Дурное воспитание

Не то чтобы Джим ревновал Морана, но его раздражали периодические попытки сбежать с тонувшего корабля, даже несмотря на то, что вместе им было не так уж и плохо. К лету Себастиан как с цепи сорвался – то постоянно переносил и отменял их встречи, то настигал Джима в самых неожиданных местах, то делал вид, что ему все равно, то пытался поговорить. И вот теперь он клеил новенькую девицу прямо у него на глазах. Темноволосая блядь. Как будто по нему, его искусанным губам в мелких темных синячках не было видно, что этот рот занят. Джим вытянул ноги под парту, раздраженно вздыхая. Моран что, не понимал, какой опасности подвергает эту юную прекрасную девушку? Ведь Мориарти мог отравить ее прямо завтра, убрать с дороги, навсегда разрушить ее жизнь, расколотить на мелкие кусочки. Послезавтра она могла бы лежать в земле. И Себастиан был бы в этом виноват. И вообще, какого черта старшие классы были смешанными? Эти благородные девицы из женских школ к своим шестнадцати даже члена ни разу не видели. Какая уж тут дисциплина. Моран наклонился к ней слишком близко – того и гляди упал бы в проход. Выдрав из блокнота листок, Джим быстро, пока не передумал, написал: «Я ее убью» и кинул записку в Себастиана. Тот поднял ее с пола, тихо посмеиваясь над чем-то в беседе, но осекся, прочитав обещание. Мориарти постарался выглядеть серьезным настолько, насколько мог. Бедная девочка. Ей не жить. После занятий Джим отправился домой, раздумывая, что же все-таки будет лучше – просто прикончить или оставить в живых, но заставить девицу помучиться? Честно признаться, он особо не был настроен убивать. В последнее время Мориарти стал каким-то мягким, будто его Рич покусал. Плечо оказалось в стальной хватке, и, прежде чем Джим успел что-либо сделать, он оказался прижат к машине Себастиана. - Лезь внутрь, - грубо бросил тот. - Хм-м, - сказал Джим, на мгновение сделав вид, что задумался над предложением. – Нет. Он попытался оттолкнуть Морана и выскользнуть из-под него, но Себастиан стиснул его форменный школьный жилет и встряхнул, ударяя спиной об автомобиль. - Живо. Хочу подвезти тебя. Мориарти почувствовал, что сейчас будет разговор, и решил, что правильнее будет действовать исходя из его результатов: если Моран начнет рыцарствовать и защищать девицу, то ей однозначно не жить. Себастиан сел рядом и стиснул руль так, что пальцы побелели. - В чем дело, Джим? – угрюмо спросил он, глядя перед собой. Машина тронулась с места, и школа потихоньку осталась позади. - Я убью ее, - Мориарти поднял брови. – И ты ничего не сможешь с этим сделать. - Потому что я говорил с ней?! – взгляд Себастиана метнулся от лобового стекла к Джиму и обратно. – Мы даже не встречаемся, кто ты такой, чтобы я не мог в твоем присутствии разговаривать с людьми? - Я – тот, кто уничтожит ее маленькую жизнь, - произнес Джим, наблюдая за Мораном. – Она будет чудесно смотреться в гробу, вот увидишь. Может, нас даже от занятий освободят. Он стал таким нервным. Так гнал, они бы того и гляди сшибли какую-нибудь старушку, мирно гуляющую со своим пуделем. Машина резво затормозила перед домом Мориарти. Себастиан повернулся со своими дрожавшими руками, с бешено стучавшей от злости венкой на виске. - Да что ты себе возомнил? Ты… Чудовище. Псих. Ты ужасен, - процедил он. Джим почувствовал, как внутри все оборвалось от ярости. Взгляд Себастиана был полон ненависти, презрения – это было невыносимо. Он едва не высадил дверь и, выскочив из машины, направился к дому. Моран за спиной крикнул: – Я люблю тебя! Джим застыл. Все вокруг поблекло, краски сползли с картины мира и превратились в уродливое грязное пятно. В ушах зазвенело. Он оглянулся, поднимая брови – надеяться, что ослышался, было очень глупо. Себастиан все так же сидел в машине и, когда Мориарти обернулся, на несколько мгновений затравленно опустил взгляд, как бы говоря «Вот до чего ты меня довел, мудила». Потом он снова посмотрел в искаженное немым удивлением лицо Джима, и его глаза были полны решимости отвечать за необдуманный выпад. Джим посмотрел перед собой, с усилием закрывая рот, а потом, качнув головой, продолжил свой путь к дому. Ему нужно было время, чтобы осознать, что произошло. За его спиной Себастиан резко ударил по педали газа, и с отвратительным звуком скрылся с места преступления. Джим громко хлопнул входной дверью и, направившись к лестнице, увидел подошедшего слева Рича. С этого угла обзора было видно кухонное окно, выходившее на передний двор. Под подоконником на полу валялась разбитая чашка, и от ее недавнего содержимого поднимался пар. Дело дрянь. - Это что, был Себастиан? – без лишних церемоний спросил Рич, глядя брату в глаза. Джим кивнул. – А почему он тебя подвозил? - Хотел поговорить… о тебе, - Мориарти бессмысленно пожал плечами, понимая, что Рич не купится. - Джим, он крикнул, что любит тебя, на всю улицу, - Ричи сощурился, недоверчиво мотнув головой, и нахмурил брови. Когда у происшествия был свидетель, оно казалось куда более реальным. Джим почувствовал, как его пробрала дрожь, и раздраженно потер лоб. - Ты думаешь, я этого не слышал? – он расправил плечи. Рич все еще мотал головой, как болванчик. - Джим, почему? Что происходит? – его лоб разгладился, прежде чем он успел закончить фразу. Рот приоткрылся. Ричарду все стало ясно, как белый день. – Это был он, все это время… Все время, что ты… Он опустил голову, и его глаза будто бегали по строчкам сценария, написанного по мотивам последних месяцев. Джим резко выдохнул и, схватившись за лестничные перила, ушел к себе. Это было слишком. Всего было слишком, он не был готов к подобной ситуации. Джим уперся ладонями в стол и несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем вытащить из сумки телефон и позвонить Морану. Тот молча взял трубку, Джим услышал лишь его дыхание вместо привычного «Алло». - Рич нас видел, - сказал он. – Он все понял. Джим немного помолчал, ожидая реакции. - Все стало слишком… сложно, Себастиан, - судя по глухому звуку, Моран что-то ударил. - Ты – Джим твою мать Мориарти, для тебя ничего не бывает слишком сложно! Джим усмехнулся, прислоняясь к комоду и укладывая на него локти. Он понятия не имел, что нужно делать в таких ситуациях. Раз обо всем узнал Рич, то теперь об этом знают все. Однако ему вовсе не хотелось лишаться всех тех замечательных вещей, что они с Мораном делали вдвоем. Разве что теперь можно было считать, что они делали их официально. Сказанное Себастианом висело в воздухе, и Джим совершенно не понимал, каким образом с этим нужно обращаться. Пожалуй, единственное, что изменилось – он узнал, почему Моран вел себя так, как вел. Джим считал, что любовь – это не то, что было ему нужно, особенно на том этапе жизни, когда она, как правило, разрушает психику на корню. Любовь – это для обычных людей, не таких, как он, для остальных. Ему, конечно, нравился Моран, с ним было интересно, хорошо, он был одним из тех немногих, общение с кем доставляло удовольствие. Пожалуй, даже единственным. Но любовь?.. Это что вообще? Химическая реакция в голове. Это не так важно, как всем кажется. - Слушай, - тихо произнес Моран. Его голос звенел. – То, что я сказал, это ничего не значит. Я просто хотел дать понять, что ты не должен убивать людей из ревности, тебе незачем ревновать меня, ясно? - Мне нравится проводить с тобой время, - Джим устало потер глаз и подпер голову рукой. – Я не хочу, чтобы кто-то этому мешал. - Никто и не будет. Только разберись со своим братом. - Сам разберись с человеком, который считает, что ты ему изменял, - Мориарти фыркнул. В трубке послышался смешок. Кажется, все самое интересное только начиналось.