Step Brothers

– Встань прямо. – Ты можешь не сутулиться? – Опусти руки, Курт. – Ты мерил этот костюм, прежде чем взял его? – Курт, ты мерил этот костюм? – Да. – Тогда почему ты в нём, будто надел на себя мешок? – Я похудел. – За неделю сбросил как минимум десять кило? – Всё возможно. Отец вздохнул и потёр глаза. Он сказал: «Иди переодевайся», после чего плюхнулся в кресло и вытянул вперёд ноги. Он откинулся на спинку и снова потёр лицо. По словам отца, Моника разрывается на работе, поэтому приходит домой, даже не успевая поужинать со своей семьёй. Отец сказал, что Моника, его невеста, не может думать о свадьбе и о работе одновременно. Он сказал, что Моника, женщина, на которой он женится в эту субботу, не может планировать свою свадьбу, потому что ей некогда. Поэтому, сказал мой отец, свадьбу планирует его двоюродная сестра Эйприл и Блейн. Дорогая тётушка-алкоголичка и мой будущий сводный брат. Поэтому мой отец, уставший и измотанный папочка, брошенный своей невестой жених, говорит мне, не размыкая век: – Завтра после школы отдашь этот костюм и возьмешь новый. Он добавляет, уже открыв глаза и указав на меня пальцем: – И поедешь туда с Блейном или Эйприл. Думаю, не стоит говорить о том, что в случае сопротивления у меня отнимут машину. Думаю, не стоит говорить о том, что ни один кандидат на звание «Надсмотрщик» мне не подходил. Думаю, не стоит говорить о том, что пытаясь сделать выбор между надоедливым подхалимом и истеричной женщиной-за-сорок, я остановился на первом варианте. Перенесемся в момент, когда помимо людей, живущих со мной в одном доме, мне выносили мозги и люди, обитающие за пределами моего жилища. В момент, когда я пытался читать книгу под раздражающий голос Блейна, что доносился до моего уха с соседней кровати. В момент, когда единственное слово, что улавливал мой слух – «Себастьян». Когда я еле сдерживался, чтобы не съязвить и не высказать всё, что я думаю насчёт персоны, которому принадлежит это имя. Когда мой мобильный разразился внезапным звонком. Голос Рейчел произнёс на одном дыхании: – Быстрей приезжай в «Бредстикс»! И я приехал. Взъёрошенный и обеспокоенный голосом подруги. С головной болью потому, что по дороге до назначенного пункта моя фантазия подкидывала все мыслимые и немыслимые вариации причин, почему голос Рейчел был таким обеспокоенным. С ушибленной правой ступнёй потому, что ударился ногой об одну из ступенек лестницы, по которой поспешно поднимался. С пренеприятным чувством от удивлённого взгляда Блейна, который пристально следил за мной, пока я не скрылся за дверью комнаты. Первым делом, что я сделал, когда залетел в «Бредстикс» – обвёл взглядом посетителей, которых, как всегда, было не очень много. Поэтому мне без труда удалось выяснить, что единственным спортсменом из школы МакКинли был Финн. А рядом с ним сидела Рейчел, пьющая через трубочку молочный коктейль и нервно стучащая короткими ногтями по поверхности стола рядом с тарелкой недоеденного вегетарианского чизбургера. Её напряженный взгляд, который был устремлён куда-то в солнечное сплетение Хадсона, сменился на радостный, как только она боковым зрением заметила меня. – Что случилось? – спросил я, уже чуя подвох. – О, Курт, присаживайся. Рейчел подвинулась и похлопала рядом собой ладошкой. Я нахмурился, усаживаясь рядом. Финн потупил взгляд и начал с поддельным увлечением ковырять вилкой отбивную. Рейчел одним движением откинула тёмные прямые волосы назад и разгладила складки на юбке. Она прочистила горло и произнесла с деланным видом: – Итак, ты выбрал, кто будет петь соло на свадьбе твоего отца? Финн, ковыряющий отбивную, вжал шею в плечи. Я выгнул бровь. – Ты не могла это спросить по телефону? – Нет, я хотела видеть твоё лицо, когда ты будешь произносить заветные слова. Девушка нетерпеливо поёрзала на месте, растягивая губы в улыбке. – Блейн. Тёмные брови Рейчел медленно поползли к переносице. Челюсть Рейчел начала медленно опускаться. Маленькая капризная Рейчел была недовольна тем, что ей не позволят лишний раз поблистать своим талантом. Она затараторила едва ли не на одном дыхании: – Что? Он согласился? Ты же говорил, что у них там какой-то запрет! Разве нет? И что теперь? И всё? А как же наш хор? Как же ты? Разве ты не хочешь спеть на свадьбе собственного отца? – Я не собираюсь идти на свадьбу вообще. Перенесёмся в момент, когда я чувствовал дежавю. Когда я чувствовал себя Моникой, примеряющей однотипные свадебные платья. В момент, когда я примерял очередной однотипный костюм, а Блейн сидящий с сосредоточенным видом на диване осматривал меня. Он говорил, на секунду поморщив нос и махнув рукой в сторону: «Примерь ещё что-нибудь». И я послушно возвращался в примерочную и переодевался, считая до десяти. Пытаясь не съязвить. Пытаясь не наорать на него. Пытаясь не сказать ему то, что все костюмы одинаковые. Что мне плевать на его мнение. Что мне плевать, какой костюм будет на мне, когда я не пойду на свадьбу собственного отца. Не пойду на свадьбу его матери. Блейн, грызущий ноготь на большом пальце, смотрел на меня. Его взгляд медленно скользил по моему телу, кажется, сканируя каждый миллиметр. Я раздражённо закатил глаза, когда он сказал мне повернуться. Я опрокинул голову назад, впиваясь взглядом в белый потолок и разворачиваясь к Блейну спиной. Я буквально ощущал, какой именно участок моего тела сканировал его взгляд. Я нервозно передёрнул плечами, считая до десяти. Я вздрогнул, когда тихий голос Блейна неожиданно прозвучал совсем рядом: – Повернись. Он приподнял ворот моей белой рубашки. Завёл за мою шею развязанную чёрную бабочку-галстук. Его пальцы опустили воротник, задевая кожу. Он внимательно следил за тем, как его пальцы ловко завязывали бабочку на моей шее. А я продолжал стоять и считать до десяти, опрокинув голову назад. Блейн отряхнул с моих плеч невидимые пылинки. Он сделал пару шагов назад и склонил голову набок. – Ты спрашивал у своего отца, куда они собираются отправиться на медовый месяц? И я сказал, что они никуда не собираются ехать. Я сказал, что отец откладывает деньги на моё обучение в НЙАДИ. Я сказал, кидая взгляд на своё отражение в зеркале, что, как мне известно, Моника отложила деньги, чтобы заплатить за последний год обучения Блейна в Далтоне. В ответ Блейн произнёс: – Тебе удобно в этом костюме? Я кивнул. – Курт, тебе действительно удобно в этом костюме? – Штаны немного узкие. – Тогда давай примерим ещё что-нибудь. Перенесёмся в момент, когда я сидел в пропитанном фенолом кабинете. В момент, когда меня держала за запястье сидящая на соседнем стуле Рейчел Берри. Когда моя подруга держала меня, чтобы я не сбежал из продезинфицированного помещения. В момент, когда рыжеволосая женщина-невротик с лицом канарейки поспешно перебирала многочисленные брошюры, разложенные перед ней на столе. Цветастые надписи кричали: «Я не могу ПЕРЕСТАТЬ трогать себя» «РАЗВОД: Почему твои родители перестали любить тебя?» «ПОЧЕМУ в моей моче КРОВЬ?» Женщина шептала себе под нос «Не то, не то», вновь и вновь откладывая брошюрки в сторону, которые пестрили заголовками: «ПОМОГИТЕ! Я влюбилась В ОТЧИМА» «Я всё ещё КОРМЛЮ ГРУДЬЮ» «МОЯ ПЕРВАЯ ЯЗВА» Быстро перебирающие пальцы рыжеволосой резко замерли. Большие глаза впились в брошюру. Женщина в цветастой одежде уверенно кивнула и протянула мне бумажную узкую книжку, заголовок которой орал: «РАДОН: МОЛЧАНИЕ УБИВАЕТ» Я выгнул бровь, непонимающе уставившись на женщину перед собой. Та завела за ухо прядь рыжих волос и сложила руки на столе. Она сказала: – Ты должен высказаться, если тебя что-то беспокоит относительно твоей мачехи и сводного брата. Ты должен поговорить об этом с отцом и попробовать решить эту проблему вместе с ним. Но ты не можешь игнорировать тот факт, что твоя мачеха и твой сводный брат – пусть новая, но часть твоей семьи. Если ты не пойдёшь на свадьбу своего отца, то ты тем самым сделаешь не только хуже себе и создашь проблемы, но и очень, очень обидишь отца. – Можно вопрос? – Да, конечно, – мисс Пиллсбери улыбнулась. – У Вас есть диплом психолога? Рыжеволосая опустила взгляд и подёргала одну из крупных красных бусин на шее. – Нет, – неуверенно протянула она и тут же поспешно добавила: – Но школьники, которые обращались ко мне за помощью, оставались довольны. И, пожалуйста, прочти брошюрку. Она постучала пальцем по узкой книжечке, что лежала передо мной. – Нет. Через пару секунд школьный психиатр-невротик без диплома протянула мне новую брошюру. Огромные синие буквы орали: «Я слишком подавлен даже для того, чтобы ОТКРЫТЬ эту брошюру» Я сощурился и хотел скрестить руки на груди, как пальцы Рейчел с силой сжали запястье. Рейчел, не отпуская мою руку, наклонилась к мисс Пиллсбери и зашептала: – Он даже сам не знает, что его раздражает в избраннице его отца. Спросите его, и он Вам не ответит на этот вопрос. – Курт, что тебя раздражает в… – Миссис Андерсон, – подсказала моя подруга, притащившая меня в этот кабинет, в котором запах фенола разъедал глаза. – …в Миссис Андерсон? – вторила рыжеволосая. – Я могу с уверенностью сказать, что меня раздражает в Вас. Женщина укоризненно покачала головой. – Прекрати строить вокруг себя стены, Курт Хаммел, и постарайся проникнуться к окружающим тебя людям. В противном случае… Она достала пёструю брошюру и помахала перед моим носом. Надпись из чёрных букв кричала мне в лицо: «СМЕРТЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ» Перенесёмся в момент, когда я вернулся домой. Измотанный и изнурённый репетицией и голосом Рейчел, который не переставал твердить «Ты должен пойти на свадьбу». Всему виной то, что однажды я проболтался ей о том, что отец хотел, чтобы на его свадьбе выступил хор. Именно в тот момент Рейчел Берри, моя дорогая подруга, решила, что под «хором» подразумевается её соло и завывания «Новых Направлений» на заднем плане. Решила, что центром внимания на свадьбе моего отца будет она, Рейчел Берри, моя единственная подруга. – Эй, Курт! Подойди сюда, помоги передвинуть диван. Отец поманил меня рукой, приглашая пройти в гостиную, в которой помимо него был ещё и Блейн. Я бросил рюкзак на кресло и кинул скептический взгляд на отца. – Курт, просто передвинь диван. Пожалуйста, – настаивал мой горячо любимый папаша. Пытаясь понять, что он задумал, я обхватил с одной стороны диван. Блейн повторил за мной, находясь с противоположной стороны. Он сказал «Давай», и мы одновременно приподняли диван. Блейн кивнул в сторону, и мы синхронно двинулись в этом направлении. Блейн кивнул, и мы синхронно отпустили предмет мебели возле стены. То же самое мы проделали и с креслом, поставив его рядом. Я выгнулся в пояснице, пытаясь её размять и унять боль. Я хотел взять рюкзак и отправится к себе в комнату, чтобы наконец-то отдохнуть, как голос отца остановил меня: – Курт, ещё не всё. Я обернулся и злобно сощурился. Отец продолжил: – Мы с Моникой будем танцевать свадебный танец перед всеми гостями, но, ты знаешь, танцор из меня никудышный. Поэтому Блейн вызвался помочь с этим. Мой отец похлопал рядом стоящего Блейна по спине и обнял его одной рукой за плечи. – Но я не вижу здесь Моники. Отец замахал свободной рукой: – О, нет, она прекрасно танцует, поэтому помощь нужна только нам. – «Нам»? – Да. Тебе и мне. Блейн выбирал нужный диск с музыкой, пока отец говорил: – Ты тоже будешь танцевать с Моникой. Этот танец будет символом того, что ты принял её как члена семьи. Блейн сунул диск в стереосистему и развернулся к нам со словами «Готово». Он сказал, чтобы я по сигналу включил музыку. Он встал рядом с моим отцом и галантно протянул ему руку, после чего они оба рассмеялись. Смех раздался по всему первому этажу дома. Смех отца и сына. Я лишь закатил глаза, скрещивая руки на груди. Блейн взял левую руку моего отца в свою и отвёл её в сторону, а правую руку положил себе на талию. – Мистер Хаммел, Вам повезло: я одного роста с мамой. – Называй меня просто «Бёрт». Блейн с улыбкой кивнул и произнёс: – Итак, песня, которую Вы выбрали, на четыре счёта. Курт, музыку, пожалуйста. Я раздражённо вздохнул и нажал на «Play». По гостиной разлились звуки акустической гитары, а на дисплее забегали зелённые буквы «Led Zeppelin - Stairway to Heaven». Блейн говорил, положив ладонь на плечо своего будущего отчима: – Делайте, как я. Партнёры начинают с левой ноги. Смотрите на меня. Готовы? Мой отец кивнул, крепче сжимая руку моего будущего сводного брата. Они закружились по гостиной, передвигая ноги по ковру под голос мужчины, доносящийся из колонок и под «Раз, два, три, четыре и обратно» Блейна. Мой отец наблюдал за своими ногами, опустив голову. – Смотрите-ка! Я танцую! – Да, Вы отлично двигаетесь. – Это всё благодаря потрясающему учителю. – О, бросьте, Бёрт! Я же совсем ничего не сделал. – Парень, я видел тебя на сцене. Ты не просто замечательный певец, ты ещё замечательный танцор. – Спасибо большое, мистер Хаммел. Вы не представляете, как много значат для меня Ваши слова. – Прекрати. И называй меня по имени, я же просил. – Извините, привычка. – И ещё раз спасибо за то, что ты уговорил своих парней выступить на свадьбе. – Как ни странно, Соловьёв не пришлось уговаривать. Они сказали, что для них огромная честь – выступать на таком важном событии в жизни одного из участника хора. Так что зря я паниковал. – Так, ладно, теперь очередь… Курт? Курт! Ты куда? Ты же должен… Курт! Вернись сюда, сейчас же! Курт! Ох, ну что за несносный ребёнок? Перенесёмся в хоровой класс. Я стоял перед участниками хора под их непонимающим взглядом. Я смотрел на них, нервно сжимая лямку рюкзака. Я пытался ещё раз всё взвесить и убедиться в том, что я правильно всё делаю. Что позже я об этом не пожалею. Мистер Шустер, сидящий на стуле в первом ряду, облокотился на колени, сцепив пальцы в замок. Он обеспокоенно смотрел на меня: – Курт, ты что-то хотел нам сказать? Я кивнул, делая глубокий вдох. Я ещё раз обвёл все раздражающие меня лица. Я попытался представить их всех там. Попытался представить себя вместе с ними. Ещё один глубокий вдох. Я перевёл взгляд на Рейчел. Я сказал ей: – Я предлагаю всем вам выступить на свадьбе моего отца, которая состоится в эту субботу. Рейчел радостно взвизгнула. Она подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши. Все остальные переглянулись, явно удивлённые моим предложением. – И хочу сразу разрушить все ваши иллюзии, если вы успели нафантазировать, что мне вдруг стало не наплевать на вас и что я загорелся желанием видеть ваши раздражающие физиономии ещё на идиотском обряде венчании, где безмозглые пары клянутся надоедать друг другу до конца своих дней. Просто мой отец хочет, чтобы мы все выступили там. – А нам за это заплатят? – подал голос Пакерман. Я нахмурился, скрещивая руки на груди и переминаясь с ноги на ногу. – Нет, но там будет бесплатная еда и много выпивки. Еврей заулыбался, довольно кивая головой: – О, круто! Рейчел притворно закашляла в кулак и, когда все обратили на неё внимание, она нетерпеливо заёрзала на стуле и перекинула ногу на ногу. – А какую песню мы будем исполнять? Я пожал плечами. – Без понятия. Решаю не я. – Тогда ещё один вопрос, – девушка выпрямила спину и поправила клетчатую юбку сарафана. Я насмешливо выгнул бровь. – Кто будет исполнять соло? Или это тоже решаешь не ты? – Так как я являюсь прямым родственником того несчастного человека, в честь которого и устраивается этот балаган, то за мной остаётся право выбора, кто будет солировать. – И? – протянула Берри, многозначительно глядя мне в глаза. – И это будет Финн. Парень, сидящий рядом с ней, вздрогнул, шокировано уставившись на меня: – Что? Я? – Курт Хаммел, можно тебя на минутку? – Рейчел поспешно встала и, схватив меня под локоть, потащила в коридор. – Финн? Почему именно Финн? Вы же толком не общаетесь, а ты даёшь ему сольную партию на свадьбе своего отца! Девушка упёрлась руками в боки и сердито нахмурилась. – Потому что ты подвергла испытанию мою психику, когда потащила на «приём» к рыжему псевдо-психиатру с обсессивно-компульсивным расстройством в её стерильное убежище. Рейчел возмущённо открыла рот. – Но я хотела как лучше! – А получилось как всегда, – я равнодушно пожал плечами. – Курт? – в коридор вышел мистер Шустер. – Ребята согласны выступить. Начнём репетировать завтра? Я кивнул, нервно дёргая собачку на замке толстовки. Теперь мне осталось сказать отцу о том, что выступление Блейна и его пернатых отменяется.