Step Brothers

Тихий шепот раздался где-то рядом: – Курт, пора вставать. И ещё: – Курт, просыпайся. Рука потормошила за плечо, на что я лишь недовольно промычал, отмахиваясь и переворачиваясь на другой бок. – Курт! – и звонкий шлепок по лбу. – Ауч! – вскрикнул я, прижимая ладонь к ушибленному месту и сонно и от этого ещё более злобно уставившись на спину Блейна, которая отдалялась от моей кровати. – Ты в конец охренел? Что ещё за утренние побои? Блейн обернулся ко мне с улыбкой и, взяв с кровати белую футболку, натянул её на себя. – С этого дня ты будешь со мной бегать. Я приподнялся на локтях и попытался одним взглядом показать ему всю абсурдность его слов. Кудрявый не обращал на это внимание, натягивая поверх серых трусов чёрные спортивные штаны. – Курт, собирайся. – Ты серьёзно думаешь, – я проследил взглядом за сводным братом, который подошёл к комоду и открыл ящик с моей одеждой. – Что заставишь меня просыпаться в 9 утра и заниматься этой ерундой каждое утро? Блейн, это даже для тебя слишком наивно. На мою кровать упал мой спортивный костюм. Я, если честно, даже не помню, когда последний раз на физкультуру ходил. Нет, он что, серьёзно? Я фыркнул и упал на подушку, зарываясь в одеяло и переворачиваясь на бок. – Ничто и никто не заставит меня оторвать задницу от кровати в 9 утра. – Бёрт сказал, что отнимет машину, если не побежишь. Перенесёмся в момент, как я пытался угнаться за Блейном, который, воткнув в уши наушники, преспокойно бежал впереди. Я думал о том, когда мы остановимся на передышку. Когда кончится дистанция или кончится время. Сколько нам бежать? Где конец? Сколько мы уже пробежали? Будем ли мы останавливаться? Какого чёрта этот говнюк выпендривается и несётся как ошпаренный? Боже, кто-нибудь, дайте воды и позвольте сесть. – Б… Блейн, – произнёс я, пытаясь справиться с жуткой отдышкой. – Давай отдохнём… Слышишь? Разумеется, он не слышал, продолжая бежать, даже не оглядываясь. Почему он бежит впереди? А вдруг я смухлюю и срежу? Хотя вероятнее я просто свалюсь в обморок и меня затопчат. В любом случае, моему здоровью угрожает опасность, а он даже в уши свои затычки засунул, не желая слышать моих измученных стонов. – Чёрт, – выругался я, всё-таки останавливаясь и сгибаясь пополам. Меня жутко тошнило, ноги подкашивались от невероятной слабости, мышцы ныли, горло жгло и болело от того, что я дышал ртом. Как же я ненавижу спорт. – Курт? – в поле зрения появились знакомые белые кроссовки. – С тобой всё в порядке? Блейн присел на корточки и положил мне на спину руку. – А по мне… заметно, что… я… в порядке? – Мы же бежим только 10 минут. – 10?! Блейн с тяжёлым вздохом взял меня под руку и потянул вверх, заставляя встать прямо. Наверняка думает, что я сраный слабак и теперь он может спокойно угрожать, что сломает нос мне. Ведь даже если так взглянуть на его тело, то он хорошо накачан, у него вроде и пресс есть. Удивительно, что он не врезал мне при первой удобной возможности, учитывая, сколько дерьма я на него вылил за всё время нашего общения. Может, спорт повышает терпимость? Тогда мне явно стоит им заняться. – Куда мы? – спросил я, позволяя себя куда-то вести. – В магазин. Купим тебе воды. Мы медленно плелись по тротуару. Блейн переключал музыку на айфоне, я же оглядывался по сторонам, отмечая безлюдность на улице, что было довольно необычно. Потом мы зашли в небольшой магазин, звякнув колокольчиками на входе. Блейн двинулся в сторону холодильников с напитками, я последовал за ним. – Газированную или негазированную? – произнёс он, чуть подогнув колени и отклонившись немного назад, чтобы внимательно разглядеть бутылки на нижней полке. – «Не». Блейн кивнул и потянулся за водой. Раздался звон колокольчиков, оповещая о новых посетителях. Кому ещё не спится в 10 часов утра? Послышался тихое женское хихиканье. Кому может быть весело в 10 часов утра? Пока Блейн начал разглядывать на полках еду, я выглянул из-за стеллажей, чтобы посмотреть на странных людей. Мужчина среднего роста приобнимал за талию женщину, которая переодически с хихиканьем утыкалась ему в плечо. Я поморщился. – Бежать ещё сможешь? – спросил Блейн, подходя ко мне ближе. – Кого там увидел? Блейн наклонился ко мне, выглядывая из-за стеллажа. – Каким-то придуркам вроде нас тоже не спится в такую рань. Ладно, я побегу, только давай ты немного приубавишь скорость, окей? И желательно не будешь бежать в наушниках, а то мне как-то неудобно от этого. Я просто свои дома забыл и мне немного завидно. И ещё беги рядом со мной, а то я чувствую себя каким-то лузером, когда смотрю в твою спину. Блейн, ты меня вообще слушаешь? Кудрявый продолжал смотреть на только что вошедшую парочку, сжимая бутылки пальцами. Его глаза были широко распахнутыми, а рот немного приоткрыт. Я нахмурился. – Ты их знаешь? Блейн едва заметно кивнул и потом выпрямился, прикусив нижнюю губу. Он судорожно дышал, а его взгляд метался по полу. Потом он посмотрел на меня, и на его лице читалось что-то вроде «Эврика!» Он сунул мне одну бутылку и свободной рукой взял меня за руку, переплетая наши пальцы и заставляя меня впасть в такой ступор, что все приличные и неприличные слова резко пропали из головы. Какого чёрта он вытворяет? Что за гейские порывы? Я дёрнулся, пытаясь высвободиться из цепкой хватки, но Блейн используя свою силу, которая явно превышала мою, потянул меня в сторону кассы, где стояла парочка взрослых. От мысли, что кто-то увидит, как мы держимся за руки, у меня запылали щёки адским пламенем стыда, что я задёргался уже более решительно. – Ты что, совсем сдурел?! Отпусти меня, кретин! – яро шептал я, пытаясь высвободить руку, но чужие пальцы лишь сильнее сжали мою ладонь. Когда мы подошли к кассе, я нацепил на голову капюшон и опустил голову так, чтобы не было видно моего лица. Вот выйдем мы из магазина, и я ему сломаю нос. И мне плевать, качок он там или нет. Он не смеет вытворять свои гейские штуки на людях и тем более со мной. Бутылка воды неожиданно выпала из рук Блейна и ударилась об кафельных пол с довольным громким шлепком, привлекая к себе всеобщее внимание, а то есть меня и троих незнакомцев. – Блейн? – послышался голос мужчины. Я поднял на него взгляд. Невысокий, с уложенными чёрными волосами, в белой рубашке и чёрном расстегнутом пальто, в чёрных брюках и начищенных туфлях. Он придерживал за талию ухоженную женщину в свободном зелёном платье, через которое виднелся округлый живот. Мой взгляд метнулся обратно к лицу мужчины, на котором читалось смятение. Большие медовые глаза с длинными ресницами и густые брови. Твою мать. – О, пап, привет, – улыбнулся Блейн, сильнее сжимая мою руку. Твою мать! Женщина неловко улыбнулась, растерянно переводя взгляд на своего мужчину, потом на Блейна, потом на меня и на наши переплетённые пальцы: – Это… – Я его сын, да, – произнёс Блейн и, спохватившись, добавил: – А это мой парень Курт. Продавщица за кассой усмехнулась, я же чувствовал, как от стыда покалывают уши и как разгорается желание провалиться сквозь землю, выпрыгнуть в окно и ещё масса других вещей, которые могли бы спасти от столь неловкой ситуации. И спасти Блейну жизнь, ибо дикое желание прикончить его тоже входило в список. – Эм… – всё, что смог выдавить отец Блейна, глядя на своего сына. В мою сторону он даже не посмотрел. – Не думал, что увижу тебя так скоро. Вы кого-то ждёте? Мальчик или девочка? – улыбался Блейн, обращаясь к женщине. При упоминании ребёнка её лицо немного смягчилось. – Мальчик, – она постаралась улыбнуться, прижимаясь к мужчине и кладя ладошку на его грудь. – О, надеюсь, папе повезёт, и в этот раз у него получится нормальный сын. Его губы тянулись в улыбке, говорил он вежливым тоном, без доли сарказма или насмешки. Но, тем не менее, я чувствовал, как каждое его слово пропитано ядом. Я буквально кожей ощущал его ненависть. Подёргивающая нога Блейна – единственное, что выдавало его нервозность. – Нормальный? – Сьюзен… – попытался вставить своё слово отец Блейна, но кудрявый перебил его: – Ну да. Чтобы без всякой инвалидности и тому подобное. Кстати, гомосексуальность тоже относится к тяжёлым болезням. Видимо, она настолько тяжёлая, что даже Бог ссылает таких в ад, чтобы те горели ярым пламенем. Во всяком случае, так говорил мне папа, – Блейн пожал плечами, женщина нахмурилась и перевела взгляд на мужчину. – Слушай, было здорово повидаться с тобой, но нам пора, – брюнет, всё так же обхватив талию своей избранницы, повёл её к выходу, но та увернулась от его цепких рук. – Девон, это же твой сын! Она подошла к Блейну с мягкой улыбкой и положила руку ему на плечо. Девон запустил руку в густые волосы, разворачиваясь к нам спиной. – Почему тебе и твоему симпатичному молодому человеку не прийти на наш сегодняшний ужин? Где-нибудь в 7. Очень хотелось бы узнать тебя получше. Что скажешь? Блейн быстро водил большим пальцем по моей руке, всё так же крепко её сжимая. – Ладно. – Вот и славненько, – женщина улыбнулась. Она вытащила из маленькой сумочки блокнот, ручку, что-то там почеркала и, выдернув листок, протянула Блейну. – Приятно было познакомиться с вами. – Нам тоже, – кивнул Блейн и перебрал пальцами в воздухе в знак прощания. Как только парочка покинула магазин, я выдернул руку из его, отходя на несколько шагов. – Что это, мать твою, было?! – Мой отец, – пожал плечами Блейн, поднимая с пола бутылку воды и кладя её на кассу. – Нахрена надо было делать из нас пару?! Гель совсем твои мозги выел?! Я не собираюсь идти не понятно к кому, тратить своё время и играть твоего хахаля. Бери Себастьяна и скажи, что ты случайно спутал своего любовника с каким-то парнем. Я в этих играх не участвую. Блейн выудил из моих пальцев бутылку воды и протянул продавщице. – Блейн, ты слышал, что я сказал? Я не собираюсь никуда идти. – Ладно, – он вытащил из кармана пару купюр и протянул девушке. – Сам расхлёбывай это дерьмо. – Я всё понял, Курт, – он протянул мне бутылку, похлопал по плечу и вышел из магазина, звякнув колокольчиками. Я тяжело вздохнул, устало потирая пальцами лоб. Перенесёмся в момент, когда Рейчел вслух вспоминала забавные истории с Финном. Когда она, положив одну руку поперёк моего живота, а другую – на мою грудь, говорила о том, как перед национальными в Нью-Йорке Финн, будучи в чёрном элегантном костюме, а она в нежно-бирюзовом платье и с цветами в волосах, привёл её в закусочную «Сэнди». Когда Рейчел смеялась до слёз, вспоминая, какое у Финна на тот момент было лицо, как он начал обвинять меня в том, что именно я посоветовал провести свидание в этой забегаловке. – Он спутал «Сардис» с какой-то «Сэнди», – приглушённо произнесла подруга, утыкаясь мне в грудь. Она смеялась, её плечи содрогались. Она смеялась и тогда, когда я почувствовал, как моя футболка под её лицом становится мокрой. Её плечи продолжали содрогаться, только уже от всхлипов. Она комкала в руках ткань моей толстовки: – Я так люблю его, Курт! А я лишь поглаживал её плечо и, уставившись в чёрный экран телевизора, вслушивался в её приглушённое рыдание. Ненавижу когда девушки плачут. От их пронзительного скулежа ноги сводят судорогой. – Может, всё-таки поговоришь с ним? – произнёс я, когда подруга немного затихла. Она шмыгнула носом. – А что, если это знак свыше? Что, если Финн создан для Куинн, а мне нужно без оглядки ехать в Нью-Йорк? Я закатил глаза. – Никакого «знака свыше» нет. Люди выдумали Бога, чтобы винить его в том, в чём сами виноваты, и надеяться на его помощь, когда надеяться больше не на кого. Финн поцеловал Куинн потому, что она была рядом, когда он злился на тебя. Он рассказал тебе об этом потому, что слишком любит, чтобы обманывать. К чему все эти сопли, Берри? Если у тебя есть к нему чувства, то возьми телефон и скажи, что ты, чёрт возьми, обижаешься на него, но всё равно продолжаешь любить. Поговори с ним и лишний раз напомни ему о том, какой он идиот. Но только не ной о том, что это знак свыше, потому что в итоге ты будешь винить во всём только себя и Финна. – Курт… – девушка оторвала от моей обслюнявленной футболки покрасневшее лицо. Она улыбнулась сквозь слёзы и поспешно вытерла мокрые дорожки с щёк. – Да, я так и сделаю. Я слабо улыбнулся, поцеловав в её лоб, и начал шарить взглядом по комнате в поисках пульта. – А как у вас с Блейном дела? – Рейчел слезла с кровати и села за стол, пододвигая к себе розовый телефон. – Нормально. Девушка оглянулась, приложив трубку к уху. – Вы ещё не помирились? – Я же сказал, что всё нормально! – воскликнул я, принимая на кровати сидячее положение. Девушка улыбнулась и положила трубку обратно. Она повернулась ко мне всем телом, положив ногу на ногу. – Твоё «нормально» означает «Я не хочу об этом говорить». – Ну вот видишь, ты сама всё понимаешь, – я потянулся к прикроватной тумбочке за пультом. Матрац подогнулся под весом, а подбородок уткнулся мне в плечо: – Расскажи мне. Я измученно застонал. – Блейн встретил своего отца и… – Отца? – перебила меня Рейчел, вскинув брови. – Разве он не уехал в Нью-Джерси? – Кажется, Блейн тебе рассказывает намного больше, чем мне, – я начал щёлкать каналы по телевизору, прекрасно зная, что навряд ли мне попадётся что-то стоящее. А если и попадётся, Рейчел не даст смотреть. – Кажется, кто-то просто не интересуется его жизнью, – с долей осуждения произнесла подруга, отнимая у меня пульт. – Вот только не начинай, а. – Так что там с отцом? – Короче, Блейн взял меня за руку и представил меня как своего парня. – Оу, как это мило! – запищала девушка, хватая подушку и прижимая к себе. – А ты что? А он тебя, как своего парня, не поцеловал в щёчку? Я перевёл на неё хмурый взгляд, на что девушка уткнулась носом в подушку и подняла на меня виноватый взгляд, приглушённо буркнув: «Извини». – Я там чуть со стыда не умер. Он же сделал это в магазине. Перед людьми. Хотя только это спасло от того, что я ему не врезал. Мог бы сначала спросить моё мнение, прежде чем разыгрывать такие спектакли. Я опустил взгляд, нервно дёргая рукав толстовки. От воспоминаний мне снова становилось стыдно, а злость постепенно подступало к горлу, разжигая всё тело. – И что потом? – Ничего. Мы пришли домой и разошлись по разным комнатам. – Курт, мне кажется, что ты слишком остро на это реагируешь, – осторожно произнесла Рейчел, положив руку мне на колено. – Потом пассия его отца пригласила нас на ужин, и Блейн согласился, – с раздражением добавил я, уже дёргая коленкой. – И ты отказался? – Разумеется. Рейчел мягко улыбнулась и положила голову мне на плечо. – Не обижайся на Блейна. Он чаще поддаётся своим эмоциям, чем прислушивается к рассудку. – Что лишний раз доказывает нашу несовместимость как братьев. – И что будешь делать? – Проторчу у тебя до вечера, пока он не свалит на свой чёртов ужин, а потом поеду домой. Ответом послужил тяжёлый вздох. Мы так и просидели в розовой комнате, в какой раз просматривая «Суини Тодда». Иногда кто-то из отцов Рейчел заходил в комнату, проверяя, всё ли в порядке с их дорогой дочкой. До звонка Финну Рейчел так и не добралась, всё откладывая на потом, ссылаясь на то, что ей неудобно говорить при мне. Мы успели пройтись по магазинам, которые, кстати, я начал побаиваться, ожидая увидеть отца Блейна, горящего желанием разбить мне морду за то, что я встречаюсь с его сыном. Ох, если бы он ещё узнал, что мы с Блейном живём вместе. Этот день я провёл более, чем бесполезно, что не могло не бесить. Я настолько привык проводить время на репетициях, что теперь я просто терялся в куче свободных минут. Возможно, если бы не Блейн, то я бы нашёл чем заняться дома. Например, почитал бы книгу, но вместо этого я стоял в розовом фартуке с сердечками и помогал Рейчел печь пирог. Очень увлекательно. Наверное, именно из-за этого я поспешил домой, когда на часах ещё не было 7. Я старался медленнее добираться до дома, выбрал самую долгую дорогу, но всё равно приехал невовремя. Как раз, когда Блейн закрывал дом на замок. Я остановился возле обочины и наблюдал за сводным братом, который засунул ключи в карман чёрного пальто и двинулся в сторону дороги. Он замедлил шаг, когда заметил мою машину. Блейн остановился в нескольких шагах от меня. – Что? – произнёс я, опустив окно и высунув руку наружу. Прилизанный, усмехнувшись, покачал головой и двинулся в сторону остановки. – Последний раз, когда ты вот так вот усмехнулся, мы здорово поругались. Хочешь повторить? Моя машина медленно скользнула за ним, стараясь подстроиться под его шаг. – Нет, просто на секунду мне показалась, что ты решил поддержать меня. – Поддержать в твоей затее с фальшивым парнем? Я понимаю, что ты хотел позлить отца, но совершенно не понимаю, зачем таким образом. Ты взял меня за руку и назвал геем – это очень серьёзное преступление. – Прости, я забыл, что ты недотрога и гомофоб. – Блейн, зачем ты это затеял? Мой сводный брат остановился. Он несколько секунд просто смотрел перед собой, заставляя меня ждать ответа, потом перевёл на меня насмешливый взгляд. Он всегда о чём-то думает, но не всегда озвучивает свои мысли. – Я серьёзно. Что ты хотел добиться этим? Мог бы впутать вместо меня своего настоящего любимчика и вместе бы веселились. – Я должен был попросить Себастьяна приехать на другой конец города в 10 утра, а ты бы в это время задерживал отца? – Не знаю, мог бы придумать что-нибудь, лишь бы не впутывать меня. – Боже, Курт, если ты так паришься насчёт того, что я взял тебя за руку, то, прости, я больше так не буду, – Блейн приблизился ко мне, сидящему в машине. – Если ты боишься, что та женщина пустит слухи о твоей ориентации, хотя я больше чем уверен, что она забыла о случившемся утром, то я могу сейчас же пойти в тот магазин и сказать, что ты натурал, а я любитель идиотских шуток. Тогда ты будешь доволен? Он пристально смотрел мне в глаза, ожидая ответ, на что я лишь отодвинул его от открытого окна, упираясь ладонью в его крепкое плечо. – Во-первых, не подходи ко мне так близко, а то ты плюёшься. Во-вторых, ты не ответил на вопрос, к чему нужно было вообще говорить о парне. – Хотел показать ему, что я счастлив, – Блейн развёл руками, будто объяснял очевидное. – Ты был рядом, и хоть я понимал, что ты меня не поддержишь, я всё равно пошёл на это. И от ужина я хотел отказаться, но… – Но всё равно согласился, – закончил за него я. – Блин, извини, что втянул в это, но мне нужно идти, а то я опоздаю. Я закусил губу, наблюдая за тем, как Блейн, засунув в карманы руки, продолжил свой путь до остановки. – Залезай. – Что? – он обернулся, непонимающе морщась. – Залезай, подвезу. Я открыл дверь с противоположной стороны. Блейн с удивлённым взглядом смотрел на распахнутую дверь, потом всё так же неверующе смотрел на меня, после чего улыбнулся и поспешно залез в машину. – Только по пути купим кофе, а то во рту всё ещё привкус противного зелёного чая. – Был у Рейчел? – Ага. Мы тихо посмеялись над общей подругой. *** Когда ты находишься на ужине у незнакомцев, то сделай вид, что вы старые добрые приятели. Когда тебе 18, а у тебя никогда не было ни с кем отношений, то просто кивай головой, когда рассказывают о твоём фальшивом первом поцелуе и романтических свиданиях, которые ты якобы устраивал. Когда твой сводный брат стал твоим парнем на один вечер, то сделай вид, что тебе приятны его редкие поглаживания по твоей руке. Улыбайся. Кивай. Молчи. Во всяком случае, я сам согласился помочь Блейну с его дурацкой затеей, так что нечего строить из себя жертву. Сьюзен, невеста отца Блейна и будущая мать, расспрашивала Блейна о его жизни. В частности её интересовала его учёба, чем он увлекается, какие кружки посещает. Девон, отец Блейна, всё это время тянул губы в улыбке, ел и иногда вставлял своё слово, что-то вроде: «Я его постоянно водил на футбол, от этого у него такая любовь к этому спорту» или «Мы вместе делали уроки, поэтому он такой умный» или «Это всё гены! Он весь в отца и деда». Блейн в такие моменты не порывался воткнуть вилку в его глаз, значит, либо это была действительно правда либо он мог контролировать эмоции лучше, чем я. Атмосфера заметно накалилась, когда Сьюзен подняла тему становления гомосексуальности Блейна. Здесь даже я напрягся, кидая взгляд в сторону рядом сидящего сводного брата. – Когда ты понял, что тебе нравятся мальчики? – В 14. – А как ты это понял? – У меня встал на полуголого брата моей девушки. Сьюзен вскинула брови, Девон истерично закашлялся, а я с увлечением накалывал шпинат на вилку. – И что потом было? – женщина подлила сок в кружку Блейна, на что тот благодарно улыбнулся. – Я признался своей девушке в том, что гей, а она рассказала всей школе. – И как отреагировали другие? – Они начали издеваться надо мной. – Как? – Закрывали в шкафчиках, писали на лбу «Педик», не разрешали переодеваться вместе с другими парнями, закидывали мусором, едой, бумажками, камнями, кричали в след что-нибудь, толкали, ставили подножки, дырявили шины на велосипеде, ловили после школы и избивали. Один раз хотели вырезать на мне «Даю в жопу», но я смог убежать. Блейн это говорил с таким непринуждением, будто говорил о погоде в Лондоне. За столом повисло молчание. Один только Блейн стучал вилкой о поверхность тарелки и делал глотки сока. Женщина судорожно выдохнула и провела по губам салфеткой. – А ты… как мама с папой… эм… – она поправила причёску густых белых волос. – Как мама с папой отреагировали на то, что ты гей? – Может, сменим тему? – вмешался Девон, резко опустив руки на стол, из-за чего послышался грохот и звон тарелок. – Как твой папа отреагировал на твою ориентацию? – произнесла хозяйка дома, положив руки на стол и потянувшись в сторону Блейна. – Сьюзен, – произнёс мужчина сквозь зубы. – Когда папа узнал, из-за чего я прихожу домой побитый, он начал добавлять мне пару тройку синяков потому, что я «один из тех сраных пидоров, которых нужно расстреливать». Девон повернул голову в сторону, лишь бы не видеть глаза родного сына, которые прожигают насквозь, чтобы не чувствовать его ненависть, которой пропитан воздух. Чтобы не видеть ошарашенные взгляды своей невесты и незнакомца. – Это правда? – произнесла женщина, обращаясь к своему жениху. – Конечно, нет! Как ты можешь верить этому щенку? Он просто мстит мне за то, что я ушёл от его чокнутой матери. – Мама ушла от тебя, когда она увидела, как ты меня пинаешь. Помнишь? Ты меня запиновал под кровать и говорил, чтобы я не вылезал оттуда. Весело было, правда? Блейн усмехнулся, не сводя взгляд с отца. Сьюзен охнула, в ужасе прикрывая рот рукой и снова неверующе поворачиваясь к жениху, которого просто потряхивало от злости. – Да что ты несёшь, гадёныш! – Девон резко встал со стула. – Выметайся из моего дома! Живо! – А то что? Снова будешь меня бить? Может, придумаешь что-нибудь новенькое? Блейн со спокойным видом обхватил кружку пальцами, поднёс к губам и сделал пару глотков сока, в то время как его родной отец нависал над столом и кричал: «Проваливай, я сказал!» Неожиданно мужчина поддался вперёд и резко схватил Блейна за грудки, потянув на себя и снося его телом тарелки со стола. На пару секунд перед моими глазами всё потемнело. Вперемешку с криками женщины, звоном разбивающихся тарелок, падающих вилок и ножей, послышался глухой удар и грохот. В следующее мгновение отец Блейна со стонами зажимал обеими ладонями нос, а сквозь его пальцы сочилась тёмно-бордовая кровь, что капала на его безупречную белую рубашку. Широко распахнутые глаза Сьюзен и Блейна, устремлённые на меня, и моя ноющая от боли правая рука тонко намекали на то, что только что произошло. Что ж, я давно мечтал врезать Андерсону. Неважно, какому. – Блейн, пошли, – я обхватил его ладонь своей ушибленной рукой и повёл к выходу. Блейн послушно поплёлся за мной, кидая взгляд то на отца, который всё ещё болезненно корчился на полу, то на меня, который вёл его прочь из этого дурдома. – Стойте! – женский голос заставил нас оглянуться. Сьюзен, держась за живот, поспешно подбежала к нам. – Мне очень жаль, что всё так вышло. – А мне жаль Вас и вашего сына, – ответил Блейн, крепче сжимая мою руку. Мы ехали до дома под тихое бормотание радио и гудение мотора. Сводный брат уткнулся лбом в холодное окно, я же грыз ноготь на большом пальце, держась за руль правой рукой, которая всё ещё немного гудела от боли. Когда мы вошли в дом, я начал расстегивать куртку, попутно кинув взгляд на часы. 8:20. – Мы немного опоздали к семейному ужину, а ты ведь вчера обещал… – произнёс я с усмешкой, но тут же осёкся, почувствовав, как чужие руки обвивают меня, а чужой лоб утыкается мне в затылок. Позади послышался шумный вздох. Я же не смел дышать вообще, чувствуя бешеное сердцебиение в собственной груди. – Блейн, какого… – Заткнись. – Ладно. Я нервно сглотнул, размял онемевшие пальцы и постарался унять дрожь в коленях. – Спасибо, – тихо произнесли чужие губы позади меня, обдувая шею тёплым дыханием, от чего по коже пробежалось стадо мурашек. Я хотел ответить ему, но руки вдруг отпустили меня, и вот я уже видел, как Блейн поднимался наверх, стягивая с себя шарф и расстегивая пуговицы пальто. – Не за что, – выдохнул я пустоте.