Укрытие

      Нога Шерлока постепенно заживала, и Джона все больше беспокоило странное ощущение: он не хотел чтобы неожиданный гость покидал его. Шерлок оказался не слишком ловким в быту, но, несмотря на это, старался помогать Джону, по крайней мере того всегда по возвращении ждала разогретая еда и теплые комнаты. Шерлок и стирал(несколько раз нечаянно покрасив белые простыни, смешав их с цветным бельем), и что-то даже шил, Джону только оставалось удивляться. Он никогда не думал, что мужчина может легко согласиться выполнять такую работу. Джон всегда отдавал грязное белье знакомой прачке, но с легкой руки Шерлока все пошло по-другому. «Должен же я чем-то отплатить за гостеприимство», - говорил Шерлок, и Джон соглашался потом даже с удовльствием. Впервые ему нравилось чье-то присутствие рядом, хотя, надо признать, что Шерлок был очень тих и тактичен, даже, иногда казалось Джону, чрезмерно. У них были свои спокойные вечера, неизменно согревающие сердце Джона, когда врач располагался на своем привычном месте, за столом, а Шерлок – на диване (теперь это был официально «его» диван), каждый погружен в чтение. Но часто Джон, украдкой обернувшись через плечо, заставал своего соседа оторвавшимся от книги, с взглядом, устремленным поверх страниц, где то витала его душа? Постепенно, понемногу Джон привыкал к его движениям, к его взгляду, к едва заметному, осторожному со-бытию в одном пространстве, и постепенно, так же осторожно переставал представлять себя прежним, одиноким, никого до себя не допускающим. Тайна, которую вынашивал в себе Шерлок, нисколько его не отталкивала, он уже в самые первые мгновения решил, что поверит каждому его слову и, что бы там ни было, примет. Так зародилась в сердце Джона первая настоящая дружба. Но однажды все снова изменилось. Однажды Джон, возвратившись домой, разувшись и положив инструменты, Шерлока ни на кухне, ни в спальне (куда тот, в общем-то, и не заходил) не обнаружил. «Возможно, пошел на рынок», - первой мыслью было у Джона, хотя Шерлок обыкновенно сидел затворником и на улицу старался не выходить. Когда сосед не вернулся к вечеру, Джон забеспокоился не на шутку, мысль о том, что Шерлок просто ушел, вот так, не попрощавшись, навсегда, он до себя не допускал, ощущая внутри, что этого быть никак не могло. Ночь он не спал, прислушиваясь к каждому шороху, вспоминая поневоле тот самый вечер, слабый стук в дверь. «Теперь все», - подумал Джон, - «Теперь как прежде уже не будет», - еще не понимая до конца что именно изменилось в нем. С Шерлоком было тепло, и что-то невесомое, казалось Джону, было между ними, когда каждый, внешне, был погружен в свои дела. Немногословный Шерлок постепенно привязал его к себе так, как это не удавалось до сих пор никому. Отшельник Джон страдал и мучился без своего друга. «Только бы с ним ничего не случилось», - думал Джон. В следующие дни он обыскал всю деревню и все окрестности – Шерлока не было и следа. Именно тогда соседи и узнали, что у Джона – в принципе – был сосед. «Ах это тот темноволосый молодой человек..», - вспомнила торговка зеленью на базаре, и на жадный вопрос Джона протянула: «Нееет, я его с тех пор и не видела». И когда Джон обессилел от пустого ожидания и бессонных ночей, когда два месяца стали ему казаться далеким сном, и когда он мало-помалу стал вправлять себя и свою душу в привычный рутинный круговорот, когда пришли первые заморозки (а это было спустя пять дней) Шерлок – наконец - вернулся. Джон подумал, что сошел с ума, когда сквозь сон услышал как его окликают по имени – тот самый голос. «Ну и пусть, так даже лучше», - почему-то пронеслось в голове. Голос не унимался. «Джон, Джон», - тихо говорил Шерлок. «Не хочу просыпаться», - пробормотал Джон – и открыл глаза. «Шерлок?», - вскинулся он, - «Что с тобой? Ты в порядке? Где ты был?» Он вскочил с дивана и поднял мужчину, присевшего на колени перед ним, за плечи. «Господи, Шерлок, я же чуть не помешался», - выпалил он, не думая. Автоматически осмотрел с ног до головы. «Да ты же ледяной… Где ты...», - он попробовал лоб мужчины рукой, - «Тебе нужно лечь». «Джон, прости меня», - тихо-тихо и хрипло сказал Шерлок, - «Я тебе все объясню» «Я не мог допустить чтобы ты видел меня в таком виде,Джон», - они просидели половину ночи на диване, Шерлок укутанный в одеяло, с чашкой чая в руке. «Я ненавижу свою природу… Ты…ты никогда не слышал об этом?» «… Слышал что-то…», - начал Джон и тут же осекся. «У вас здесь не так..», - с чуть заметной ноткой зависти сказал Шерлок», - «Я с детства мечтал стать ученым, но, сам понимаешь, с моим…полом... положением…это невозможно. Вместо того я должен был найти себе альфу и производить на свет детей. В конце концов, один нашелся. Он был отвратительным – властным, жестоким. Он никогда бы не позволил мне быть тем, кем я хочу быть..», - внезапно в его тоне послышалось странное для Джона болезненное самолюбие. «Я ведь очень неплох в науке, Джон. Я мог бы многое сделать..», - он быстро взглянул на собеседника, - «Ты мне не веришь». «Нет, нет, верю», - поспешно и немного на автомате произнес тот, - «Просто… то есть это происходит с тобой каждые два месяца?» Шерлок кивнул: «Я не могу справиться с желанием, это выше меня..я превращаюсь в…», - даже в полумраке Джон почувствовал как губы Шерлока кривятся: «Я превращаюсь в животное, Джон». «Все равно ты не должен был уходить», - твердо сказал врач, - «Мы бы что-то придумали. А если.. если бы с тобой что-то случилось?», - в волнении он прикоснулся к руке Шерлока, тот, находясь в какой-то задумчивости, ее не отнял. «Может…может быть это было бы и хорошо, Джон». Следующие дни проходили как обычно – Джон уходил, когда его вызывали, Шерлок оставался дома, занимаясь делами. Но теперь чаще вечерами он делал записи в тетради, устраиваясь поудобнее на диване, или просто лежал, закинув руки за голову, как будто что-то обдумывая. Как-то он спросил: «А почему ты никогда не был женат, Джон?» «Нет, Джон, уйди», - Шерлок изо всех сил оттолкнул от себя друга. «Но тебе же плохо, я вижу», - настойчиво сказал врач. Шерлок, скорчившийся на диване, в сердцах отвернулся от него. Через минуту проскрипел сквозь сжатые зубы:«Это…это нормально, Джон». Первый день Шерлок держался, однако, вел себя исключительно грубо. Он решительно не принимал никакой помощи: «От тебя, Джон, толку не будет», - кривая усмешка. На второй день его начало трясти, и он уже не поднимался. Когда Джон подошел к нему с предложением поесть, Шерлок с трудом произнес: «Запри меня где-нибудь, Джон, прошу». Тот возмутился: «Я не стану тебя нигде запирать». «О, тогда тебе придется узнать обо мне много нового», - криво улыбнулся Шерлок. Джон спал, когда он пришел к нему, лихорадочно жаркий. «Джон, мне плохо, Джон». «Шерлок, ты почему..», - начал со сна тот и осекся. Шерлок снимал через голову рубашку и остался перед ним совершенно обнаженный. Кожа как будто мерцала в темноте. Джон, завороженный этим зрелищем, не сразу смог заговорить снова. «Как мне хочеется, Джон..»,- снова забормотал Шерлок, пригибаясь к нему. Движения у него были как у кошки. Он неловко прижимался лбом ко лбу Джона, дрожал всем телом, но все же был ощутимо скован. Джон почти автоматически прикоснулся к его локтю. «Господи, еще, Джон….», - Шерлок был без памяти. – «Почему ты остановился, Джон…», - его глаза влажно блестели. Джон глубоко вздохнул. Он не был альфой, не мог действовать на Шерлока Так сильно. Но, похоже, тому было все равно с кем. «С тобой не уснешь», - пробормотал Джон, садясь на кровати и протирая глаза. Шерлок забрался к нему и льнул сзади, обнимая за плечи. «Джон…», - обожгло ухо жарким дыханием. И когда Джон, вдруг неожиданно для себя рассердившись, схватил его за руки и хорошенько встряхнул, откуда-то из глубины этих похотливых животных глаз возник прежний Шерлок: «Запри меня, Джон..», - еле слышно прошептал он. И Джон повиновался ему, тому, кого знал, спасаясь почти бегством от того, нового Шерлока. Он с силой и злостью вырвал из-под него покрывало и вышел, щелкнув замком.