Step Brothers

Блейн сидел напротив меня, скрестив руки на груди. Его чёрные как смоль кудри взбалмошно торчали в разные стороны. На нём была фиолетовая футболка с выведенным белым контуром мультяшным динозавром и свободные серые спортивные штаны. Блейн Андерсон без геля, без далтоновской формы, цветастых бабочек и клетчатых рубашек с коротким рукавом. Таким его могли видеть только близкие ему люди и я. Блейн устало закатил глаза, когда Моника, его мать, в какой раз за это воскресное утро произнесла: – Блейн, ты точно уверен, что поступаешь правильно? В кармане моих джинс в очередной раз завибрировал телефон. Рейчел: Тут уже почти все приехали. Ты где? – Мам, – выдохнул сын Моники, потирая ладонью лоб. – Я думал об этом целую неделю. Да, я уверен, что я делаю всё правильно. – Ты действительно этого хочешь или ты это делаешь только ради нас с Бёртом? – Я это делаю ради вас, но я это делаю с огромным удовольствием. Мам, пойми, – Блейн выпрямился на стуле и накрыл ладонями сцепленные в замок пальцы женщины. Губы той дёрнулись в тёплой улыбке. – Я очень хочу, чтобы ваша супружеская жизнь началась с ваших улыбок, и нет ничего лучше, чем провести свой медовый месяц где-нибудь на Мальдивах. И в какой-то мере я делаю это и ради себя. Далтон – потрясающее место. За весь год, что я проучился, там не было ни единой драки. Но там слишком безопасно. Слишком. Понимаешь? Я люблю Далтон всей душой, и я безумно благодарен за то, что он спас меня. Но я вырос, стал сильнее и теперь могу позаботиться о себе сам. Тем более если даже Курт учится в МакКинли спокойно, то почему я не смогу? – Блейн улыбнулся, пожав плечами и откинувшись на спинку стула. Я скептически сощурился. Что ещё за «даже Курт»? На что ты намекаешь, кудрявый засранец? Моника на пару секунд закрыла лицо руками. Она вздохнула, помолчала. Когда её руки оторвались от лица, она заговорила: – Я просто боюсь, что мне снова придётся обзванивать полицейский участок и морг, когда мой сын не придёт ночевать домой. Или мне снова начнут звонить незнакомые люди и сообщать о том, что мой избитый сын лежит возле школы или где-то в парке. – Мам… Мой айфон снова завибрировал. Рейчел: Если ты через 15 минут не будешь стоять рядом с нами, то мистер Шу начнёт без тебя. – И кто мне скажет, что ситуация в Западной школе не повторится в МакКинли? – Я. Я говорю, что этого не повторится. Моника снова уткнулась в ладони, а Блейн скрестил руки на груди. Я сидел между ними и переводил взгляд с одного на другого. Я думал о том, какого чёрта меня посадили сюда. Какого чёрта я должен тратить своё время на их разборки, когда в школьном актовом зале решается вопрос о поездке в Нью-Йорк? Как бы всё это драматично не выглядело, но слезливые, семейные сцены не по моей части. Тем более в данный момент. Я аккуратно привстал со стула, отодвигая его от стола. – Курт, – неожиданно произнесла Моника, заставив меня и Блейна вздрогнуть и перевести на неё взгляд. Тонкие брови женщины сдвинулись к переносице, образуя складки на смуглом лбу. – В МакКинли безопасно? Нет, не безопасно. Там учатся долбанные отморозки, желающие поиздеваться над тем, кто не сможет дать сдачи. В этой помойной яме спортсмены выливают слаш на тех, кто им не нравится. Они закрывают их в мусорных контейнерах, закидывают едой в столовой, впечатывают их рыхлые тушки в металлические шкафчики. Моника спрашивала: – Как тамошние ученики реагируют на геев? Они будут издеваться. Скорей всего, напишут на шкафчике что-то вроде «Педик». Скорей всего, этого человека они будут закрывать в мусорных контейнерах и выплескивать слаш им в лицо намного чаще, чем другим. Скорей всего, у этого несчастного не будет даже друзей. Но я точно не знаю, ведь пока ни один здраво мыслящий человек не решил об этом публично заявить. Моника продолжала задавать вопросы, когда мой айфон надрывно вибрировал в кармане: – Блейну стоит переводиться в МакКинли? Нет, чёрт возьми, не стоит. Я не хочу видеть его рожу ещё и в школе. Я не хочу, чтобы прилизанный придурок кричал на весь коридор «Братишка!» и бежал ко мне, сломя голову. Я не хочу сталкиваться с ним в коридорах, сидеть с ним в столовой. Не хочу возить его в школу и терпеть не прекращающий поток бессмысленных слов. Я не хочу быть с ним все 24 часа в сутки все 7 дней в неделю. Как бы это печально не звучало, но МакКинли – моё единственное спасение от него. – Курт, скажи что-нибудь. Я стоял на полусогнутых, упираясь ладонями в стол и нависая над недопитой чашкой кофе. Блейн и Моника выжидающе смотрели на меня, кажется, даже не моргая. Я бы мог подумать, что время остановилось, если бы не едва заметно покачивающиеся верёвки, свисающие с моей толстовки и бесконечно вибрирующий айфон в штанах. Я произнёс: – Да, думаю, Блейну стоит перевестись в МакКинли. Да, можно сказать, что я поступил неправильно, подав зелёный свет идее Блейна, и теперь бедной женщине придётся наблюдать за тем, как её ухоженный сын будет приходить облитый ледяным соком, а когда изверги школы просекут, что он гей и у него даже есть парень, то бедолаге придётся смывать со стен собственного дома какой-нибудь пошлый рисунок или же матерное слово, описывающее ориентацию её сына. Можете сказать о том, какой я чёрствый засранец, ведь мне действительно плевать на его и её судьбу, поэтому я и ответил «на отвяжись», избегая дальнейших разборок. Единственное, что меня сейчас волнует – поездка на национальные в Нью-Йорк. Сообщение Рейчел, которое пришло ко мне сегодня в девять утра, заставило не только подпрыгнуть на кровати, но и несколько минут просидеть в одном положении, неверующе уткнувшись в экран телефона. Огромные чёрные буквы кричали мне с экрана: «КУИНН УШЛА ИЗ ХОРА». Её уход означал лишь одно – нас стало меньше и участие в национальных ставится под вопрос. Под огромный грёбанный вопрос. Я влетел в актовый зал, громко ударив дверь об стену. Участники Новых Направлений уже стояли на сцене с поникшим видом, а мистер Шустер ходил перед ними из стороны в сторону и тёр шею ладонью. – Вы притащили её сюда? – злобно произнёс я, поднимаясь на сцену и окидывая взглядом присутствующих. – Куинн сказала, что ей… – Какого чёрта вы не притащили её сюда? – я старался не срываться на крик, хотя бы потому что мой голос во время злости становился ещё выше и это бесило меня самого. Мистер Шустер хотел положить руку мне на плечо, но я дёрнулся, поворачиваясь к нему. – Можно ведь без неё обойтись, да? Можно ведь взять кого-нибудь левого, отрепетировать танец и пусть он незаметно дёргается позади всех? – Кто захочет вступить в хор? – произнесла Мерседес, скрещивая руки на груди. – Все знают, что вступить в хор, означает, подписать контракт на издевательства до конца третьего курса. – Я могу попросить Зайзис, – неуверенно приподнял руку Пак. – Она как-то сказала, что хочет вступить в клуб. – Я сказал, незаметно дёргается позади всех. – Эй, я не понял, ты её сейчас назвал жирной коровой? – Пакерман растолкал впереди стоящих Финна и Сэма. Он дёрнулся в мою сторону, сердито хмурясь, но учитель упёрся ладонью в его накаченную грудь. – Успокойтесь. Ссоры сейчас ни к чему. Национальные уже на следующей неделе, а у нас есть две проблемы, которые нужно решить в кратчайшие сроки. – Две? – осторожно переспросил я, опасаясь ответа. Чёрт возьми, пусть это будет оговорка. – Школа не собирается оплачивать поездку, – произнесла Рейчел, теребя пуговицы на тёмно-синем кардигане. Я потёр пальцами переносицу. – А что если самим заплатить? – предложил я, не отрывая руку от лица. Все как-то оживились и некоторые даже воодушевлённо закивали. – У моей семьи нет таких денег, – вдруг произнёс белобрысый новичок. – Мой отец против того, чтобы я выступал, – подхватил его азиат. – Мои родители и так не хотят, чтобы я ехал в большой город, поэтому они будут только рады, если всё сорвётся, – подал голос колясочник. Вы что, шутите? Вы, должно быть, издеваетесь? Почему всякий раз, когда происходит в моей жизни что-то хорошее, обязательно появляется что-то, что разрушит это и лишний раз напомнит о том, какой я конченный неудачник? – Может, нам самим заработать эти деньги? – Финн сделал шаг вперёд. – Например, Пак уже работает чистильщиком бассейнов. Сантана закатила глаза. – На носу ноябрь, какие могут быть бассейны? – Я просто привёл пример. Серьёзно, ребят, – он встал рядом с мистером Шустером, который с улыбкой наблюдал за своим подопечным. – Сегодня понедельник, а отъезжаем мы только в следующую среду. За эти десять дней… – Восемь, – шепнул мистер Шустер. – За эти восемь дней у нас вполне всё может получиться. А те, у кого есть возможность, ещё могут попросить денег у родителей. – Мне нравится идея, – произнёс я. Все переглянулись. Кто-то буркнул «Я не хочу работать», на что я лишь измученно закатил глаза. Никчёмные ленивые задницы. После собрания в актовом зале я, Рейчел и Финн прямиком направились в ближайший киоск, дабы купить газету с объявлениями о работе. Мы не стали даже заходить в кафе, чтобы глотнуть согревающий напиток в холодную погоду, дабы не тратить лишний раз деньги. Мы залезли в мою машину, и я подумал о том, что мне придётся на какое-то время ограничить свои поездки школьным автобусом, дабы не тратить деньги на бензин. Мы с хмурым видом изучали газеты, изредка передавая друг другу ручку. На самом деле, найти работу на полставки оказалось не так-то просто. Везде требовались бухгалтера или программисты. Даже обычная секретарша нужна была с высшим образованием. Рейчел обвела что-то аккуратным кружком, и я заинтересованно перевёл в её сторону взгляд. – Повар в Макдональдсе? Серьёзно? Девушка кивнула, довольно улыбаясь. – Я, вообще-то, умею готовить. – Это круто, но там написано, что им нужен повар-мужчина. Берри забавно нахмурилась и приблизила себе газету так, что кончик её носа был в нескольких дюймах от пахнущей типографией бумаги. Она разочарованно застонала, откидываясь на спинку сиденья. – Финн, ты что-нибудь нашёл? Парень заторможено кивнул, не отрывая взгляд от газеты. – Тут требуется механик, но я не уверен, что подойду. – С чего ты взял? Финн пожал плечами. – Ну, я же такой неуклюжий. Вдруг что-нибудь сломаю, и ещё заставят платить… Я улыбнулся, притягивая газету к себе. Быстро нашёл несколько раз обведенный неровный кружок. Вскинул брови, не веря своим глазам. – Считай, что тебя уже приняли. – Что? Почему? – Эта мастерская моего отца. Рейчел радостно захлопала в ладоши и подпрыгнула на месте. Хадсон довольно заулыбался и пихнул меня локтём. – А ты нашёл что-нибудь? Я почесал кончик носа. – Нет. Везде требуется общение с людьми. Перенесёмся в момент, когда я вернулся домой поздно вечером, измотанный и уставший. Весь день мы ездили по магазинам и забегаловкам, спрашивая о свободных вакансиях. К счастью, Рейчел смогла найти работу в магазине «Полезные штучки», где продают прочее бытовое барахло для несчастных, которые успели обзавестись таким бременем, как семья. Я пытался пристроиться в тех же местах, но мой разговор с работодателем не длился и двух минут, как мне с натянутой улыбкой произносили «Мы Вам перезвоним». Эти походы с поиском работы лишний раз напомнили мне о том, что люди не любят, когда им говорят правду, и что мне ничто так не подходит, как выступать на Бродвее. – Пап? – я зашёл в гостиную и проверил кухню, но отца там не обнаружил. Я набрал ему сообщение и уселся в гостиной, включая телевизор. Спустя пару минут послышался топот, доносящийся с лестницы, и вот улыбающийся отец плюхнулся рядом со мной и похлопал меня по коленке. – Эй, что за хмурый вид? Я отключил звук на телевизоре и перевёл взгляд на отца. – Ты можешь взять на работу моего одноклассника на неполную ставку? Я видел твоё объявление в газете. – Хм, одноклассника? А он точно разбирается в машинах? – О да, машины – это его страсть. На самом деле я понятия не имел, какие у него способности в области механики, но Финну нужна была работа, а хору нужны были деньги. В любом случае, хоть что-то он знает, иначе бы он не стал выделять это объявление. Ведь не стал бы, верно? Отец почесал затылок, немного подумав, после чего кивнул. – Ладно, пусть приходит завтра к часу. Посмотрим, на что он способен. Вообще-то, уроки заканчиваются только в три. Потом у нас репетиция в хоре. – Хорошо, я передам ему. И ещё мне нужны… – Бёрт! – раздался приглушённый голос Моники. Потом топот, доносящийся с лестницы. Пару секунд и в гостиную влетела кудрявая женщина, держа в руках распахнутый ноутбук. Она наспех поставила его перед нами на журнальный столик и тыкнула пальцем в экран. – Смотри, что я нашла! Отец сощурился и приблизился к экрану. На бирюзовом фоне сайта мигала надпись «Путёвки на Гавайи. Для молодожёнов скидки 50%!» Отец беззвучно шевелил губами, скользя взглядом по мелким строчкам. Моника нетерпеливо произнесла: – Мы можем проживать в том же отеле, где жили актёры из «Остаться в живых»! Она даже пискнула от восторга, но тут же прикрыла рот руками. Отец счастливо засмеялся и потянулся к жене за объятиями. Я лишь поморщился и отвернулся. Давайте, ещё оближите друг друга. – Поверить не могу, что Блейн решил пойти на такое… Если бы я в тот день не сказал, что Моника отложила деньги на следующий год обучения в академии, Блейн бы не решил уйти из Далтона. Если бы я сказал сегодня правду об обучении в МакКинли, то Блейну бы запретили уходить из Далтона. Так что я ваш герой. Благодаря мне вы планируете свой медовый месяц. – Ну что, едем туда? – Да! Всё, бегу заказывать билеты, – женщина сгребла в охапку ноут и поспешила обратно наверх. Отец рассмеялся и покачал головой. – Что там тебе ещё нужно? Я поджал губы. – Нет, ничего. *** Когда я проснулся под рёв будильника и открыл глаза, я видел на соседней кровати Блейна, который просыпался под рёв будильника и протирал глаза. Когда я чистил зубы, стоя в ванне перед зеркалом и раковиной, возле меня стоял Блейн, размазывающий пену для бритья по подбородку и щекам. Когда я завтракал, – передо мной завтракал Блейн, спокойно уплетал за обе щёки тосты и листал ленту в Твиттере, уткнувшись в айфон. Когда я разбрызгивал лак над своими волосами, Блейн тщательно замазывал свои непослушные кудри гелем. Когда я натягивал толстовку, Блейн завязывал на шее галстук-бабочку. Когда я выходил из дома и направлялся к своей машине, за мной поспешно семенил Блейн. Блейн – моя тень, от которой я смогу избавиться лишь в следующем году. Начиная с момента, когда мы с ним разомкнулись в коридоре, расходясь по разным кабинетам, Блейн увлёкся сообщениями. Когда я успел только подняться на второй этаж и зайти в класс, мой айфон завибрировал. Прилизанный: Вау, со мной в одном классе учится Сэм из твоего хора! Когда я стоял возле доски и решал очередную нудную задачу. Прилизанный: Эй, кажется, я нашёл себе нового друга. ;) Когда я объяснял сонному Финну как решить задачу, которую только что решал возле доски. Прилизанный: Курт! Ему нравится Гарри Поттер! Ему нравится Гарри Поттер!! ГАРРИ ПОТТЕР!! О БОЖЕ МОЙ!!! Прилизанный: Упс, нам только что сделали замечание из-за того, что мы много разговариваем. Прилизанный: Ох, мне только что сделали замечание из-за того, что я сижу в телефоне. ;( Да чёрт всех дери, кто-нибудь, заберите у него этот проклятый айфон. – Эй, кто тебе там постоянно пишет? – Финн потянулся ко мне, заглядывая в экран. – Что ещё за «прилизанный»? – Блейн. – Откуда у него твой номер? – Он мой сводный брат. – Тогда почему ты ему не отвечаешь? – Финн, спи дальше, – Хадсон угрюмо уткнулся в руки, лежащие на парте, а я устало вздохнул. И это только начало дня. На большой перемене мы с Финном собирались пойти в столовую, как телефон в моём кармане снова завибрировал, оповещая о новом сообщении. Я жалобно застонал, нехотя открывая смс. Прилизанный: Мы с Сэмом идём в столовую. Буду ждать тебя там. хохо Я резко остановился. Финн врезался в мою спину, ойкнув. – Чувак, ты чего? – Я не иду. – Ты не хочешь есть? – Я забыл свой завтрак. – Можешь купить. – И деньги забыл. – Я могу одолжить. Или поделиться своей едой. – Нет, спасибо. – Или Рейчел может поделиться. – Хадсон, иди уже! Парень нахмурился, поправил рюкзак и двинулся в сторону столовой. Я же развернулся и поспешил в хоровой класс, пытаясь скрыться от спортсменов, которые грозились разобраться со мной в понедельник, и от Блейна, который явно хочет рассказать мне в мельчайших подробностях о своей первой паре. К счастью, класс был открыт, поэтому я спокойно мог насладиться уединением, усевшись на своё место в последнем ряду. Я поставил рюкзак на соседний стул и вытащил контейнер с завтраком, который я приготовил для себя с любовью и заботой. Мой телефон начал усиленно вибрировать в кармане, но я старался не обращать внимания, полностью отдаваясь в руки трапезы. Через пару секунд продолжительная вибрация сменилась на короткую. Рейчел: Ты где? Я закусил губу, нерешительно замерев с сэндвичем в руках. Курт: В хоровом классе. Как только отправил смс, я вдруг подумал о том, что Рейчел может привести сюда Блейна. Бросив недоеденный сэндвич обратно в контейнер, а его в свою очередь наспех засунув в рюкзак, я поспешил ретироваться с опасного места, пытаясь придумать, где я могу ещё спрятаться. Пока я шёл по коридору, всё дальше и дальше отдаляясь от столовой и хорового класса, я мысленно перебирал различные вариации спасительного убежища: туалет, кабинет биологии, химии, домашнего дела… – Точно, машина, – произнёс я мысль вслух и лёгким бегом двинулся в сторону выхода из школы. По пути меня успели припечатать к шкафчику, но всё же я добрался до места назначения. Рейчел: Я пришла, а тебя нет! Куда ты ушёл?! Курт: Извини, мне захотелось в туалет. Когда я сидел в машине, включив радио и спокойно доедая куриный сэндвич, я подумал о том, что вся эта ситуация выглядит довольно нелепо. Я подумал о том, что мне всё равно рано или поздно придётся сталкиваться с Блейном в коридорах, есть с ним в столовой и выслушивать его рассказы о том, что произошло с ним на уроке. Что в любом случае мы встретимся дома, будем ужинать за одним столом. Что в конце дня мы будем умываться, стоя за одной раковиной. Что потом мы ляжем вместе спать, укладываясь напротив друг друга. Что ночью Блейн начнёт мне рассказывать что-нибудь из его жизни в Далтоне, а я буду засыпать под его незатихающий шепот. Телефон не переставал выбрировать. Рейчел: Приходи в хоровой класс. Нам нужно поговорить! Прилизанный: Почему ты не пришёл в столовую? Рейчел: Если не хочешь приходить, то тогда хотя бы ответь на звонок! Прилизанный: Почему ты мне не отвечаешь? Рейчел: КУРТ ЭЛИЗАБЕТ ХАММЕЛ!!!! Прилизанный: После уроков меня заберёт Себастьян. Где-то во втором часу, сидя на последнем уроке, я сообщил Финну, что в час его ждёт в мастерской мой отец. Хадсон выругался, схватил рюкзак и выбежал из класса, оставив учеников и преподавателя в недоумении. После последнего урока я неохотно направился в хоровой класс, уже представляя истерику Рейчел из-за того, что я игнорировал её, трусливо избегая любого контакта с Блейном. Стоило его имени всплыть в моей черепной коробке, как он явился передо мной собственной персоной. Он запихивал в шкафчик учебники, потом провёл пластмассовой расчёской по загеленным волосам, поправил бабочку. Он достал из кармана цветастый айфон, что-то написал и засунул обратно в карман. Я приготовился к вибрации своего мобильного, но её не было. Когда Блейн двинулся в мою сторону, я ожидал, что он скажет мне что-нибудь, красноречиво посмотрит на меня или улыбнётся своей идиотской улыбкой, но ничего не было. Он просто прошёл мимо, даже не кинув в мою сторону взгляд. Обиделся? Зайдя в хоровой класс, Рейчел налетела на меня с гневной тирадой о том, почему я не отвечал на её звонки и сообщения. Потом она начала расспрашивать о том, почему я ничего не сказал ей о переводе Блейна в нашу школу. Потом она устало выдохнула и откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. – И ещё я ему предложила вступить в хор. Я вздрогнул, а моё сердце пропустило удар. О, чёрт возьми, только не это. – Что ты сделала? – Пригласила в наш хор. А что? Нам нужен двенадцатый участник для национальных. Думаю, он не откажется, раз он был ведущим солистом в «Соловьях», – она наигранно пожала плечами и стряхнула невидимые пылинки с юбки, перекинув ногу на ногу. – Я убью тебя, Рейчел Берри, – прошипел я, раздражённо дыша через нос. Она права, Блейн не упустит этот шанс, тем более у него здесь «сводный брат» и новоиспечённый друг. Мистер Шустер вошёл в класс и всех поприветствовал, улыбнувшись. – Есть какие-нибудь новости от Куинн? Сантана и Бриттани качнули головой. – Ладно. Эм… Кто-нибудь нашёл уже себе работу? Присутствующие начали делиться о том, кто куда устроился и кто ещё не нашёл себе занятие, на котором сможет заработать денег. Пока они обменивались друг с другом бесполезной информацией, сотрясая воздух, я прошептал, чуть наклонившись в сторону подруги: – Что Блейн ответил? – Сказал, что подумает. И этот ответ меня немного обрадовал. Конечно, у меня практически нет шансов уговорить его отказаться от столь заманчивого предложения, но всё-таки надежда греет сердце. – Курт, а ты что-нибудь подыскал? – Пока ещё нет. – Если кто-нибудь рискнёт его взять на работу, то он всё равно там не продержится и дня, разругавшись со всеми, – усмехнулась Сантана, которая сидела чуть поодаль от меня. – У тебя такой же случай, разве нет? – я выгнул бровь, на что латиноамериканка лишь хмыкнула, мотнув кудрявым чёрным хвостом. Мой телефон неожиданно завибрировал. Первая мысль – «Блейн». Я поспешно достал телефон из кармана, но заметив имя отправителя, я почувствовал лёгкое… разочарование? Финн: Меня взяли на работу. Спасибо, чувак!! Я улыбнулся сообщению. Рейчел, любопытно сунув нос в экран, тоже улыбнулась. Всё время, что я провёл на репетиции, я теребил в руках телефон, желая спросить у Блейна, что он думает насчёт предложения Рейчел, но так и не осмелился ему написать. Перенесёмся в поздний вечер. Я прошёлся мимо кухни, заметив Монику, которая вытирала обеденный стол яркой жёлтой тряпкой. Она подняла на меня свой взгляд и приветливо улыбнулась. Я почему-то только сейчас заметил на её щеках маленькие аккуратные ямочки. – Здравствуйте, миссис Андерсон. – Привет. Как день? Кушать хочешь? Я могу быстренько что-нибудь сделать. Я мотнул головой, снимая с себя рюкзак. – Спасибо, я не голоден. А… Блейн пришёл? Женщина улыбнулась ещё шире, услышав имя своего сына. – Нет. Он, кажется, хотел переночевать у Себастьяна. Я поморщился, невольно представляя, чем они могут там заниматься всю ночь. Моника рассмеялась, глядя на выражение моего лица. – Если он тебе нужен, то можешь позвонить. – Нет, я просто хотел узнать, бежать мне из дома или нет, – я пожал плечами и отправился в свою комнату. Перенесёмся в момент, когда я лежал в кровати и смотрел в потолок. Мысли не давали мне покоя. Я думал о том, где мне взять деньги, куда мне устроиться на работу, сможем ли мы достать деньги на национальные и выиграем ли мы там вообще. Я думал о НЙАДИ, о прослушивании туда, о том, что скоро нужно будет отправлять им заявку о поступлении и что я там напишу и снова – выиграем ли мы на национальных? Я беспокойно ворочался в кровати, мял под себя подушку, стягивал с себя плед, снова набрасывал его на себя, подтягивая его край к носу. И думал о том, вернётся ли Куинн, найдём ли мы двенадцатого участника, согласится ли Блейн вступить в хор и что делать мне, если он в самом деле согласится, и мы в таком случае будем вместе проводить круглые сутки. Я перевернулся на бок, упираясь взглядом в пустующую застеленную кровать Блейна. Мне лишь останется молиться на то, что жажда «ночевать» у Себастьяна будет проявляться как можно чаще. Я хотел перевернуться обратно на спину, но заметил в окне чьи-то ноги. На самом деле в эту секунду я не на шутку обделался. Я дёрнулся, вцепившись пальцами в плед. Почему я не занимаюсь бейсболом? Тогда бы у меня была бита и с ней я был бы намного спокойней. После ступней в окне показались колени, а потом и голова. Я облегчённо выдохнул, узнав в силуэте Блейна. Грёбанный придурок. Прилизанный постучал пальцами в окно, и мне пришлось вылезать из-под пледа. Я прошлёпал до стола, забрался на него и, зацепившись пальцами за выступ, подтянулся, чтобы открыть окно. Блейн снаружи толкнул его, впуская в комнату прохладный ветер. Я поёжился, слезая со стола и желая поскорей залезть обратно в кровать. – Эй, пс-с, Курт! – шепнул Блейн, просовывая голову. – Не поможешь? – Сам слезай. Блейн вздохнул, вытаскивая голову обратно. Я укрылся пледом, усаживаясь на кровати в позе лотоса и наблюдая за тем, как в окно просовываются сначала ноги Блейна, потом его задница. Свитер на нём немного задрался, обнажая ямочки на смуглой пояснице. Одна нога Блейна упиралась в стену, другая пыталась нащупать поверхность стола. Блейн забавно кряхтел, удерживаясь за оконную раму. Он повернул голову, утыкаясь подбородком в плечо, попытался посмотреть вниз и разглядеть на каком расстоянии находится стол. Судя по измученному стону, он его так и не увидел. Он начал спускаться ещё ниже, но нога так и не доставала до поверхности стола. – Курт! – простонал он, откидывая голову назад. Долбанный хоббит. Я раздражённо стянул с себя плед и почувствовал, как на коже неприятно выступили мурашки. Я прошлёпал босыми ногами по холодному полу и подошёл к столу. – Курт, быстрее! – стонал прилизанный, пока я отодвигал стол в сторону. – Отпусти ноги, – произнёс я, вставая рядом. – Зачем?! – Отпусти ноги, Блейн! – брюнет со стоном выполнил требование. Я обхватил одной рукой его икры, пальцами другой вцепился в его талию, в то время как моя щека прижималась к его левому бедру. Я на секунду прикрыл глаза, пытаясь унять желание плюнуть на всё и отойти в сторонку, чтобы посмеяться над тем, как он смачно свалится на пол. Но я продолжал держать его за ноги, утыкаясь щекой в его бедро. – Я держу тебя. Секунда и вся тяжесть Блейна Андерсона буквально свалилась на меня сверху. Я напрягся, пошатнулся и попытался удержать равновесие. Но, чёрт возьми, как мне удержать 70 килограмм человеческих костей и мяса, когда я не могу поднять грёбанный деревянный стол?! Я успел лишь вскрикнуть и услышать испуганный ор Блейна, прежде чем мы с грохотом свалились на бетонный пол. Пронзительная боль молниеносно раздалась по всему позвоночнику и ударила в затылок. Я поморщился и попытался пошевелиться, но тело Блейна обездвижило меня полностью. Рядом послышался болезненный стон. – Прости, – прохрипел парень, перекатываясь с меня и укладываясь рядом. – Прости, пожалуйста. – Тебя разве не учили пользоваться дверью? – раздражённо произнёс я, пытаясь принять сидячее положение. – Я не хотел будить маму и Бёрта. – Ты бы мог написать мне, и я бы открыл тебе дверь. Блейн перекатился на спину, раскидывая руки в сторону и тяжело дыша. – Ты же не читаешь мои сообщения. – Я читаю твои сообщения. – Да? – брюнет приподнял голову, наблюдая за мной. Я встал и направился к столу, чтобы вернуть его на место. Но стоило мне напрячь спину, как боль с новой силой раздалась по телу, поэтому я сразу же бросил это тухлое дело. К чёрту. – Значит, ты всё-таки просто не отвечал мне? – И поэтому ты обиделся? Из-за каких-то дурацких смсок? – я зябко поёжился, переводя уничтожающий взгляд на открытое окно. Ах, к чёрту. – С чего ты взял, что я обиделся? – Блейн непонимающе нахмурился. – Потом ты перестал мне писать вообще, – я поспешно залез на кровать и накрылся одеялом. Блейн удосужился наконец-то встать с пола и проковылять до своей кровати. – Я просто не хотел тебя доставать своими «дурацкими смсками», – он изобразил в воздухе кавычки и принялся расправлять кровать. Я уткнулся лицом в стенку, подтягивая к груди колени. Я подумал о том, какого хрена ночью так холодно. Позади меня раздавался шорох одежды, тихий шум выдвижных ящиков, ровное дыхание Блейна. Когда всё стихло, я обернулся через плечо. Блейн уже лежал под одеялом, повернувшись ко мне спиной. – Ко мне подходила твоя подруга, – неожиданно произнёс Блейн. Я поспешно повернулся обратно к стене, будто он мог заметить, что я смотрел на него. – Она предлагала вступить в «Новые Направления». – И что ты сказал? Я знал ответ. Я знал, но всё равно боялся услышать его. – А ты как думаешь? – Отказался? – с надеждой произнёс я. – Да. Я отказался. – Серьёзно? – я резко повернулся к Блейну, упираясь взглядом в его неподвижную спину. – Почему? Ты ведь был в хоре, почему ты не согласился петь здесь? – Потому что, – Блейн перевернулся на другой бок, лицом ко мне. – Мне кажется, что я слишком навязчив. Нет, я знаю, что я навязчив. Прости, просто я привык добиваться того, чего хочу. До того, как мы познакомились, мама мне рассказывала о том, какой ты весь из себя неприступный, замкнутый в себе. Она мне сказала: «Блейн, тебе придётся нелегко с этим мальчиком», и я сказал себе, что смогу сломать твой панцирь и подружиться с тобой. Я был уверен в том, что ты такой из-за какой-то конкретной причины. Твой отец говорил, что ты не всегда был таким, поэтому я посмел предположить, что ты изменился после смерти матери. Но эта теория быстро улетучилась. Ты не замкнутый, просто… Просто ты такой, какой есть. Я видел, как ты общался с Рейчел, как ждал заветные слова там, на сцене, я слышал, как ты пел, и ещё эта речь на свадьбе, твой танец с моей мамой… – Блейн на секунду поджал губы, замолчав. – Такой твой характер и нечего тут ломать. Поэтому можешь вздохнуть спокойно – я больше не буду лезть к тебе. – Ты что, типа сдался что ли? – я нахмурился, а Блейн тихо рассмеялся. – Я просто пускаю всё на самотёк. Будь что будет. – Я из твоих слов так и не понял, почему ты отказался петь в хоре. Рейчел разве не говорила о том, что нам нужен ещё один человек, чтобы попасть на национальные? – Говорила. Думаю, Куинн вернётся. Не сейчас, так потом. Двенадцатого участника вы можете взять где угодно. Да хотя бы нанять за деньги, чтобы он подучил пару движений и подёргался на заднем плане, – я улыбнулся, услышав знакомые слова. – Мне в хоре делать нечего хотя бы потому, что я буду нервировать тебя своим присутствием, а этот год для тебя важен, и я никогда не прощу себя за то, что каким-то образом помешал тебе. – Знаешь что? – М? – Не будешь смывать на ночь гель – облысеешь. Блейн рассмеялся, протирая правый глаз. – Всё лучше, чем эти идиосткие кудри, – Блейн зевнул, просунув под подушку руку. – Тебе намного лучше с «идиотскими кудрями», – я изобразил в воздухе кавычки, вызывая улыбку у напротив лежащего брюнета. – Чем с засаленной башкой. – Обещаю дома смывать гель специально для тебя, – он игриво подмигнул мне, на что я поморщился. – Ох, иди в задницу со своими гейскими штучками, – я с бурчанием отвернулся обратно к стенке, укрываясь одеялом с головой. – Спокойной ночи, Курт. – И тебе гейских снов, гей. Позади раздался лёгкий смех Блейна и шуршание пледа. Ёжась от холода, я уснул буквально за пару минут. Сквозь сон я почувствовал, как что-то мягкое ложится на меня, укрывая всё тело. И мне стало теплее.