The voice on the telephone

Нико звонит ему каждую ночь в 03:25, как по расписанию. Эти звонки существуют безмолвным соглашением между ними. Лео даже рад тому, что ему приходится заменять Аннабет, так как Пайпер и Джейсон все для него упрощают. И, отчасти, его гложит совесть, затапливая Вальдеса в чувстве вины, когда тот тайно шепчется с Нико в ранние утренние часы, но все же большая его часть пребывает в головокружительном восторге. Лео может буквально почувствовать этот глупый румянец на своих щеках, когда стрелка часов приближается к назначенному часу. Телефон не успевает отзвучать и раза, а Лео уже прижимает трубку к уху, выдыхая: "Нико?" И глупая улыбка Лео становится еще шире, когда на том конце в ответ звучит знакомый голос. Спустя какое-то время в нем появляются изменения. Ему привычно, что Нико всегда звучит едва различимо, но в пятницу ночью, когда тот спрашивает: "Так что, увидимся завтра?" Лео чувствует оттенок чего-то куда более глубокого в его голосе. Чего-то, что заставляет его думать, что, быть может, Нико уже не настолько сломлен, как раньше. Уже светло, и оттого Лео вынужден, к его глубокому сожалению, соблюдать правила касательно светофорного света. День выдался на удивление приятным – достаточно жарко, чтобы опустить стекла и дать ветру растрепать волосы. Нельзя сказать, что Лео ощущает застенчивость, нет. Он бросает взгляд на свое отражение в зеркале, оставаясь после этого не особо довольным, но и не разочарованным. На момент Вальдес задерживает глаза на своих «эльфийских» чертах, – в частности, на этих чертовых ушах – после чего прикрывает их кончики, взъерошивая волосы. Когда он подъезжает к многоэтажке, Лео оказывается слегка удивлен, обнаруживая Нико уже ожидающим его у входа. Тот вновь одет в пилотскую куртку, черные джинсы, темно-серую футболку и черные ботинки, которые Лео находит слегка неподходящими для такой погоды. Впрочем, он и сам все так же в своей излюбленной армейке, белой футболке и темных джинсах с военными ботинками. И на нем все еще подтяжки. У него высвечивается усмешка: «Нико». «Лео», – повторяет за ним ровным голосом мальчик, однако уголки его губ подергиваются в улыбке. Вальдес же в своей буквально расплывается: «Должен признать, я поражен. В этот раз ты действительно ждешь меня. Благодарю за оказанную честь». Лицо Нико тут же примает свой хмурый вид, отчего Лео опять начинает проклинать себя за то, что разрушил момент. Они пожимают друг другу руки, отведя глаза. «Ну что ж, давай посмотрим на этого плохого парня». Нико морщит нос, но ничего не отвечает. Движением руки он указывает Лео следовать за ним, и пара сворачивает за угол. «Так как ты сломал его?» – начинает Лео. Нико колеблется: «Авария. Врезался в дерево или вроде того, – он останавливается на момент. – Неслабо поцарапался, на самом деле». Лео добавляет, ухмыляясь: «Я тоже получил свою долю пребывания в больницах». Нико бросает на него взгляд: «Да, уж ты выглядишь так, словно сломал несколько костей в своей жизни». «Подожди, серьезно? – эти слова выдергивают Лео из его мыслей. – Большинству не кажется, что я – бойцовский тип». «О, ты к нему не относишься, – не замедляет исправиться Нико. – Ты худощавый до ужаса. Ну, знаешь, я просто имел в виду, что тебя, быть может, избивали?» «Спасибо», – уныло звучит Лео. Нико не извиняется, но кисло посмеивается. «Мы на месте». Они останавливаются напротив груды машинного оборудования, некогда являвшейся мотоциклом. Лео присвистывает: «Черт, да ты действительно нехило постарался», – он пригибается, изучая механизм. Вся поверхность покрыта пятнами крови, смешанной с грязью. Лео хмурится: «Так что, ты говоришь, произошло?» «Я тут не при чем, – тотчас отзывается Нико, его голос суров и сдержан. – Это был просто несчастный случай». «Ага», – отвечает Лео, определенно не без скептицизма. Он собирает некоторые детали, разбросанные вокруг, и определяет размер ущерба. «Ну, я думаю, что могу исправить повреждения». Не встречаясь с юношей глазами, Нико спрашивает: «Так и, эм, сколько я тебе должен за это?» «Мои слова еще в силе, Нико, – морщит лоб Лео. – Не забивай свою милую маленькую голову. Я справлюсь, хорошо?» Нико наконец смотрит ему в глаза: «Знаешь, ты чрезвычайно сильно беспокоишься за м… Мой мотоцикл». Удерживать пристальный взгляд Нико сложно от эмоциональной глубины, сокрытой в его темных глазах. Вначале Лео чувствует, что сбит с толку, пытаясь понять, о чем именно Нико его спрашивает. Внезапно он также осознает, что, несмотря на находящийся между ними красный мотоцикл, Нико ощущается неимоверно к нему близким. На момент это вызывает головокружение. Впрочем, Лео старается не заминаться: «Я… Я просто чиню сломанные вещи». Нико тут же защищается: «Кто сказал, что я...» – он не заканчивает, давая фразе повиснуть в воздухе, лишь краснеет, прежде чем прочистить горло: «Сколько займет его починка?» «Не очень много. Возможно, несколько дней», – отвечает Лео, и, по какой-то причине, пока они катят мотоцикл к машине, взгляд его прикован к гравию. Когда они заканчивают погружать его в грузовой отсек, Лео, заминаясь, прочищает горло: «Ну, в общем, как закончу, я просто принесу его сюда». Черты Нико искажаются в неопределенном выражении: «Что ж, тогда, полагаю, увидимся через несколько дней», - момент он медлит, мрачно улыбаясь, после чего поворачивается, чтобы вновь зайти в прихожую. Прежде чем осознать, что происходит, Лео выкрикивает: «Хей, Нико». Мальчик устало разворачивается, и внезапно Лео понимает, что именно выражает его лицо. Тоску. «Не хочешь пойти со мной?» Нико приподнимает бровь: «Чтобы чинить мотоцикл? Почему?» Лео отступает, потому что, черт, кажется, он только что все совсем неправильно понял. Его сердце гремит сильней: «Я не знаю, я просто думал, что это было бы более весело, чем оставаться в четырех стенах этого жалкого дома». Момент Нико стоит там на парковке в нерешительности, и, хотя губы его плотно сжаты, Лео различает лучезарную улыбку в его глазах. «Пожалуй, что так, – беззаботно отвечает он, медленно идя к пассажирскому сидению машины. Оглядываясь назад, Лео думает о тех моментах на жизненном пути, которые определяют, кто ты есть. Моментах, без которых все бы было решительно иначе. Это был именно такой момент. «Окей, здесь у нас Харли, чувак за столом. Нисса – лучший починщик двигателей во всей стране. Так, вон там – Шейн, - Лео делает паузу. - он интерн. Кристофер и Джейк превосходны в работе с ручными двигателями, а Чарли – буквально во всем. Он лучший автомеханик, что у нас есть». «А что же ты здесь делаешь?» - задумчиво интересуется Нико, пока они идут к условному рабочему месту Лео. Он помогает ему довезти мотоцикл, прежде чем они оставляют его на рабочем столе. Лео пожимает плечами: «О, да я просто…» «Наш лучший мастер, - влезает в разговор Нисса, обнимая Лео за плечо. Несмотря на то, что она обращается к Нико с теплой улыбкой, тот в ответ лишь свирепо на нее смотрит. - Лео – самый легко обучающийся, а также самый быстрый авто-, дизель-, мото-, что-там-ты-принесешь-механик. Плюс, ты вообще видел его скетчи?» «Нет», - в какой-то степени кисло отвечает Нико, и Лео по какой-то причине чувствует укол вины. Он сбрасывает руку Ниссы и чешет заднюю часть шеи. Несмотря на то, что он старается быть скромным, крохотная часть Лео рада тому, что Нисса может похвастаться за него, потому что ему хочется выдавить из Нико хоть какую-то реакцию. Ему хочется, чтобы он был им впечатлен, хотя бы немного. Нисса, теперь уже видящая негодование Нико по отношению к ней, слегка краснеет: «Так или иначе, Лео, кто твой, эм, друг?» Лео прочищает горло: «Хей, все, это Нико. Ничего, если он немного поторчит здесь?» «Черт, ни за что, гони его отсюда!» – смеется Кристофер под аккомпанемент Джейка: «Да, мы очень сильно возражаем!» Харли не отрывает взгляда от бумаг: «Просто не трогай здесь ничего, ну или, по крайней мере, того, за что мы несем юридическую ответственность. И не покалечь себя. А также не возбуждай против нас дел, так как мы и без того еле удерживаем салон открытым». Нико кивает: «Понял», после чего залезает на устойчивый край стола. «Я не против», - подает голос Шейн. «Захлопнись, интернатура», - усмехается Нисса. Однако получить согласие Чарли важнее всего, так что Лео вопросительно смотрит на него. Тот вытирает грязные руки о темный серый костюм. Он смотрит на Нико, который сидит на краю, скрестив ноги и подперев подбородок руками. Мальчик ему смущенно ухмыляется. Чарли хихикает: «Да, конечно. Просто не трогай ничего». Лео отбрасывает свою армейку, заменяя ее рабочим камбинезоном, но застегивает его так, что рубашка и подтяжки остаются на виду. Нико кашляет: «Так это и есть то, чем ты занимаешься?» Лео, приступая к мотоциклу, кивает: «Да, с самого детства». Нико строит гримасу: «Ребенок в автомагазине? И твои родители это допускали?» Лицо Лео ожесточается: «Ну, мой отец ушел, когда я родился, так что мама была вынуждена брать меня с собой, куда бы она ни ходила. А здесь она и работала. Обычно я просто сидел и наблюдал за ней, но в один день, когда мне было восемь, она дала мне привинтить что-то. Она начала давать мне откупоривать вещи, приносить ей масло, заливать его, а следующее, что я помню – я уже тут целыми сутками». «Она все еще здесь работает?» – интересуется Нико, играясь с завязками на куртке. «На самом деле, она мертва, - отвечает Лео, и он не смотрит никуда помимо мотоцикла, несмотря на то, что даже не держит в руках никаких инструментов. - Когда мне было десять», - его лицо все еще напряжено, а его глаза застеклены, словно его сознание находится в другом месте. Нико молчит, и Лео благодарен ему за то, что он не пытается извиниться или утешить его. Пусть уже и прошло больше восьми лет с того дня, его события все еще свежы в голове Лео временами. Он трясет головой и крепит улыбку на лицо: «Да, в любом случае, это у нас общее, работа дает мне возможность чувствовать себя ближе к ней и бла-бла-бла». Нико медленно отвечает: «Это приятное место. Оно как укрытие. Как дом». «Ты прав, - замечает Лео, тянясь за ключом. - В любом случае, можем мы уйти от темных дерьмовых тем? У меня такое ощущение, что мы всегда заканчиваем на этом». «Ну, знаешь ли, наш первый разговор состоялся потому что я был в трех секундах от самоубийства», - в искренней непринужденности отвечает Нико, и, хотя это не должно быть забавным, Лео не может сдержать улыбки. «Если не это описывает наши.., - Лео колеблется на долю секунды. «Отношения» слишком сильное слово, но «Дружба» – не совсем то. - Если не это описывает нас, я не знаю, что». Нико улыбается, но все же ощущает его мыслительный процесс. «Сколько займет починка?» «А что, устал от меня? Уже?» – наигранно возмущается Лео. «Ну, ты ужасно медлительный, - дразнится Нико. - И у тебя есть склонность к дурацким шуткам». Лео выглядит оскорбленным. «Я просто не хочу допустить никаких ошибок», - врет он. Быть может, он работает над мотоциклом несколько медленнее обычного оттого, что ему нравится быть в гараже в компании Нико, - «И мои шутки восхитительны». Нико фыркает: «Приплыли». На губах Лео появляется лукавая ухмылка: «Окей, что сказал карбюратор, когда… Ох, черт, подожди, я кажется, напортачил с этой…» «Стоп», - закатывает глаза Нико, искренне при этом улыбаясь. Лео вновь ухмыляется: «Ладно, я поработаю над этим для следующего раза». «Следующего раза? – изгибает бровь Нико. - Это будет регулярным?» «Не похоже, что ты был бы занят чем-то другим, не так ли?» – отвечает Лео и на момент задумывается, не сказал ли он чего неправильного, так как Нико уставляется на свои руки. «На самом деле, у меня есть мощное королевство для правления», - слегка румянится он. «Королевство? – Лео хмурит брови. «Ты когда-нибудь слышал о Мифомагии?» – говорит, слегка смущенный, Нико. «Карточная игра-то? О, Боги, только не говори, что…» «Теперь есть онлайн-версия», - защищается Нико. «Ее целевая аудитория, случайно, не 12-летние дети?» «Возможно». «Ты – идиот», - ласково смеется Лео. «А ты… Эльф», - колко замечает Нико, но даже он знает, что это наигранность, потому что он начинает смеяться, как только встречается глазами с Лео. «Эльф?» «Ага, - кивает Нико. - Потому что твои уши острые на концах. Как у эльфа». «Но…» «И ты вроде как работаешь и строишь вещи, - добавляет Нико. - Ты - мой личный рождественский эльф». Лео надувает губы, на что Нико усмехается, и это очень милое зрелище. Он отвечает: «Окей, но тогда ты – призрак». «Призрак? - фыркает Нико. - Потому что я мертвенно бледный?» Лео кивает: «Но ты не злобный. Ты как те приятные призраки из Гарри Поттера или вроде того». Нико хмурится: «Если уж я – призрак, то хотя бы сделай меня сильным. Я – последний, кого можно назвать Каспером дружелюбным привидением». Лео распахивает глаза: «Это же идеально! Каспер дружелюбное приведение!» «Сменяя тему, - бормочет Нико, - Ты когда-нибудь это используешь?» – он держит в руках черное пыльное радио. Каждый из сотрудников Лео имеет маленькое радио в их распоряжении, чтобы слушать музыку во время работы, но Лео редко вспоминает включить собственное. Играет неизвестная ему песня, но Нико она, кажется, нравится: «Ты когда-нибудь слышал о «Radiohead?» «Не то что бы. Я не особо люблю музыку». «Всем нравится музыка», - лениво возражает Нико, хотя это просто факт. Лео поднимает взгляд, чтобы возразить, и видит Нико подпевающим (подпевающим?) песне; его глаза закрыты, и весь его образ олицетворяет само спокойствие. И больше Лео не смотрит на него, потому что фокусируется на мотоцикле. Когда он уходит в свою область, он словно абстрагируется ото всего мира. Машины привносят в его жизнь тот смысл, который люди не могут. По крайней мере, не всегда. Он и Нико погружаются в приятную тишину, потому что Нико нравится тишина, смешанная с музыкой, а Лео в любом случае ничего не слышит. Нико нравится, как Лео выглядит таким сосредоточенным, таким внимательным, таким уверенным в себе и своей работе. Это не высокомерие и не самонадеянность, это тот вид уверенности в себе, который вызывает у Нико уважение. Он решает для себя, что сегодня Хороший день. Он понял пару недель назад, что есть Хорошие дни, и есть Плохие. Хорошие дни – это когда он чувствует себя хорошо; когда он ощущает себя почти как раньше. Они редкие, но приятные и необъяснимые. Они как спокойствие рождественского утра перед пробуждением мамы. Плохие – это то, к чему он привык. Плохие дни – это боль. Это воспоминания о неприятных вещах и то, как он чувствует себя большую часть времени. Они медленные и изматывающие, и в них он вечно чувствует себя слабым и злым. Плохие дни – это недостаток воздуха под водой. Нико рад, что Лео привел его сюда, потому что это кажется Хорошим днем и заставляет его улыбаться снова. Мышцы его лица болят, потому что сегодня он улыбался больше обычного, а они не привыкли к улыбкам. «Так как далеко ты зашел?» – интересуется в 6 часов Нико, когда Лео протирает лоб грязной тряпкой. «Эм, прилично, - пожимает плечами Лео, снимая костюм. - Черт, как же я устал». «Прости», - выпаливает Нико. Лео трясет головой: «Я же говорил – не забивай свою милую маленькую голову этим. Окей, а теперь к важным вещам. Ты голоден?» Лео отвозит их к маленькому кафе, которое предложил Нико. «Я плачу. У меня есть немного денег, которые она, эм, оставила», - настаивает Нико, когда они заходят внутрь. Лео хочет возразить, но он устал за день, а Нико выглядит достаточно непоколебимым, да и, в любом случае, он пытается копить. Когда его бабушка проснется, им придется много тратить на еду и медицинские платежи, так что Лео в этот раз уступает. Они занимают небольшую кабинку в углу, и женщина со слишком яркой помадой и неестественно темными волосами принимает их заказ на бургеры и картошку-фри. Она возвращается с гранатовым соком Нико и диетической колой Лео где-то спустя минуту, потому что кроме них в кафе практически никого нет, не считая пожилого мужчины за барной стойкой. «Итак, Нико». «Итак, Лео». Лео робко улыбается: «Сколько тебе лет на самом деле?» Нико отпивает сока из стакана, что заставляет его губы выглядеть еще более красными. «Почти семнадцать». «Значит, шестнадцать?» Нико медленно кивает. «Что насчет тебя?» «Почти восемнадцать». Глумясь, Нико подражает: «Значит, семнадцать?» «Так как ты пришел к тому, что живешь один?» – мягко задает вопрос Лео, потому что они никогда, по сути, не поднимали этой темы. Нико стучит пальцами по столу: «Мой социальный работник считает, что я живу с моей мачехой. Но она ненавидит меня, так что позволяет жить самому, прикарманивая деньги, что они ей присылают. На самом деле, она присылает мне чуть меньше половины, но, как по мне, это неплохое соглашение». Лео знает, что мальчик ненавидит сочувствие, так что не высказывает сожалений. «Я живу с бабушкой с тех пор, как мама погибла. Но она сейчас в больнице». Не менясь в лице, Нико просто поспешно говорит: «Она будет в порядке. Я уверен». Приходит официантка с их бургерами и картошкой, и подростки погружаются в трапезу. Как по молчаливому согласию, они не поднимают разговор снова, вместо этого обсуждая другие вещи. «Я должен как-нибудь научить тебя играть в Мифомагию, - произносит Нико, когда они подъезжают к его дому. – Мне кажется, у тебя есть потенциал». «Я как-нибудь загляну, если только не заставишь снова ждать в коридоре». «Никаких обещаний». Лео на это только смеется: «Тебе не провести меня, Нико ди Анжело. Я тебе нравлюсь». «Нет, не нравишься», - морщит нос Нико и не понимает, почему чувствует жар. Они оба знают, что это явная ложь, так что Лео не обижается. «Так что, я подъеду за тобой завтра?» – спрашивает Лео, паркуясь. Он бросает взгляд на Нико, бледность которого сейчас подчеркивает луна. Внезапно Лео осознает, как тихо сейчас в машине, и насколько все спокойно. Когда Нико встречается с ним глазами, он теряется в их глубине. «Ага», - отвечает тот, и по отдаленности его голоса можно судить о том, что то же происходит и с Нико. Лео сглатывает, понимая, что это опасно, но он также не может отрицать это тепло внутри. И Нико смотрит на него пытливым взглядом, с неразличим выражением на его лице. Тот уже в шаге от того, чтобы выйти из машины, когда Лео выпаливает: «Подожди». Нико приподнимает бровь. Зарываясь в свои бумаги, Лео достает первый попавшийся лист и что-то поспешно на нем чиркает. «Это мой телефон. Если ты, эм, если... Чтобы не сидеть до 3:25 ночи». Нико усмехается краешком губы и кладет бумажку в карман. «Спасибо, - отвечает он, все еще смотря в его глаза. - Спокойной ночи, Лео». «Спокойной ночи, Нико», - произносит Лео в ответ, смотря за тем как мальчик растворяется в ночных тенях.