Весна на дне меня

Никогда еще Фрэнк не чувствовал себя настолько окрыленным и счастливым. За двадцать минут добежав до дома Джоселина, он, подобно вихрю, влетел в гостеприимно распахнувшиеся для него двери и тут же бросился с объятиями на рассмеявшегося парня. Высокому мускулистому юноше приносило неимоверное удовольствие созерцание столь восхищенно-одухотворенное состояние его бойфренда. Он обожал, когда блондин повисал у него на шее и без умолку лепетал о чем-то так взволновавшем его. Хотя приход гостя и прервал его утренний сон, о чем свидетельствовал наспех накинутый халат, но он был чрезмерно благодарен гостю за столь мощный заряд бодрости. - Вообще-то я думал сам к тебе заехать… - Да какая разница?! Вааааааа! Мы увидим Джареда! Мы увидим Джареда! – освободив шею парня от своих тонких, но очень цепких ручек, Фрэнк вновь пустился в свой фирменный пляс: без пижамы, конечно, эффект уже не тот, но все равно это выглядело весьма забавно. Наблюдая за всем этим, Джоселин уже едва не катался по полу от смеха. - Ты смеешься? Надо мной? – внезапно остановившись, деланно возмущенно прикрикнул блондин. - Да нет, что ты, - пытаясь отдышаться, подыграл ему брюнет. - Тогда почему? – продолжил настырный Фрэнк. - Настроение хорошее. Разве только у тебя оно может быть таким? – внезапно Джос приблизился к собеседнику вплотную и крепко-накрепко прижал его к себе обеими руками, словно пытаясь максимально обездвижить худое тело блондина. Недолго думая, Фрэнк начал вырываться, отпихивать от себя парня, но тот только крепче сдавливал его талию. Запустив одну руку в снежно белые волосы, брюнет приблизил свои губы к тонким губкам блондина и одним рывком впился в них с неистовой страстью. Блондин даже возразить как следует не успел, как язык брюнета уже вовсю орудовал у него во рту, а его самого уже несли в направлении спальни. Конечно, подобное происходило с ним далеко не впервые, но в этот раз почему-то было действительно жутко. Что-то было не так, он ясно это почувствовал в движениях, в эмоциях Джоса. Словно его сейчас домогался не молодой симпатичный парень, а монстр какой-то. От одной мысли о возможной близости его передернуло. Оказавшись подмятым под Джоса в горизонтальном положении, Фрэнк тут же воспользовался несколькосекундной свободой своих рук и попытался оттолкнуть парня, упершись в его грудь. Несложно догадаться, что данное действие оказалось малоэффективным, так как блондин был гораздо слабее своего оппонента. Когда тот по привычке попытался расстегнуть ремень блондина, который сегодня предпочел ему подтяжки и снова полез целоваться, Фрэнк начал по-настоящему паниковать. Он чудом увернулся от поцелуя и решил сделать последнюю попытку: - Да прекрати ты! - Не могу, - почти пробасил парень. Так как не вышло заполучить губы блондина, он решил, что было бы неплохо арендовать какой-то другой, не менее чувствительный, но более доступный на данный момент участок тела его бойфренда, и с этой мыслью вцепился в ухо Фрэнка. Руки брюнета метнулись к его плечам, наспех стягивая две темные широкие полосы подтяжек, дабы, наконец, стащить с него джинсы. - Джос! - М? – промычал в ответ брюнет, до боли прикусывая мочку уха и попутно раздевая Фрэнка. - Я, вообще-то, сегодня еще собирался потанцевать и постоять в очереди за автографом, - почти равнодушно уведомил блондин, не без стыда отмечая, что действия партнера дались в знаки: он весьма ощутимо возбудился. Только вот брезгливый мозг никак не мог противостоять пылающему жаром телу. - И что? – тем временем Джоселин уже принялся стаскивать с него черные боксеры. - А в прошлый раз я еще три дня спокойно ходить не мог. - И что ты мне предлагаешь? – оставив красную, почти багровую отметину на груди ойкнувшего от неожиданности Фрэнка, словно обещая вернуться, брюнет остановился и навис над ним, чувствуя, как дрожь, пронявшая все тело, сбивает дыхание. - Разве что это. Ухоженной бледной рукой блондин притянул его к себе за подбородок и поцеловал. Этот поцелуй был совсем не таким, как предыдущий: неспешный, тягучий, томный. Брюнет решил подчиниться, так как Фрэнк нечасто проявлял инициативу, но если уж делал это, то пытался выложиться на все сто. Пока правая рука блондина поглаживала контур лица Джоселина, левая скользила по груди, потом по торсу и вот, наконец, опустилась к области паха. Одежда, представленная только халатом, конечно, упрощала задание Фрэнка, но в этот момент почему-то хотелось, чтобы на нем было еще три пары джинс, десять кофт и пять шуб, дабы как можно дольше не приступать к главному. Блондин и сам не понимал, что с ним сегодня. Вроде бы, когда вошел в дом – настроение было на пике веселости, но как только к нему начал приставать Джоселин, весь позитив молниеносно выветрился из его белокурой головы. Так или иначе, но, пытаясь целовать как можно жарче и глубже, иногда прикусывая губы брюнета до крови, так как он знал, что ему это нравится, он таки охватил разгоряченный член парня дрожащими пальцами. Уже через несколько секунд, осмелившись даже на некоторое подобие движения по напрягшемуся стволу, он неожиданно услышал голос Джоселина, который уже понял, к чему клонил блондин: - Губами у тебя лучше получается. Однако, проигнорировав замечание, Фрэнк продолжил, недовольно насупившись. Его не радовала возможная перспектива минета, так как это было почти также противно в данный момент, как анальный секс, но увильнуть бы не получилось никаким образом: придумать отмазку не удалось бы даже ему. Он только плотнее сжал пальцы и ускорился в надежде, что парень кончит раньше, чем откроет рот, чтобы настоять на своем желании. Но не тут-то было: партнер раскусил его коварный замысел и перехватил руку. - Разве ты не услышал меня? – в этот момент Фрэнк действительно не узнал привычного доброго и обходительного с ним Джоселина. От возбуждения блондина и следа не осталось. Перед ним сидел опьяненный вожделением зверь, рассудок которого заволок туман страсти. Даже голос его был совсем не тот: отталкивающий и гипнотизирующий одновременно. Нотки угрозы в нем уведомляли Фрэнка о том, что если он ослушается дальнейших указаний парня – ему несдобровать. Глаза не те. С огромными зрачками, полуприкрытые. Он испугался. Вся эта ситуация все больше напоминала ему… моральное изнасилование, если можно так выразиться. Не успел блондин прийти в себя, как Джоселин схватил его за волосы и притянул его лицо к своему. После – брюнет поцеловал его, на несколько секунд ворвавшись в податливый ротик блондина своим языком, совершая им поступательные движения. И вот Джос, опять за волосы, оттянул от себя прелестное лицо блондина, пристально всмотрелся в него и, наконец, изрек: - У тебя все еще есть выбор. Дабы объяснить, о каком выборе речь, он сначала провел большим пальцем по вздрогнувшей нижней губе блондина, а затем опустил руку к его бедрам, очертив их формы грубоватым поглаживанием. Что-то подсказывало Фрэнку, что первый вариант для него все-таки лучше. И не только из-за почему-то меньшего отвращения, но и потому что в состоянии, в котором сейчас прибывал его Джоселин, он мог попросту порвать его. Почувствовав, что за белую шевелюру его уже никто не удерживает, блондин медленно опустился вниз и стал на колени. Он прикрыл глаза и вздохнул, собираясь с духом. В итоге он пришел к выводу, что попытается сделать все возможное, чтобы этот кошмар как можно быстрее закончился. Блондин, не медля больше ни секунды, схватил липкий и скользкий от смазки член и тут же заглотил его чуть ли не до основания. Он чуть не подавился, но все-таки не выпускал его изо рта еще несколько секунд в попытке привыкнуть к ощущению и подавить рвотный рефлекс. Чувствуя, что задыхается, парень освободил орган Джоселина почти до половины и тут же снова вернулся в исходное положение. Кстати говоря, тот даже не стонал, только сдавленно дышал. Тем временем возвратно-поступательные движения блондина становились все яростнее и ритмичнее. Он задействовал еще и пальцы, массируя налившиеся яички брюнета. Также Фрэнк слегка прикусывал гладкую розовую головку, которую, однако, не выпускал «на свободу» полностью. Блондин понял, что его мучения подходят к концу, когда Джос вцепился в его волосы и начал сам задавать нужный темп, который становился все быстрее. В итоге, уже через пару минут Фрэнк ощутил как член, пульсирующий в его ротовой полости, извергает горячую семенную жидкость и поспешно отпрянул от брюнета и вытер рукавом губы. Брюнет же постепенно приходил себя, дыша все ровнее и тише. И вдруг он спохватился, осмотрелся. Поспешно набросив на себя халат, он тут же бросился к блондину, убеждая, успокаивая его: - Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Это временное затмение. Я ведь никогда раньше… Прости, - и он обнимал его, целовал пылающие щеки. Но блондин не чувствовал ровным счетом ничего. Еще одна капелька его души выпита. А значит – окончательное опустошение его и без того, видимо, не такой глубокой души все ближе. - Все хорошо, правда. Все хорошо.