Step Brothers

– Простите за опоздание, – неуверенно произнёс Блейн, заглянув в дверной проём. Мистер Шустер прервался на полуслове, глянув в сторону и выдохнул, неопределённо махнув рукой в сторону нас, давно сидевших на своих местах учеников. Блейн ещё раз буркнул слова извинений и быстро пробежал до моего соседнего стула и по совместительству его уже привычного места. – Так, на чём я остановился? – учитель поджал губы и поморщил лоб. – Ты всегда будешь опаздывать? – поинтересовался я у сводного брата, который поставил рядом с собой сумку. – Да, потому что дополнительные по биологии кончаются так. Я не виноват, – прошептал он, наклонившись ко мне и не сводя взгляд с учителя. – Виноват, потому что тебе каким-то боком сдалась эта чёртова биология. – Боже, Курт, я опоздал на десять минут. – Пятнадцать! – гневно шепнул я, стрельнув молнией в сторону Блейна, который фыркнул: – Да что ты взъелся? – Потому что из-за тебя могут опаздывать всякие Пакерманы, решив, что если тебе можно опаздывать, то и им тоже. – Эй, слышь, Хаммел, ты чё там про меня вякаешь? Не закатывай глаза, слышь! – Успокойся, Пак, мы не про тебя, – спокойным тоном ответил Блейн, посмотрев в его сторону. Еврей же насупился, наклоняясь вперёд, чтобы получше нас с Блейном видеть: – Ты чё, думаешь, я глухой, что ли? – Парни! – повысил свой голос мистер Шустер, кидая на нас недовольный взгляд. – Вот видишь, до чего доводят твои прогулы, – быстро прошептал я напоследок, скрещивая руки на груди. Блейн закатил глаза, вторя моему движению и закидывая ногу на ногу. Мистер Шу, помолчав пару секунд, удостоверившись в том, что его никто не перебьёт, продолжил: – Так вот, – он хлопнул в ладоши и поджал губы, тяжёло вздыхая: – На чём я остановился? – Наша жизнь после выпуска из школы, – раздалось с первого ряда. – Да, точно. Спасибо тебе, Рейчел, – Берри заулыбалась во все зубы и поёрзала на месте, выпрямляя спину. – Поэтому темой этой недели будет… – учитель развернулся на пятках и подошёл к доске, чтобы маркером быстро написать одно слово. – «Будущее». С первого ряда послышался тяжёлый вздох. – Да, Финн, я знаю, что для некоторых из вас эта тема остаётся сложной, но именно поэтому я бы хотел её затронуть сейчас, а не на последней учебной неделе. Сейчас у вас есть время, чтобы в последний раз всё обдумать и сделать важное решение в своей жизни. Сейчас вы должны точно определиться со своей целью, что вы хотите получить и чего хотите добиться. Кем хотите стать. Что хотите после себя оставить. Вы не должны бояться масштабности своей мечты и не должны её сравнивать с чужими мечтами. Я имею в виду, что кто-то хочет полететь на Марс, а кто-то хочет уютный домик с маленьким садом. Вас не должно это смущать, ведь у каждого своё представление об абсолютном счастье. И тем более не смейте никого осуждать, пытаясь навязать своё мнение, потому что самое обидное, когда тебя осуждают за твою мечту. Вы понимаете, что я хочу до вас донести? Все вяло закивали, пряча свои взгляды, стараясь не показать то, насколько каждый растерян. Все начали разглядывать свои руки, поправлять брюки и разглаживать складки на юбках. Среди нас были единицы, которые чётко знали то, чего хотят от этой жизни, в то время как другим было либо плевать, предпочитая плыть по течению, либо вопрос о будущем заставал их врасплох настолько, что они старались не думать об этом лишний раз. Тех и других мне было искренне жаль. После урока из кабинета все вышли загруженные и молчаливые. Финн казался мрачнее всех, а его лицо было больше искаженно злобой, нежели задумчивостью. Рейчел шла рядом с ним, обеспокоенно глядя на него снизу вверх, а её маленькая ладошка не смело держалась за его предплечье. Каждый раз, когда я видел эту картину, в которой участвовала Рейчел и Финн, я начинал верить в Бога и прочие высшие силы, надеясь, что хотя бы они помогут мне попасть в Нью-Йорк с Рейчел. Боже, только не дай этой влюблённой идиотке испортить себе жизнь. *** Дома нас ждал как всегда вкусный ужин, заботливо приготовленный Моникой. Отец, как и я, предпочитал молча есть, в то время как единственная женщина в этом доме не оставляла уши присутствующих в покое, без устали насилуя их ненужной информацией. Когда она полностью описала нам то, чем она занималась сегодня и высказалась о некоторых личностях с работы, она решила потыкать в нас вопросами, чтобы мы подкидывали ей темы для дальнейшей болтовни. – Ох, Блейн, как же я всё-таки рада, что ты вновь ходишь в хоровой кружок. Я боялась, что ты оставишь искусство, – Блейн в ответ улыбнулся, согласно кивнув, а Моника продолжила, с интересом наклоняя голову в сторону: – И чем вы сегодня занимались? Всё-таки интересно что-то узнать о хоровом кружке в МакКинли, раз Курт нам никогда ничего не рассказывает, – на последних словах её насмешливые глаза метнулись в мою сторону. Я же и бровью не повёл, невозмутимо продолжая поедать ужин. – Ну, тема сегодняшнего занятия было наше будущее после выпуска из школы. Куда мы собираемся поступать, кем хотим быть и всё такое, – пожал плечами Блейн, аккуратно орудуя в тарелке вилкой и ножом. – Стой-стой, – махнула рукой Моника. – Мы сейчас про хоровой кружок говорим? Блейн засмеялся, а отец с усмешкой кинул своё слово: – Курт говорил, что у них весьма специфичный хоровой клуб. – Особенный, – сказал я, заставляя перевести на себя взгляд присутствующих. – Я говорил «особенный». – Ну да, типа того, – закивал отец, лишь бы я к нему не прокапывался. – Вот значит как, – протянула Моника, любопытно хмыкнув. – И… И как эта система работает, я не пойму? – Мы должны подобрать песни, которые лучше будут отражать наши планы. Моника охнула, прикладывая ладонь к груди: – С ума сойти, это же трудно. – Намного труднее найти нужное направление, по которому будешь следовать всю жизнь, нежели найти какую-то песню. Например, – Блейн на секунду замолчал, после чего кашлянул в кулак и, не поднимая голову, продолжил: – Финн не может определиться, кем хочет быть, и Рейчел очень волнуется на этот счёт. И ещё она волнуется, что она уедет в Нью-Йорк без него и их отношениям придёт конец. – Придёт конец, потому что они будут вдали друг от друга? – когда Блейн кивнул, поджимая губы, Моника зафыркала, помахав ладонью так, будто отгоняла неприятный запах. – Знаешь, если их отношениям придёт конец, то, значит, они не любили по-настоящему. Раньше мужчин в армию забирала на 25 лет, а жёны их верно ждали. А тут всего лишь четыре года со всякими штуками, вроде Скайпов, Твиттеров, Инстаграмов и прочей фигни, в которой я не разбираюсь. Отец согласно закивал, проворчав что-то про разбалованную молодёжь, а Блейн неуверенно посмотрел на свою мать: – То есть, они смогут пережить это? – Если любят, то всё смогут, – мягко улыбнулась его мать, потрепав его за плечо. Хотелось бы мне записать этот разговор на диктофон и ткнуть в нос Рейчел. *** Я вошёл в хоровой класс, ожидая увидеть пустоту, но вместо этого увидел Рейчел, что сидела на стуле и стучала каблуками босоножек, нервно грызя ногти. Я улыбнулся, глядя на неё и осторожно сел рядом. – Финн и тебе прислал смс? Подруга кивнула, ни на секунду не вынимая ноготь изо рта. – Как думаешь, зачем он нас позвал? – Не знаю, – равнодушно пожал плечами я, вытягивая вперёд ноги и потягиваясь на стуле. – Но судя по ошибкам в четырёх словах, он был взволнован. Рейчел тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Я хотел начать пересказ подбадривающей речи Моники, но в класс уже вошёл Финн. Завидев нас, он улыбнулся, прикрывая за собой дверь и вставая перед нами. Рейчел потянула уголки губ в неуверенной улыбке, а её тонкий палец, который она только что грызла, завёл за ухо прядь тёмных волос. – Финн, что случилось? – Я-я кажется понял, чем хочу заниматься, – заикнувшись от волнения протараторил Хадсон, а его глаза горели так ярко и бегали по нашим лицам так быстро, что я подумал о наркотиках, которые, вероятно, он принял перед тем, как собрать нас здесь. Он обкурился? – Да? И чем же? – спросила Рейчел так осторожно, будто шла по минному полю и боялась быть подорванной. – Я хочу помогать людям. Хочу защищать их. Хочу приносить добро, сделать что-то стоящее в этой жизни. Хочу, чтобы обо мне помнили. Он обкуривался, читая комиксы про супергероев? Рейчел была в смятении и совсем не знала, что имел в виду её парень. – Ты хочешь стать врачом? – ляпнула она первое, что хоть как-то подходило под описание Хадсона, но тот мотнул головой, не переставая улыбаться: – Я хочу стать военным. Возможно, что-то подобное чувствуют парни, когда их девушка объявляет о том, что она беременна. Шок, паника и безысходность. Шок. – Что? – просипела Рейчел, сглотнув. Паника. – Это же опасно! Ты понимаешь, что тебя могут убить?! – она взмахнула руками, а её глаза моментально заблестели от слёз. Безысходность. – Боже, тебя же там убьют, – прохныкала она, вскакивая с места и, схватив свой розовый портфель в охапку, вылетела из кабинета, не дав сказать своему парню и слово. Финн несколько мгновений смотрел на только что хлопнувшую дверь, после медленно перевёл взгляд на меня, ожидая, что я ему всё разъясню. И я вздохнул, выпрямляясь на стуле и поправляя закатанные рукава рубашки: – Ты серьёзно думал, что Рейчел понравится твоя идея? Финн с каким-то жалобным рыком потёр глаза ладонями и с грохотом плюхнулся на стул рядом. – Я еле-еле понял, чего хочу в этой жизни, а теперь, – он повернулся ко мне, упираясь локтями в колени. – Теперь мне нужно будет искать что-то, чтобы понравилось и окружающим? Мистер Шустер сказал ведь, что никто не должен осуждать чужие мечты, так почему же… – Потому что ты только что сказал своей девушке, что хочешь умереть за эту сраную страну. Пока политики греют жопы в дорогущих креслах из натуральной кожи и пьют горячий кофе, простые люди вроде тебя рискуют своими жизнями и убивают себе подобных. Ты называешь это героизмом? К тому же, не твой ли отец умер на этой войне, оставив твою мать одну? Хочешь, чтобы то же самое пережила Рейчел? Хадсон, склонив голову, провёл ладонями по затылку и тяжело вздохнул. Повисло молчание, означающее, что мои слова всё-таки сумели достучаться до этого парня с большим сердцем. – И что тогда мне делать? – спросил он тихо. – Подумай ещё, время ведь ещё есть, – ответил я. *** – Армия? – хмыкнул Блейн, не отрывая взгляда от экрана телевизора. Он поморщился, кусая губы и наклоняясь вместе с джостиком вбок. – Думаю, Финн бы смог построить карьеру военного. – Только не говори об этом ему, – угрюмо отозвался я, лёжа на диване. Я положил раскрытую книжку себе на живот и опрокинул голову назад на подлокотник. – Странно, но мне жаль Рейчел. Я вижу, как с каждым днём она буквально разрывается на части. Действительно жалкое зрелище. Неожиданно звуки стрельбы и взрывов перестали доноситься из колонок, и я покосился в сторону телевизора. На экране весела «Пауза», а Блейн задумчиво водил пальцем по кнопкам джостика. – Думаешь, Рейчел может бросить мечту о Бродвее ради Финна? – Если это спасёт Финна от армии, то да, – я скривил губы и покачал головой. – Ох уж эти девчонки, вечно из себя жертв строят. – Нет, я имею в виду… – Блейн повернулся ко мне, упираясь локтём в сиденье дивана. – Если бы наши пути вот так вот разошлись, ты бы поехал в Нью-Йорк или поехал со мной? От растерянности я приоткрыл рот, вскинув брови высоко в небо. – Эм… А почему ты спрашиваешь? – Просто интересно, как бы поступил ты на её месте, – Блейн пожал плечами, вновь разворачиваясь к телевизору. – Разумеется, я бы поехал в Нью-Йорк, – фыркнул я, беря в руки книгу. – Если ты можешь меня бросить, почему я не могу? – Бросить? Хм, понятно. Не успел я приняться за чтение Томпсона, как вновь положил книгу на живот и уже приподнялся на локтях. – И что тебе понятно? – задал я вопрос довольно резко. – Понятно то, как ты называешь «Следовать за своей мечтой, будучи в отношениях с кем-то», – невозмутимо ответил кудрявый, продолжая кого-то расстреливать в экране телевизора. *** – If I can't have you (Если ты не со мной,) I don't want nobody baby (То другая мне не нужна, милая). If I can't have you… (Если ты не со мной…) Музыка стихла, свет снова загорелся, а Сантана благодарно улыбнулась присутствующим, которые воодушевлённо хлопали ей. Бриттани шмыгнула носом и поспешно стёрла с покрасневших щёк слёзы. Финн и Рейчел опустили взгляд в пол, увлечённо разглядывая собственные колени. Блейн, сидящий рядом со мной, прошептал: «Какая она молодец». – Невероятно, – произнёс мистер Шустер.– И я понимаю, что ты хотела сказать этой песней. Сантана заинтересованно приподняла брови и склонила голову вбок, показывая тем самым, что она во внимании. Мистер Шустер повернулся к нам полубоком и принялся высказывать свою точку зрения, взмахивая при этом руками: – Сантана не только исполнила любовную серенаду для Бриттани, – в этот момент глупая черлидерша закрыла от смущения лицо и затопала ногами. – Но и ещё она хотела сказать, что однажды во всём мире люди любой ориентации смогут вступать в браки, а Сантана станет юристом и добьётся этого. Очень, – мистер Шустер перевёл взгляд уже на нахмуренную латиноамериканку, которая упиралась рукой в бедро. – Очень похвально, Сантана. Молодец, так держать. Я тобой… – Воу-воу, – замахала свободной рукой черлидерша. – Стойте. Конечно, мне нравится Бриттани и я бы хотела однажды жениться, но песня не об этом. Она о славе. Без славы я не смогу прожить. – Что? – растерянно пролепетал мистер Шу. – Что? – поморщился Блейн и вновь наклонился ко мне: – Она эта серьёзно? – Более чем, мальчик с гелевым шлемом, – громко произнесла Сантана, в воздухе ткнув в его сторону. – Тогда я в тебе разочарован, – вздохнул учитель, поправляя твидовый пиджак. – Слава – это не то, к чему нужно стремиться. – Лучше оставьте свои поучительные лекции для театральных зануд, которые будут голодать в Нью-Йорке и отчаянно пробиваться со своей чечёткой в хор мюзикла. Прости, Берри, ничего личного. И не надо на меня вот так вот смотреть. Вы все хотите славы, просто разница между мной и вами – я не стыжусь признать это. *** – Может, выступление Сантаны было пафосным, но оно заставляет задуматься. Ты так не считаешь? – Блейн держал в одной руке капучино, а в другой – мороженое. Его взгляд метался по помещению в поисках свободного столика: – Пошли туда, – кивнул он в сторону. – Заставляет задуматься над тем, какие же всё-таки люди поверхностные и алчные? Блейн улыбнулся подобно тому, как люди обычно улыбаются детям, когда те совершают какую-то глупость. Я ребёнок или я сморозил глупость? Я нахмурился, тем самым заставляя парня уже откровенно рассмеяться. – Я тебя только что сунул носом в человеческие пороки, а ты смеёшься. – Просто забавно то, каким ты видишь этот мир. – Если бы это было забавно, то я был бы таким, как ты. – Да? – протянул Блейн, снимая с себя пальто и вешая его на спинку стула. Я кивнул, отражая его улыбку и расстегивая куртку. Мы уселись на свои места друг напротив друга, и Блейн нетерпеливо зачерпнул мороженое и сунул в рот ложку. – М, потрясающее. Попробуй, – он указал на стакан с моим мороженым, и я кивнул, продолжая помешивать кофе. – Так вот, насчёт выступления Сантаны. После него я задумался над тем, а без чего я бы не смог прожить. Вот ты, например, без чего бы не смог? – Без еды, воды и воздуха. Блейн закатил глаза: – Ну ты же знаешь, что имею в виду. Я озадаченно покусал нижнюю губу, следя за тем, как белая пенка кружится вокруг ложки внутри пузатой чашки. Я сказал: – Без музыки, наверное. – И всё? – И Бродвея. Хотя это одно и то же, да? – Не совсем, – уклончиво ответил Блейн, мотнув головой. Над нашим столиком повисло задумчивое молчание. Моё нетронутое мороженое начало таять, когда я спросил: – А ты? И Блейн пожал плечами: – Не знаю. Я так и не смог выбрать что-то конкретное. Слишком много всего. Наверное, я слабак. *** Я вошёл в класс и остановился возле своей парты, за которой уже сидел Финн. Измученный и загруженный Финн, который подпирал голову двумя руками, склонившись над многочисленными брошюрами колледжей. Я подцепил пальцем одну из тоненьких книжечек и пододвинул к себе. С её глянцевой обложки улыбалось молодые парень и девушка, держа в руках какие-то цветные книжки. Над их головами было написано огромными жёлтыми буквами: «СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ КОЛЛЕДЖ УОРРЕН». – Откуда столько макулатуры? – поинтересовался я, присаживаясь на своё место рядом. – Рейчел и мистер Шустер повели меня к мисс Пиллсбери, и та целый час втирала мне о преимуществах поступления в эти колледжи, в которых у меня есть шанс получить спортивную стипендию. – Если судить по твоему дёргающему правому глазу, то ты в этой кипе не нашёл то, что искал, – заметил я, а Финн уткнулся носом в парту, сжимая волосы у корней. Он прошипел: – Да нечего мне там искать. Не моё это! – Не закатывай мне истерики. Я – не Рейчел, – хладнокровно произнёс я, дёрнув бровью, на что Финн выдохнул: «Прости», и откинулся на спинку стула. – Почему в школе не ведут лекции о том, что делать с жизнью, если ты ни на что не способен? – В школе вообще мало учат жизненным вещам, если ты ещё не заметил. Финн горько усмехнулся. Он протянул свою огромную руку к брошюрам и покрутил одну из них на парте. – А что насчёт армии? Рейчел тебя переубедила? – задал свой вопрос я, следя за рукой друга. Тот выдержал паузу, прежде чем произнёс: – Мама сказала, что отца не подстрелили. Он умер от передозировки, – а потом добавил: – Теперь я знаю, что судьба неудачника мне передалась по наследству. Не так обидно. – Значит, ты всё-таки хотел пойти по стопам отца? – Наверное, – пожал плечами Финн. Больно наблюдать за тем, как твой друг абсолютно потерян в этой жизни. Больно видеть, как талантливый человек считает себя бездарностью. Обидно, когда люди, лишённые страсти, добиваются высот, в то время как страстные люди с большими сердцами впадают в панику от одной лишь мысли о будущем. Быть без мечты вообще обидно. Пока Финн тихо ненавидел свою жизнь, обвиняя себя в никчёмности и в плохих генах, Рейчел с воодушевлённой улыбкой рассказывала о том, как мисс Пиллсбери помогла Финну. Она рассказывала о его горящих глазах, о его яркой улыбке. Рейчел говорила о том, что Финн наконец-то найдёт себя. Я же в это время молча кивал и улыбался, не смея рушить иллюзии. Это не моё дело. – А Блейн уже знает, куда поступит? – произнесла Рейчел. – Разумеется, в НЙАДИ. – Да? Тогда почему, когда я у него спрашивала, он не хотел мне говорить об этом? Наверное, дело в том, что я не спрашивал. Я знал, что он поступит в НЙАДИ, ведь это логично. Верно? *** Играла энергичная музыка, а в центре хорового класса танцевала Марседес в роскошном красном платье в пол. Она отлично двигалась и не уступала черлидершам, что были у неё на подтанцовке. Её мощный голос, который дарован только чернокожим женщинам, заполнял всё пространство и заставлял сидящих хористов двигаться в такт музыке. Даже я покачивал головой и стучал носком кроссовка об пол. В конце выступления Арти восторженно свистнул, а остальные не пожадничали бурных аплодисментов. Мерседес смущённо улыбнулась, поправив рукой залитые лаком чёрные волосы, что волнами спадали на её плечи. – Вау, Мерседес, тебя не узнать, – произнёс мистер Шу, не скрывая собственного восхищения. – Это было определённо одно из твоих лучших выступлений. – Спасибо, – девушка поджала свои пухлые губы, а черлидеши поспешно уселись на свои места. – Прости, я не хочу тебя обидеть, но что ты имела в виду, исполняя эту песню? Просто после выступления Сантаны мне страшно представить, что творится у вас головах, – учитель нервно хохотнул, одёрнув галстук, а Сантана недовольно цокнула языком. Девушка поправила кулон, что свисал у неё на шее. Она несмело улыбнулась. – Знаю, что многие думают обо мне как о неуверенной в себе толстушке, которая просто плывёт по течению, но у меня есть мечта, – она посмотрела на мистера Шустера, который не смел её перебивать. Все затихли, позволяя Мерседес, той, которая обычно молчит, высказаться: – Моя мечта – это Мэрайа, Уитни – спи спокойно, – Арита… – Извини, я тебя перебью, – кашлянул мистер Шустер и нервно поёрзал на месте. – Но это же люди, а не мечты. – Это знаменитости, – встряла в разговор Сантана, довольно улыбаясь. – Мерседес хочет быть, как они. Вывод: все хотят славы, что и требовалось доказать. – Да, я хочу быть как они, но моя цель – вдохновлять людей, а не просто упиваться славой. Я хочу делать музыку, я хочу выступать на больших сценах и вдохновлять людей, но… – она развела руками, ломая брови. – Но как это сделать? Даже если я перееду в Лос-Анджелес, что я должна делать и куда должна идти? Мне страшно представить, что я уеду в другую часть страны. – Но я уезжаю в другую часть страны, – вставила своё слово Рейчел, широко улыбаясь. Финн, сидевший рядом, сглотнул, сжимая пальцы в кулак. – И это не так страшно, поверь мне. – Тебе не страшно, потому что тебе есть, где жить, ты знаешь, куда идти и у тебя есть поддержка. Мои родители считают мою мечту глупостью и просят, чтобы я спустилась с небес на землю. – Мерседес, сливки всегда поднимаются наверх, – улыбнулся мистер Шу. – Да, но что, если здесь я сливки, а там всего лишь пенка? *** Я всегда себя странно чувствую, когда что-то произнесенное в хоровом классе заставляют меня задуматься. То, что какие-то оболтусы вообще заставляют меня задуматься о важных вещах, само по себе нечто из ряда вон выходящее. Возможно, у некоторых личностей этого города всё-таки есть шансы на то, что их мозг немного больше, чем грецкий орех. – Курт, – ладошка шлёпнула меня по коленке, прерывая мысли. Я непонимающе похлопал глазами, пытаясь вникнуть в происходящее. – У тебя есть ластик? Я заторможено кивнул, оглядываясь и щупая ладонью поверхность кровати. – О чём задумался? – насмешливо спросил Блейн, беря стёрку из моих рук и принимаясь стирать что-то в своей тетради. – Да так, ни о чём, – ответил я, засосав внутреннюю сторону щеки и постучав ручкой по раскрытому учебнику. – Курт, эй, посмотри на меня, – Блейн наклонился вперёд, стараясь заглянуть в мои глаза. Я покусал нижнюю губу, но всё же глаза поднял. – Что случилось? – Мерседес со своими сливками из головы не выходит, – угрюмо пробурчал я, вновь опуская голову, дабы спрятать всё своё беспокойство на этот счёт. Не о Мерседес, разумеется, а о себе. – Почему? Ну же, расскажи мне, – Блейн отложил тетрадку и перебрался на мою сторону, прижимаясь своим плечом к моему. Он легонько толкнул меня: – Ну же. – Что если… – неуверенно начал я, пытаясь сформулировать свою панику в слова. – Что если вся эта фигня с пенкой и сливками и ко мне относится? То есть, с чего вдруг я решил, что я до усрачки талантливый, ведь в Нью-Йорке таких амбициозных полным полно. Не факт, что я пробьюсь в люди, и просто буду голодающей театральной занудой, всю жизнь танцуя чечётку на задворках. – Ты же не умеешь танцевать чечётку, – произнёс Блейн, на что я закатил глаза. – Я тут серьёзную тему вообще-то толкаю! Какого чёрта, Блейн? А Блейн на моё возмущение лишь засмеялся, обнимая обеими руками и коротко целуя изгиб шеи: – Я просто хочу сказать, что ты напрасно паришься. Ты усердно работаешь, и только это поможет тебе избежать провала. Ты же знаешь это не хуже меня. – Наверное, ты прав, – кивнул я, массируя висок двумя пальцами. – Когда уже закончится эта долбаная неделя? Задание мистера Шустера меня угнетает. – Не тебя одного, – улыбнулся Блейн и потёрся носом о моё плечо. *** Пакерман с таким драйвом исполнял соло на гитаре, что казалось ещё секунда, и он раздолбит инструмент к чёртовой матери, откровенно подражая рокерам. Возможно, он бы так и сделал, если бы это не была его гитара, а его мать новую бы не купила. С такой же страстью играл и Хадсон, стуча по барабанам и не переставая улыбаться. Дуэт у них получился довольно жгучий и заряжающей энергией, что хотелось встать и разбить стул о чью-нибудь голову. Например, о голову Пакермана, потому что в песне он призывал к беспечной жизни, а я такое отказываюсь понимать. Жить одним днём и ни к чему не стремится? Что за амёбный стиль жизни? Когда музыка стихла, Ноа и Финн, тяжело дыша, встали в центр класса и обняли друг друга за плечи. Такое объятие подкидывало для размышления два варианта развития событий: они либо тайно встречались и сейчас собираются сделать каминг-аут, либо они вместе что-то задумали. Ни один из вариантов меня не устраивал, точно так же как и всех присутствующих. Особенно Рейчел, чья улыбка откровенно пугала, ибо в широко распахнутых глазах читался ужас. – У нас есть план, – произнёс еврей, упираясь рукой в бедро. Начало уже казалось каким-то безумным. Да всё, что говорит Пакерман, либо извращение либо безумство, так что в любом случае стоит напрячься и приготовиться к худшему. – План? – уточнил мистер Шустер. – Ага, – кивнул еврей с таким крутым видом, будто он стал главой банды. – Мы собираемся укатить в ЛА и открыть там свой бизнес по очистке бассейнов. – Мы? – пискнула Рейчел. – Бассейны? – переспросил мистер Шустер. – ЛА? – удивилась Мерседес. – И никто не умрёт! – воодушевлённо произнёс Финн, широко улыбаясь. Все присутствующие переглянулись и зашептались, то и дело повторяя: «Что за чушь?». Пакерман мрачнел на глазах, а улыбка Финна буквально гасла. – Подождите, – мистер Шустер кашлянул в кулак, прочистив горло. – Но ведь мы говорим о мечтах. Неужели чистить бассейны – это ваша мечта? – Разумеется, нет, – насупился еврей. – Наша мечта загребсти кучу бабла и иметь кучу женщин. Извиняй, Берри, но вокруг этого чувака, – он похлопал Финна по спине. – Будет виться куча тёлок, ведь где Пакозавр, там и тёлки. – Но как же колледж? Финн, мы ведь показывали тебе… – Простите, мистер Шустер, – грустно улыбнулся Хадсон, перебивая. – Но это не моё. Да, наверное, чистка бассейнов звучит не так круто, как хотелось бы, но мне кажется это прикольно. Прикольно то, что я буду со своим лучшим другом и не буду выглядеть таким… Таким потерянным, что ли. – Финн… – выдохнул учитель, а квотербек поспешно добавил: – Это пока не окончательный вариант, но на данный момент он единственный подходящий. Он поджал губы и повёл плечом, после чего неуверенно глянул на Рейчел и улыбнулся, как бы извиняясь за своё решение. Я не видел лицо Рейчел, но видел, как она тяжело вздохнула. *** – Лос-Анджелес! Он хочет улететь в Лос-Анджелес! – выла Рейчел, захлёбываясь в собственных слезах. Вокруг неё на кровати лежало куча измятых салфеток, а перед ней – поднос с горячим какао и сладостями. Я сидел рядом и прижимал плачущую истеричку к себе, в то время как Блейн сидел с другой стороны и поглаживал её колено, обтянутое плотными колготками. – Рейч, может, попьёшь? – тихо произнёс мой сводный брат, пододвинув к скрещенным ногам подруги кружку. Та оторвалась от меня, высморкалась в очередную салфетку, кинула рядом и дрожащей рукой потянулась к напитку. – Он выбрал не меня, а Пакермана, – прохрипела Берри, сглатывая слюни. Она сделала глоток, придерживая кружку двумя руками. – Не думаю, что дело в тебе. Просто идея Пака показалась ему ближе, чем твоя, – улыбнулся Блейн, а я закатил глаза: – Её идея заключалась в том, что Финн будет жить с ней, пока она будет строить свою жизнь на Бродвее. Мои слова, видимо, не очень помогли подруге, раз она завыла с новой силой, поставив на поднос кружку так, что содержимое выплеснулось наружу. Блейн принялся поспешно вытирать лужицу с подноса, смерив меня осуждающим взглядом. И я вздохнул, понимая, что без моей помощи тут явно не обойдётся. Им обоим нужна отрезвляющая пощёчина здравого смысла и адекватности. Я встал с кровати и скрестил руки на груди, дожидаясь пока две пары глаз поднимут на меня свои взоры. – Итак, давайте отойдём от массовой истерии и взглянем на ситуацию глазами разумного человека, а не истеричной эгоистки и того, кто пытается эту истеричную эгоистку успокоить. Рейчел сердито нахмурилась, шмыгая носом и утирая текущие сопли платком. Блейн же обнял её за плечи, прижимая к себе, а сам смотрел на меня так, будто я какой-то тиран. Но я продолжил: – Да, вы любите друг друга и вместе уже три года, но это не значит, что вы должны жертвовать собой ради любимого человека. У вас своё будущее и так получилось, что каждый из вас его видит по-своему. И, если честно, Рейчел, бизнес по очистке бассейнов звучит так стрёмно, что не думаю, что они продержатся с ним больше года. – Да, но он может там остаться, это ведь Лос-Анджелес! Там тепло и красиво. И ещё там много красивых девушек! – последнее слово она простонала, после чего вновь всхлипнула и залилась горькими слезами. – О Боже, – выдохнул я и потёр пальцами переносицу, стараясь не сорваться. Мне казалось, что я разговариваю со стеной. – Неужели ты считаешь, что отпустить любимого человека на другой конец материка это так легко? – произнёс Блейн, позволяя рыдающей подруге уткнуться в свою шею. – Я так не считаю, но лучше отпустить и пережить эту боль, чем жертвовать своим будущим. – Тогда если ты считаешь, что это больно, прекрати быть таким козлом и просто поддержи свою лучшую подругу. Он произнёс это так злобно, что я на какое-то время почувствовал себя виноватым в том, что Рейчел плачет. Но ведь это было не так. Виноват был Финн и сама Рейчел. Я здесь был не причём. – Ладно, как скажешь, – буркнул я, плюхаясь рядом с подругой и пододвигая к ногам подруги тарелку с куском торта: – Эй, Рейч, поешь. Подруга оторвалась от Блейна, высморкалась в очередную салфетку, кинула рядом и дрожащей рукой потянулась к тарелке. *** Рейчел сидела на высоком стуле перед хористами, а её пальцы комкали белый платок с вышитыми инициалами «Р.Б». У Рейчел блестели глаза и если приглядеться, то можно было заметить, как её губы и руки немного дрожали. Играла музыка, а Рейчел пела, не сводя взгляд с Финна, что сидел прямо перед ней в первом ряду на своём привычном месте. Там, где обычно сидит Рейчел. – I won't soar, I won't climb (Я не смогу воспарить, я не смогу подняться,) If you're not here, I'm paralyzed (Если тебя нет здесь, я парализована) Without you, without you (Без тебя, без тебя) Каждое слово, что она пела, больно врезалось мне по лицу, потому что в отличие недалёкого Финна я уже понимал, что к чему. Почему она пела эту песню. Почему она вообще пела, ведь задание для тех, кто не был уверен насчёт своего будущего. Из-за Финна она никогда не была уверена насчёт своего будущего. Я сидел на месте и наблюдал за почти что плачущей лучшей подругой, которая изо всех сил старалась закончить песню без слёз. Чёрт возьми, Рейчел, почему же ты такая глупая? Когда музыка стихла, присутствующие поаплодировали, а Берри непривычно скромно улыбнулась, шмыгнув носом. – Отличное выступление, Рейчел, – бодро произнёс мистер Шустер. – Только песня показалась мне грустной. Тебе нужно было подобрать что-то более энергичное и яркое. Ты ведь поёшь о своей мечте, о Бродвее. – Да, о мечте, – Рейчел опустила голову на свои колени, наблюдая за тем, как её пальцы мнут платок. – Знаете, я всегда считала себя не на своём месте, будто я пришелец и никто меня не понимает. Что мне просто надо вернуться домой, в Нью-Йорк, на Бродвей и всё будет хорошо. Но я была не права, – она подняла свою голову и улыбнулась какой-то грустной улыбкой. Она посмотрела на мистера Шустера, после перевела взгляд на Финна. Она говорила ему: – Потому что дом – это не какое-то место, это кто-то. А без дома я всегда буду чувствовать себя не на своём месте. Все молча переглядывались, не веря своим ушам. Рейчел Берри отказалась от Бродвея? Серьёзно? Финн же встал со стула и подошёл к своей девушке, крепко обнимая и прижимая к себе. Он коснулась губами её макушки, поглаживая её спину. Без каких-либо слов. Во всяком случае, что-то обсуждать перед посторонними было бы действительно ни к чему. После занятия все домой пошли в какой-то прострации. Каждый думал о том, что же для них дом и верно ли они выбирали свою цель в жизни. Рейчел и Финн о чём-то шептались, идя к школьному выходу в обнимку. Мы с Блейном старались держать от них дистанцию, дабы не помешать им. – Не могу поверить, что Рейчел решила меня кинуть, – произнёс я, первым нарушая молчание. – Конечно, нам не завтра лететь в Нью-Йорк, но она никогда не была настолько уверена, что останется с Финном. Я всегда её убеждал в том, что если он не поедет с нами, то это проблемы Финна, а она пусть не смеет менять свои планы. И что в итоге мы имеем? Этот придурок решает строить какой-то бизнес по очистке бассейнов на другом конце материка, и Берри тут же откидывает всё то, к чему стремилась на протяжении всей жизни! Ну что за глупая девчонка? Неужели в этой дыре только у меня мозги есть? Хотя здесь рассудок называют сволочизмом и эгоизмом. Блейн, что происходит? – я резко остановился, а Блейн, будто очнувшись, поднял на меня взгляд, вскинув брови. – Это очень странно, что я говорю так много, а ты меня даже не перебиваешь. – Извини, я задумался, – он виновато улыбнулся и провёл пальцем по кончику носа. Я сунул в карманы куртки руки и поёжился: – О чём? – О всей этой ситуации с Рейчел. Какой-то ветер холодный подул, тебе так не кажется? – Блейн передёрнул плечами, оглядываясь по сторонам. – И что же ты надумал? – мой голос звучал резко, а Блейн улыбнулся и потянулся ко мне, обхватывая моё предплечье: – Давай сядем в машину, а то замёрзнем. Он потянул меня на себя, а я даже не шелохнулся. – Мы за всю эту неделю ни разу не целовались. Не думал, что скажу это когда-нибудь, но меня это беспокоит. Блейн, что стряслось? И Блейн выдохнул, опуская мою руку. Он шмыгнул носом, потоптался на месте, снова глядя куда-то в сторону. Снова передёрнул плечами. – Ты вот всегда мечтал выступать на Бродвее и жить в Нью-Йорке, верно? – он посмотрел на меня, чтобы увидеть, как я киваю головой. – Ты всегда смотрел мюзиклы и хотел быть по ту сторону экрана. У меня так же было. Я смотрел «Скорую помощь», «Клинику», «Доктора Хауса», «Анатомию страсти» и жуть как хотел оказаться на месте тамошних героев. – Хотел стать актёром? – произнёс я. – Врачом, – улыбнулся Блейн. – Моя мечта стать врачом, поэтому я усилено занимаюсь химией и биологией. – Ладно, – осторожно ответил я, смакуя полученную информацию. – Окей, ты хочешь стать врачом. В чём проблема? – В том, что мой «Нью-Йорк» – это Сан-Франциско.