого Совета – Зэнитуэлы Безжалостного, была, пожалуй, самым страшным местом на земле. Очень часто Урскраз-Доргот путали с самим замком Ноктум-Доргот, твердыней Носферату, и именно сюда в сказках направлялись герои, чтобы убить коварного вампира и покончить со всем ночным племенем. Но сказки так и оставались сказками, а черная крепость так и стояла, угрожая всему живому. Сколько таилось чудовищных тварей в ее стенах и в подземных кавернах, никому не было ведомо. Никто не знал, есть ли пределы жестокости и безумным экспериментам Принца Загубленных Душ. В отличие от твердынь других вампиров эта крепость жила постоянно. Многим из ее обитателей не страшно было солнце, но при этом назвать этих существ людьми не поворачивался язык. Да и день здесь был странным. Воздух словно пропитан густой серой пеленой, задерживающей солнечный свет, вязкой и удушливой ― но в то же время почти неощутимой, словно злой морок. Все вокруг цитадели казалось выцветшим и умирающим, даже снег здесь не сиял своей белизной ― он был подобен пеплу. А вот ночью черная громада сверкала мириадами огней, но свет их не предвещал ничего хорошего. Постоянно из-за стен доносились странные и страшные звуки: лязг, крики, шипение, злобный вой... Хозяин этой чудовищной цитадели большую часть своего времени проводил не в библиотеках, тронных залах, оружейных комнатах или на алькове, а в многочисленных лабораториях, зверинцах, мастерских и пыточных залах. Там он и его помощники ставили ужасающие опыты и эксперименты, жестокость и изуверство которых выходило за всяческие границы морали и нравственности. Но эти два слова ничего не значили в замке Урскраз-Доргот. ― Итак, что мы здесь имеем? ― раздался холодный, бездушный голос Зэнитуэлы в небольшом подземелье. Принц Загубленных Душ стоял, глядя на недвижимо лежащую на столе... женщину? Это существо было мало на нее похоже. Исхудалое лицо, тощие руки и ноги, пристегнутые кожаными ремнями к большому операционному столу. Сухая кожа на человеке обвисла, местами порвалась, но кровь даже не выступала из разрывов. В вены на сгибе руки в локтевом суставе и в сонную артерию были введены тонкие металлические иглы, от них отходили стеклянные трубки, по которым каплями стекали в кровеносные сосуды полупрозрачные бесцветные, красные, зеленые и оранжевые составы из банок и колб. В горло была введена толстая стальная трубка, подсоединенная с помощью ребристого кожаного шланга к огромному меху, который непрерывно качал воздух по девять раз в минуту. Металл находился в теле женщины так давно, что кожа вокруг него уже почти приросла к нему. Дряблая, красная грудь женщины явно была воспалена и поражена неизвестной скверной ― из нее сочилась какая-то черная зловонная жижа. Такая же жижа сочилась из трещинок на ее почерневшем животе. Промежность несчастной была укрыта куском материи, который тоже уже пропитался влагой и гноем. Опухшие глаза женщины были приоткрыты, но расширенные зрачки почти не реагировали на свет. ― Состояние ухудшилось. Подопытная номер четыре тысячи девяносто два не выживет. Оставшийся срок жизни ― одна неделя, ― ответил стоявший рядом с женщиной Средний вампир в сером лабораторном халате. ― А что с плодом? ― безразличным голосом поинтересовался Принц. ― Сердце так и не заработало. Насколько я смог выяснить, плод начал гнить, что и послужило причиной ухудшения самочувствия человеческого инкубатора. ― Плод производил какие-либо действия? ― Никак нет, господин. Плод абсолютно неподвижен. Зэнитуэла ничего не ответил, шагнув к женщине. С секунду он ее осматривал, а потом правой рукой провел над сочащейся черной жижей грудью и погрузил кисть, которую охватило фиолетовое пламя, в тело несчастной. Затем Кровавый Принц медленно, словно преодолевая сопротивление, вынул руку. Между сжатых в кулак пальцев сверкнул серебристый свет, который почти тут же угас. Тело подопытной дрогнуло и замерло. Колдовское пламя на пальцах Принца угасло, и он отошел от мертвой женщины. ― Запиши, что эксперимент номер четыре тысячи девяносто два закончился провалом. Ставший бесполезным инкубатор уничтожен, ― сказал Зэнитуэла вампирше, которая ходила за ним с толстенной книгой и пером в руках. ― Брось тело вирмусам, ― это было приказано лаборанту. Затем Принц Загубленных Душ молча покинул комнату, и вампирша с книгой последовала за ним. Безжалостный молча прошел по залу, заставленному пыточными приспособлениями, и вошел в другую лабораторию. Здесь на столе лежала, скованная цепями... голая вампирша, чей сильно выпирающий живот был прикрыт белой тканью. У изголовья стояла небольшая цистерна с кровью, из которой выходила длинная металлическая трубка, заканчивающаяся тонким кожаным шлангом с крошечными колечками-ребрами, который был продет через щеку подопытной и уходил глубоко в ее горло. Увидев Кровавого Принца, красноглазая жертва еще одного жестокого эксперимента вздрогнула и прохрипела: ― Г-господин... п-прош-ш-ш-шу... П-пожалуйста! Зэнитуэла ничего не ответил. Он просто откинул ткань, осмотрел женщину и снова укрыл ее, после чего повернулся к спутнице. ― Подопытная четыре тысячи пятьсот восемьдесят один. Никаких изменений. Вампирша тут же нашла нужную страницу и сделала на ней пометки. Закончив здесь, Кровавый Принц ушел, не обращая внимания на стоны женщины. Во взгляде вампирши-помощницы промелькнуло сочувствие, когда она посмотрела на несчастную, но она не решилась ничего сказать. Ее господин не знал жалости или сострадания даже к своим собственным слугам, а за малейшее проявление слабости лаборантка могла сама стать подопытной. Следующим местом, в которое Зэнитуэла совершил визит, было помещение, напоминающее нечто среднее между кабинетами, где он уже был, и пыточным залом. На столе в центре, окруженный машинами, лежал окровавленный человек, утыканный иглами, которые вводили в его тело целый набор веществ. На животе и груди подопытного были свежие, зашитые буквально пару часов назад раны. Из одной из них наружу выходил подсоединенный к одной из банок с жидкостями шланг. Рядом возился лаборант-вампир, что-то писавший и проверявший уровень жидкостей в баках. При виде вошедшего господина он оставил свое занятие и выпрямился, ожидая приказов. ― Операция прошла успешно? ― осведомился Принц Загубленных Душ. ― Да, мой господин. Сейчас подопытный находится под действием анестезирующих. ― Прекратите подачу анестезирующих веществ, затем подвергните фильтрации кровь подопытного, после чего проверьте правильность функционирования внедренных желез, ― приказал Зэнитуэла лаборанту. ― Запиши ― эксперимент номер пять тысяч четырнадцать продолжается в штатном режиме. Объект выводится из состояния анестезии. Начата фильтрация крови. Следующим подземельем, которое посетил Кровавый Принц, был огромный зал с несколькими десятками гигантских стеклянных колб, в которых плавали заспиртованные существа. Здесь темный владыка быстро проверил состояние "экспонатов", после чего собрался идти дальше. Но в зал внезапно вошел тот самый вампир, который сбежал от отряда, отбившего чуть меньше полутора сотен пленников у охраны. ― Мой господин... ― голос вампира дрожал. Стой он перед любым другим Принцем, он бы не преминул броситься на колени. Но вот только Зэнитуэлу умолять было бесполезно. ― Наш конвой был уничтожен засадой отряда людей. У них были зачарованные стрелы, а также мощное огнестрельное оружие гномов. Кроме того, с ними был белый волшебник. ― Четыре Ару-Лигар и два вампира не смогли справиться с отрядом партизан? ― в мертвом голосе Принца не слышался даже слабейший намек на эмоции. ― Да, мой господин, ― ответил провинившийся, боясь сдвинуться с места. ― Засада была великолепно подготовлена... ― Меня не интересуют отговорки, ― сказал Принц. Вокруг Среднего вампира начала сгущаться мгла ― воздух уплотнялся и напитывался маслянистым мраком. ― Господин, этим отрядом руководил Король! ― выпалил охранник свою последнюю надежду. Воздух вокруг него сразу же стал обычным. ― Приведи Серогрива в алхимическую лабораторию номер три, ― приказал Зэнитуэла. Вампир бросился исполнять приказ, а Принц отправился в ту самую лабораторию. Здесь, похоже, изобретались различные яды. Среди столов, заставленных реагентами и препаратами, работали сразу два Средних вампира и три человека, облаченных в черные халаты с красными нашивками на груди и фиолетовыми кругами на спине. При виде господина они тут же отвлеклись от всех дел и стали отвечать на его вопросы. Пока Кровавый Принц проверял составы ядов, в подземелье вошло странное существо. Оно было похоже на помесь человека и волка ― ходило на двух ногах, имело схожее с человеческим строение грудной клетки и передних лап, но при этом покрытое густой серой шерстью и обладающее мордой гигантского волка. В этой твари было около двух метров роста, хотя она и горбилась, а ее длинные руки почти касались пола кончиками двухдюймовых черных когтей. В желтых глазах читались злоба, голод и... страх. За спиной волка-человека маячил незадачливый вампир-охранник. ― Какие будут приказания, господин? ― опустившись на колени, прорычал зверь. ― Собирай вервольфов своей стаи. Выследи и убей кучку глупцов, что бродят по моим землям. Убей их всех до единого. Принеси мне голову и правую руку главного из них. На ней должно быть кольцо,― приказал Кровавый Принц. ― Куарвир, покажешь стае, где произошло нападение, а также окажешь всю необходимую помощь. ― Пусть не путается под лапами, ― рыкнул Серогрив. ― Отныне он в твоем подчинении, Серогрив, ― ответил Зэнитуэла. Лицо Куарвира вытянулось. Он смерил вервольфа презрительным взглядом и проговорил: ― Господин, я ― вампир, а не... В тот же момент одна из цепей на железном поясе Кровавого Принца дернулась и, удлинившись, ударила осмелившегося перечить слугу своими звеньями по лицу и груди. Вампир упал на каменный пол, обливаясь холодной кровью и противно шипя. Затем шип на конце цепи вонзился в кисть Куарвира, разорвав ее, из-за чего кровопийца взвыл. ― А теперь ― ступайте, выполняйте приказ, ― холодно распорядился Зэнитуэла. Серогрив, довольно оскалившись, наградил вампира взглядом, полным превосходства и презрения, после чего схватил его за шиворот и пошел прочь из зала. Принц Загубленных Душ вернулся к проверке своих чудовищных лабораторий. Точнее, к той, в которой он и его приспешники проводили эксперименты по "улучшению" нелюдей.***
― Охотники, слушайте меня! ― прорычал Серогрив, заходя в просторный вольер, где жили вервольфы. Вожак окинул своих сородичей взглядом. Стая, что служила Зэнитуэле, была одной из самых больших в мире. Эти твари ― странная, противоестественная, неизвестно откуда взявшаяся помесь человека и волка, глумливая насмешка над природой ― всюду истреблялись, и делалось это не случайно. Слюна и кровь этих существ содержали яд, поражавший живых существ страшным недомоганием. Зараженный начинал сгорать, подобно свечке, становясь слабее с каждым часом и теряя рассудок. Примерно через двенадцать часов после укуса любое живое существо впадало в безумие. Обычно через день-два укушенные умирали, но некоторые люди... перерождались. Сначала казалось, что болезнь стала отступать, к человеку возвращался разум. Но организм начинал перестраиваться, а в сознании поселялась навязчивая мысль сбежать, укрыться подальше от людских глаз. Развивалась паранойя. И люди уходили в леса, в заброшенные деревни, чтобы там погрузиться в длительный сон, во время которого тело полностью изменялось. Вервольфов было тяжело убить ― сказывалась нечеловеческая ловкость, сила, реакция, поразительная выносливость и регенерация. Но все же их убивали отряды охотников. После падения Объединенного Королевства эти твари начали было плодиться с огромной скоростью, но им помешали... вампиры. Детям ночи не нравилось то, что у них воруют добычу, и они тоже стали истреблять вервольфов. Особенно тщательно отнесся к этому Принц Наржелин, уничтоживший всех до единой твари в своих северных владениях. Но его брат поступил иначе. Он предоставил вервольфам выбор: либо они станут служить ему, либо погибнут все до единого. Разумеется, звери предпочли жизнь под рукой Кровавого Принца. И жизнь эта была весьма несладкой. Кормили вервольфов плохо, обычно им доставались мертвые или близкие к смерти исхудалые люди по двое-трое на стаю в три сотни голов. Вдобавок стае не хватало места. Даже в большом вольере зверям было очень тесно, а расширять его Зэнитуэла не желал ― пришлось бы уменьшить лаборатории или снести казематы, в которых жили и работали желтоглазые Ару-Лигар. Кроме этого Принц Загубленных Душ мог в любой момент забрать кого угодно из стаи и навеки запереть в подземных кавернах или казематах, проводя над несчастным чудовищные эксперименты. В общем, жизнь вервольфов мало чем отличалась от жизни рабов-людей. Только иногда их выпускали на охоту, обычно за каким-нибудь партизанским отрядом, как и случилось в этот раз. Порою вервольфы задумывались над тем, почему они вообще служат этому безжалостному тирану. И ответ приходил сам собой ― потому, что Зэнитуэла был сильнее их. Сильнее и умнее. Отец Серогрива попытался устроить побег из Урскраз-Доргот и убить Кровавого Принца... И именно тогда Серогрив и стал новым вожаком стаи. Что клыки и зубы вервольфов против черной магии, против стальных крыльев детей ночи? Что ярость и ненависть всей стаи против губительной мощи Безжалостного? Ничто... И сбежать посланные на охоту звери не могли. Зэнитуэла уничтожит всех тех, кто останется здесь. Волчат, волчиц и стариков. А те даже после смерти не обретут покоя ― Кровавый Принц поглотит их души. Потому все вервольфы в тайне ничего не желали сильнее, чем гибели Кровавого Совета. "Ничего, холодные бездетные монстры. Когда-нибудь вы не успеете спрятаться с рассветом, и сгорите под лучами солнца, сдохнете все до единого. И тогда "шелудивые псы" переживут вас, проклятые летучие мыши. Что тогда вы скажете? А, ничего, потому что и сказать будет нечем," ― зло подумал Серогрив и стал рычащим голосом объяснять пяти десяткам подбежавших к нему рослых, мускулистых вервольфов цель задания. Правда, объяснения особо и не требовались: ― Выследить, поймать и уничтожить кучку людишек. Главному оторвать башку и правую руку. Этот, ― Серогрив указал на вампира, который приплелся за ним, ― покажет нам, где начинать их искать. Куарвир выглядел неважно ― регенерация Средних вампиров сильно уступала по своим возможностям этой способности Высших. И, обреченным взглядом обведя толпу тех, кого он ненавидел и презирал, а теперь был вынужден им подчиняться, согласно кивнул. Огромные железные врата черной цитадели медленно открылись, выпуская на свободу стаю вервольфов, которая с воем и рычанием помчалась на юго-запад, следуя за медленно летящим над землей вампиром...
