Step Brothers

Моя голова упала на подушку с глухим звуком. Блейн навис надо мной, растягивая губы в томной улыбке, а голос сделал ниже: – Ну, ты готов? – Довольно странно видеть тебя сейчас в роли мачо, когда буквально только что ты спотыкнулся об порог дома и запутался в собственном шарфе. Я дёрнул бровью, усмехнулся и даже не поленился скрестить на груди руки. – Ты понимаешь, что рушишь всю атмосферу? – мрачно поинтересовался он уже будничным тоном. – Извини. Я же не знаю, как это делается. Я тупой девственник. – Ну, во-первых, в сексе остроумные шутки – лишние. Во-вторых, если ты будешь называть себя тупым девственником, то в глазах партнёра сексуальней выглядеть не станешь. – В твоих глазах. – Что? – Речь идёт обо мне и о тебе, а не о ком-то выдуманном. Блейн приподнял брови, не думая, что я буду относиться ко всему настолько серьёзно, после чего расплылся в сладкой улыбке и потянулся к моим губам за нежным поцелуем. Сначала без языка, только губами, он ласкал мои, а его руки медленно убрали мои с груди, укладывая их на кровать по обе стороны от головы. Блейн упирался коленями в матрац, что прогибался под его весом, а его холодные после улицы пальцы скользнули под мою рубашку. От ледяных прикосновений тело покрылось мурашками, я охнул и произвольно выгнулся в пояснице. Возможно, это была реакция не на холод, а на Блейна. Блейн, довольный моей начальной реакцией, лизнул мою нижнюю губу, и я приоткрыл рот, впуская его влажный язык, автоматически обвивая его шею руками. Поцелуй получился недолгим, так как Блейну пришлось отстраниться от меня, чтобы сесть на мои бёдра и начать медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. – Сколько у нас времени? – спросил я, следя за его неспешными движениями. Блейн кинул быстрый взгляд на электронные часы, стоящие на тумбочке, и вновь опустил взгляд на мою рубашку: – Три часа, – потом, улыбнувшись, он посмотрел на меня: – Не волнуйся, этого будет достаточно. Я кивнул, шумно выдыхая и потирая лицо, которое покалывало от стыдливого румянца. – Прекрати меня разглядывать, Блейн, – пробурчал я сквозь ладони, и в тишине раздался смешок: – Эй, позволь мне насладиться моментом. И я позволял. Позволял ему осторожно раскрыть рубашку, обнажая торс. Коснуться кожи, очертить загрубевшими пальцами крылья рёбер, двинуться вверх, коснуться груди, как бы случайно задевая горошины сосков. Позволял его рукам скользнуть по ключицам вверх к шее и коснуться тыльной стороны моих ладоней, что прижимались к лицу. – Убери руки, – тихий шепот, невесомые поцелуи, подаренные каждому пальцу. Я выдохнул. Шумно, выпуская из лёгких воздух, который несколько секунд не хотел покидать грудную клетку. Когда я убрал руки, то получил в награду поцелуй: долгий, мокрый, раскованный. Со звонким звуком отстранившись, он припал ртом к шее, уткнулся губами в местечко возле уха. Не знаю, что за точка, но меня будто током ударило. Я вздрогнул, закусил губу, вновь прогибаясь в пояснице, уже сильнее. А Блейн улыбался, довольно щурился, продолжая свободной рукой ласкать моё тело. – Кто был сверху, когда ты был с Себастьяном? Блейн замер, нахмурился, переводя на меня взгляд. – Эм… По-разному. – И на чьём месте тебе понравилось больше? – На любом месте приятно. Это же секс, – он усмехнулся, склонив голову вбок. – Не знаешь, чью роль занять? Чуть помедлив, я всё же кивнул, озадаченно поджимая губы. Блейн откинулся назад, вновь усаживаясь на мои бёдра. Он положил ладони на мои бока, поглаживая большими пальцами живот. – Не пойми меня не правильно, но в сексе важную роль играет время. Если тот, кто сверху, быстро выдыхается, то это мало приятного. Понимаешь? – Типа, что, кончает быстро? – Нет. Я имею в виду сами движения… Ну, – он многоговоряще приподнял брови и слегка поёрзал на моих бёдрах взад-вперёд. От того, что его упругая задница тёрлась об мою ширинку, в горле встал ком, мешающий дышать. Я закивал: – Всё-всё, я понял. – Ну и вот, – он провёл пальцами по загеленным волосам, немного растрепав причёску, из-за чего несколько прядей упали ему на лоб. – Активную позицию следует занимать тому, у кого хорошая выносливость, кто дольше не выдыхается… – он замолчал, посмотрев на меня долгим взглядом, на что я закатил глаза: – Да-да, это всё не про меня. – Эй, но ведь снизу тоже быть круто, – его руки медленно двинулись вверх по бокам. – Лежишь себе, получаешь удовольствие, пока за тебя всё делают… – он сексуально двинул бровью, закусывая нижнюю губу и перемещая пальцы на соски. Я сглотнул, опуская взгляд и следя за тем, как его руки слегка начинают их теребить затвердевшие горошины, сжимать, покручивать. – Вот дерьмо, – очередной тяжёлый вздох с моей стороны и глаза сами собой прикрылись на несколько мгновений. Щекочущая теплота наливалась внутри живота, приятно оседала там и пробуждала мой член. Я сжал пальцами подушку и тихо промычал, когда язык коснулся соска, а после губы обхватили его, засасывая. – Ч-ч-чёрт, – зашипел я, интуитивно приподнимаясь, будто от этого рот Блейна может вобрать больше, чем какой-то сосок. Пока он вылизывал мне правую грудь, его левая рука переместилась на ширинку. Сначала лёгкие поглаживания, потом лёгкое давление, разжигающий внутри зуд, а потом пальцы ловко разделались с ремнем, с пуговицей, ширинкой. Когда ладонь залезла под джинсы и накрыла член поверх тонкой ткани трусов, я почувствовал в том месте лёгкую влагу: из моего члена уже сочилась смазка. Не нужно особого труда, чтобы меня завести. Я же девственник, мать вашу. – Тебе хорошо? – тихий шепот в ключицу, лёгкий поцелуй и круговое вращение ладонью на моём напряжённом органе. – Хорошо до тех пор, пока мою жопу не будут рвать на части, – отозвался я. Послышался смешок. Плечи Блейна затряслись, а его лоб уткнулся в изгиб между шеей и плечом, рука на паху замерла. – Чёрт, Курт, я же просил обойтись без остроумных шуток, – он потёр глаза теми пальцами, которые только что массировали мой член. – Она была не остроумной, – ответил я. Признаюсь, такие маленькие отступления помогали мне расслабиться и не чувствовать такое давление со стороны. Со своей стороны. Успокоившись, Блейн слез с меня, от чего я почувствовал резкий холод, тут же понимая, насколько Блейн горяч. Во всех смыслах. Он стянул с себя рубашку, майку, кинул их на пол, после чего подцепил мои джинсы и потянул на себя. Мои штаны были достаточно свободными, чтобы с лёгкостью покинуть мои худые ноги. Потом Блейн опустился на колени и я было подумал, что он решил мне подрочить или того хуже – отсосать, - но он лишь аккуратно приподнял мою ногу, чтобы стянуть носок и попутно запечатлеть поцелуй на острой коленке. Мне это показалось довольно милым, что я соизволил приподняться на локтях, чтобы проследить за тем, как он проделывает то же действие с другой ногой. Это было действительно мило. Точно так же, как и его улыбка, когда он заметил мой заинтересованный взгляд. Потом он залез на кровать, почти лёг на меня, переплетая свои ноги, обтянутые тёмно-синими брюками, с моими обнажёнными, а его губы вновь поймали мои. Поцелуй был нежным, трепетным, неспешным. Возможно, даже чуточку ленивым. Мы шумно выдохнули, почти синхронно. Блейн начал спускаться вниз, оставляя за собой дорожку крошечных поцелуев. Губы едва касались кожи, но даже от них меня пробивал будто маленький заряд тока. Я облизал пересохшие губы и поёрзал на кровати, устраиваясь поудобнее. Сердце от волнения и предвкушения чего-то нового билось как заведённое. Его стук отдавался в висках, а в голове было абсолютно тихо. Ни единой мысли. Я задержал дыхание, когда Блейн напоследок лизнул место под пупком и подцепил резинку трусов. – Стой, подожди, – резко произнёс я. – Ты передумал? – его пальцы продолжали сжимать край трусов, но всё же послушно не двигался. – Нет, просто давай ты первый. – Хочешь, чтобы сначала я разделся? Я кивнул, поджимая губы. Я будто старался надышаться перед смертью. Серьёзно, так глупо. Блейн понимающе улыбнулся и вновь отстранился от меня. Он снова встал на ноги и принялся расстегивать ремень. Расстегивать пуговицу на брюках. Расстёгивать молнию. Но ему пришлось потратить некоторое время на то, чтобы стянуть с себя предпоследнюю часть одежды: брюки ни в какую не хотели отпускать накаченные икры. Минута пыхтения и прыжков на одной ноге в центре моей комнаты и вот уже злополучные брюки валялись в стороне от рубашки и майки. Блейн не раздумывая избавился от последнего элементы одежды – трусов, – от чего я тут же зажмурился, краснея до кончиков ушей и для надёжности закрывая глаза руками. В темноте раздалось насмешливое: – Ты ведь сам попросил раздеться первым. – Признаю, что идея была дерьмовой. – Неужели я настолько плох? И вообще, мы ведь несколько раз душ вместе принимали. Что ты там не видел? – Ну, многое, учитывая, что в душе я всегда стоял к тебе спиной. Беззлобный смешок и матрац подгибается под тяжестью. Тёплые ладони накрывают мои запястья и тянут на себя: – Хватит закрывать лицо. Ему удалось отцепить от моего лица руки, но глаза я продолжал держать закрытыми, крепко жмурясь. Блейн продолжал держать мои руки. Он потянул их на себя вновь, только в этот раз касаясь моими ладонями своего тела. Я невольно выругался, когда пальцами чувствовал рельеф мышц на его подкаченных руках, кубики пресса на его животе. Моя рука под властью Блейна скользнула ниже, и я с диким смущением ощущал жёсткие волоски, которые с каждым сантиметром внизу становились гуще. Я уже готов был ощутить в руке нечто большее, но ничего не произошло. Неуверенно приоткрыв глаза, я заметил хитрую улыбку Блейна и свою руку, опасно находящуюся рядом с полу возбуждённым членом. – У тебя… Кхм, большой, – хрипло и сконфуженно отметил я, на что Блейн хохотнул, покачав головой: – Спасибо, теперь мне неловко. Я одёрнул руку, снова цепляясь за подушку, как за спасение. Будто она мне может придать сил или смелости. – Ну, а теперь мне можно?.. – и кивок на мои трусы. Я молчал, и Блейну ничего не оставалось, как тишину принять за согласие. Одно мгновение и вот я уже чувствовал прохладу между ног. Я не сдержался от того, чтобы в очередной раз уткнуться в ладони и тихо заскулить. – Успокойся, ты прекрасен, – тихо произнёс Блейн, и я по голосу понимал, что он улыбается. Он уселся между моих ног, тем самым раздвигая их. Он погладил мои бёдра, как бы успокаивая. Я не мог найти в себе силы собраться и взглянуть на получившуюся картину наших обнажённых тел. Я не мог найти в себе силы открыть глаза, поэтому я не видел, как Блейн склонился над моим членом, но зато почувствовал его пальцы на чувствительной коже. Как он двинул рукой вниз, оттягивая кожицу. И ещё я остро почувствовал, как он коснулся языком истекающей смазкой головке. – Твою мать! – охнул я, дёрнувшись от неожиданности. Когда язык вновь лизнул головку, а рука скользнула по стволу, мои руки вцепились в простыни, сгребая их пальцами. Я опустил затуманенный взгляд, перед которым плясали цветные пятна, но всё же я отчётливо видел чёрную макушку, которая склонялась над моим пахом. Шипение вырвалось из моего горла, когда Блейн лизнул уже ствол, а потом тут же обхватил губами головку. Его рука, сжатая в кулак, то поднималась, то опускалась по стволу, на пару секунд задерживаясь у основания. Блейн не спеша водил языком по уретре, слизывая прозрачную жидкость, потом склонил голову вбок и прошёлся по вздутым венам, что выступали на основании. Он делал это широкими мазками, как кошка вылизывала своё чадо. Я не понимал, опущены ли у него глаза или же прикрыты, но он явно знал, что делать, чтобы заставлять меня преодолеть смущение и тихо поскуливать, ломая брови и кусая губы. – Блейн, – хныкнул я – чему бы я удивился, если бы голова хоть немного соображала, – и невольно толкнулся членом в воздух. Блейн в отличие от меня не страдал от смущения, поэтому без лишних колебаний обхватил головку губами, пряча зубы, и опустился вниз, погружая мой член глубоко себе в рот. Его рука покрутила у основания, немного сжимая, а голова тем временем вторила её недавним движениями – опускалась и поднималась. У меня же в этот время фейерверки пускали перед глазами. Я задыхался, беспомощно хватая ртом воздух, скулил, шипел, тихо ругался, хватался за подушки и простыню, выгибался в пояснице. Меня потряхивало, живот был напряжён, на коже выступила испарина, а где-то в паху нарастал зуд, из-за которого хотелось всё больше и больше. Больше и больше Блейна, который в свои 17 лет довольно умело справлялся с чужим членом во рту. Когда палец коснулся моего сфинктера, меня будто молнией шарахнуло. Я дёрнулся, приподнимаясь на локтях и отодвигаясь назад, касаясь лопатками изголовья кровати. Блейн удивлёно поднял голову, а я же испуганно смотрел в его глаза: – Ты уже? А как же смазка? Почему ты пытался сделать это на сухую? – Я не пытался проникнуть в тебя. – Твою мать, – я нервно сглотнул, вытирая пот со лба. – Курт, – смуглая рука легла на мою коленку. – Если ты не уверен, то мы можем остановиться. – Нет, я… Просто смажь эти чёртовы пальцы, хорошо? – Окей, как скажешь, – Блейн примирительно поднял руки и потянулся к тумбочке, на которой стоял тюбик смазкой, а рядом покоилась упаковка презерватива. Когда он выдавливал прозрачную субстанцию себе на руку, я заметил, насколько пошло выглядели его покрасневшие губы, которые блестели от слюны в лучах искусственного света. – Видишь? – он показал измазанную руку. – Всё, как надо. Я не причиню тебе боль. Просто доверься мне, ладно? Я судорожно закивал, вновь опускаясь на спину. Тяжёло вздохнул, пытаясь морально приготовиться к жуткой боли. Блейн поцеловал внутреннюю сторону бедра, а его палец закружился возле входа, слегка массируя. – Только сильно не медли. Хочу, чтобы болезненная часть быстро закончилась. И Блейн послушно надавил на колечко мышц, которое еле пропустило палец на одну фалангу. И мне уже было больно, чёрт возьми. Я поморщился, поёрзав, на что Блейн ответил: – Тш-ш-ш, всё хорошо. Не бойся, я аккуратно. Его поглаживания по бедру слегка успокаивало, но всё равно этого было недостаточно, чтобы не сжиматься. Тогда Блейн ничего лучше не придумал, как вновь заняться моим членом, беря его в рот сразу наполовину. – Ох, чёрт! – я широко распахнул глаза, на пару секунд задерживая дыхание, потом рвано выдохнул. В это же время палец Блейна прошёл дальше, погружаясь в меня полностью. Пару секунд неприятного жжения и всё утихло, на что я облегчённо выдохнул и застонал после, ведь рот Блейна ритмично двигался по члену, окутывая влагой и жаром, наполняя комнату пошлым причмокиванием. Палец немного пошевелился во мне, после чего почти полностью вышел, но только для того, чтобы проникнуть вновь, но уже со вторым. – Вот дерьмо, – боль была сильнее, чем в первый раз. Жжение не спадало чуть дольше, и тупой болью отдавалась внизу, когда пальцы двигались во мне в такт с головой. А потом Блейн с влажным звуком выпустил мой член изо рта, коротко облизываясь и чуть быстрее двигая пальцами. Я же хотел нагло попросить его продолжить сосать мне, ведь это, чёрт возьми, помогало отвлечься, как Блейн сильнее раздвинул мои ноги и опустил голову ниже, без всякого предупреждения обхватывая ртом одно из яиц. Из меня вырвался полустон-полувсхлип, после чего я просто протяжённо замычал, поджимая губы и зажмуриваясь. Мои пальцы остервенело сжимали подушку, и я уже чувствовал, что ещё чуть-чуть и внутри меня что-то взорвётся. А ведь мы толком и не начали. Влажный язык Блейна облизывал чувствительную кожу мошонки, а прохладная слюна стекала вниз к отверстию, в котором продолжали двигаться пальцы. Я шумно выдохнул, сгибая ноги в коленях. Потом пальцы вновь почти вышли, чтобы в следующую секунду оказаться внутри меня уже втроём. Я грубо выругался от нарастающего жжения. Если мне было больно со смазкой, то представить даже страшно, каково всё это переживать без неё. Сфинктер жутко саднило, будто внутрь меня запихивали наждачную бумагу. Конечно, пальцы Блейна были гладкими и мягкими от того, что он ухаживал за руками, но всё равно неприятные ощущения заставляли сжимать зубы. – Тише, скоро уже всё, – прошептал Блейн, целуя низ живота рядом с дорожкой волос, ведущей к пупку. – Это первый и последний раз, когда я согласился на это дерьмо, – выдавил я, чувствуя, как на лбу выступили крупные капли пота. А мы ведь толком и не начали! Пальцы внутри медленно двигались взад-вперёд, и боль постепенно начала спадать, уступая чему-то более приятному. Я немного расслабился, наконец-то начиная дышать более спокойно. Пальцы перестали вжиматься в подушку так сильно. – Всё хорошо? – спросил Блейн, поднимая на меня взгляд. Я кивнул несколько раз и опустил на него взгляд: его рука была там, внизу, а пальцы второй руки сжали мой член и начали медленно водить по нему, размазывая смазку. От этого вида возбуждение накатывало с новой силой. Потом Блейн ускорил темп, и теперь его пальцы погружались в меня легче и почти безболезненно. Знакомый зуд вновь вернулся, усиливаясь с каждой секундой всё больше и больше. Я застонал, прогибаясь в пояснице и захватывая пальцами ног простыни. – Блейн, подожди… – прошипел я. – Слишком быстро… – Тебе больно? – его пальцы всё быстрее проникали в меня со влажным хлюпаньем – видимо, смазки он не пожалел. – Или приятно? Ответить у меня не получилось, так как Блейн, кажется, задел во мне какую-то кнопку, что я выгнулся буквально дугой, простонав так громко, что где-то в глубине мне стало стыдно за столь развратный звук. Я был уверен, что ничто меня не заставит стонать. Тем более так. Удовольствие буквально захлестывало меня, перехватывало дыхание, кружило голову, застилало мутной плёнкой глаза. Мне не хватало воздуха, и было жарко. Ещё жарче было внутри, там, где двигались пальцы Блейна. В какую-то секунду комок внутри неожиданно взорвался, заставив меня вскрикнуть и широко распахнуть глаза. Рука, что всё время сжимала подушку, опрокинулась назад, сжимая изголовье кровати. Все мышцы тела напряглись, воздух перестал поступать в лёгкие, в висках стучала кровь. Я испытал оргазм от одной только подготовки, за что мне было очень стыдно. Белёсая жидкость противно чувствовалось на животе, но тело было настолько обессиленно, что я даже не мог что-то предпринять. – Прости, – шепнул я, понимая, что накосячил. – Не волнуйся, мы всё исправим, – усмехнулся Блейн. – В смысле? – я приподнял голову, чтобы взглянуть на то, что он задумал. Он вынул пальцы и резко перевернул меня на живот. – Блейн? – из-за паники мой голос прозвучал довольно высоко. – Ну ты же не думал, что всё закончится, не успев начаться? – насмешливо поинтересовался он. Сильные руки сжали мои бёдра, приподнимая мою задницу и заставляя встать на колени. – Слушай, мне как-то неловко стоять вот так вот, – произнёс я, оглядываясь назад через плечо. Руки, точно так же как и ноги, предательски дрожали из-за слабости после пережитого оргазма. Я точно знал, что меня надолго не хватит на такую позу, и я просто мешком грохнусь вниз. Блейн же уверенно держал мои бёдра: сначала слегка поглаживал, а потом сжал задницу, раздвигая её половины в стороны. Я замер, одновременно со страхом и предвкушением ожидая дальнейших событий, как к кольцу мышц коснулось что-то очень влажное и скользкое. Застонав, я инстинктивно раздвинул ноги и оглянулся назад, чтобы увидеть происходящее. От вида головы возле мой задницы и от мысли, что Блейн её сейчас вылизывает, у меня снесло крышу. Непроизвольно хныкнув, я опустил голову и зажмурился, поддаваясь навстречу языку. Напряжённые руки тряслись и норовили вот-вот подогнуться, а мой член вновь наливался кровью, твердея. Пальцами Блейн массировал мошонку, перекатывая яйца, а язык старался проникнуть внутрь. Стоны, всхлипы и шипение вперемешку с грубой бранью разносились по комнате, и я со стыдом осознавал то, какой я шумный в постели. В какой-то момент я подумал, что дома может кто-то оказаться: например, Купер решил никуда не идти или родители вернулись пораньше с работы. Но даже страх быть застуканным и чувство позора не затыкали мою чёртову глотку. Здравый смысл просто покинул меня, оставляя лишь животное желание получить удовольствие и быть удовлетворённым. – Блейн, – жалобно простонал я, не давая себе отчёт, что конкретно мне от него надо. Зато понимал Блейн. Он отстранился от моей задницы, чем вызывал мой разочарованный всхлип. Внутри меня боролось словно два человека: я то гордо сжимал зубы, не позволяя себе показать слабость перед Блейном, то жалобно ломал брови и скулил, подаваясь назад, надеясь получить ещё. – Твою мать, Блейн, – рыкнул я, раздражённый бездействием. Я оглянулся: Блейн с сосредоточенным видом натягивал на член презерватив, после чего тщательно смазал его. – Подожди, – отозвался он, шумно выдохнул и положил ладонь на мою поясницу. Когда головка члена скользнула между половинами задницы, я развёл ноги ещё шире, надеясь тем самым облегчить себе учесть. – Готов? Немного помешкав, я кивнул и опустил голову, жмурясь. Головка чужого члена ещё немного покружилась вокруг сфинктера и толкнулась вперёд. – Только не сжимайся, – послышалось сзади, и член медленно начал входить. Я зашипел, прогибаясь пояснице и еле удерживаясь на руках. Когда орган оказался внутри наполовину, Блейн замер, потом двинулся назад, почти выходя, но потом – резко вперёд, тем самым заставляя меня застонать и всё-таки рухнуть лицом в подушки. Блейн двигался медленно, с влажным звуком, а его руки уверенно держали мои бёдра приподнятыми и не позволяли коленями опустить задницу. Я шумно дышал и мычал от удовольствия. Чувствовать внутри что-то большое и горячее довольно странно, но это была, безусловно, приятная странность. Тяжесть внизу так же приятно оседала, а мой член уже прижимался к животу, истекая естественной смазкой. Блейн склонился к моей спине, прижимаясь взмокшей от пота грудью, покрывал поцелуями мои лопатки. – Внутри тебя так хорошо, – жарко прошептал он на ухо и лизнул местечко за ним. Мой же мозг отказывался полноценно работать, поэтому всё, что я мог делать – это тихо стонать и периодически утыкаться в подушку лицом, тем самым заглушая наиболее громкие звуки. Блейн постепенно увеличивал темп и через какое-то время он начал двигаться резче, создавая шлепки бёдер о мой зад. Он тяжело и коротко мычал, шепча себе под нос что-то вроде «О да», что показалось мне забавным. Его пальцы сжимали меня по бокам, от чего создавалось впечатление, что после всего этого безумства у меня останутся синяки. Толчки сзади были ритмичными и сильными, что мои колени всё сильнее раздвигались в стороны, не имея сил держать зад приподнятым. Я хватался за изголовье кровати, царапая деревянную поверхность короткими ногтями, а мой член раскачивался, шлёпаясь то о живот, то об матрац, оставляя на ткани влажные следы. – Я устал, – произнёс я, даже не надеясь быть услышанным, но Блейн вдруг замер и медленно вышел из меня. Он аккуратно опустил мои бёдра на кровать и перевернул на спину. Мы оба тяжёло дышали, а наша кожа блестела от пота. Блейн устало улыбнулся и, поставив по обе стороны от меня руки, склонился надо мной, чтобы завлечь в ленивый поцелуй. Наши члены соприкасались, пуская по телу электрические заряды и огромное желание потереться об него. Но Блейн протянул руку к моей ноге и прижал её к моей груди, вторую ногу я прижал к себе сам. Немного приподняв меня, он вновь вошёл, вызывая очередной сдержанный стон. В этот раз он начал двигаться куда быстрее, чем в начале. Толчки были резче и немного грубоватыми. Он старательно вбивал моё тело в матрац, сначала нависая надо мной, держась на руках, а потом накрыл меня собой, чтобы в следующее мгновение впиться в мои губы страстным поцелуем. Мои ноги обвили его талию, желая чувствовать его ещё глубже. Мы целовались жадно и влажно, с перерывами на то, чтобы глотнуть пропитанный сексом воздух. Кровать под нами скрипела, изголовье – раз через раз стукалось об стенку. Блейн оторвался от моих губ, спустился на шею, а мои руки обвили его широкие плечи, пальцы скользнули в его жёсткие от геля волосы. Он же рукой коснулся моих сосков, поцеловал их, после чего зажал мой член в кулак, резко водя по нему. Перед глазами мельтешили разноцветные круги, а воздух, казалось, кончался в комнате, так как его катастрофически не хватало. Пряди моих волос прилипли к взмокшему лбу, простынь так же противно липла к телу. Я буквально чувствовал как меня стекает пот, мои мышцы устали от напряжёния, но я всё равно, всё равно не хотел, чтобы всё это прекращалось. Мне было чертовски мало и мне хотелось ещё. Пока я морщил лоб и беззвучно открывал рот, Блейн же тихо рычал, оскалив зубы. Его напряжённые мышцы грудной клетки соблазнительно поблескивали от пота, а кубики пресса так эффектно выпирали на плоском животе. Блейна уже нельзя было назвать солнечным. Он был сексуальным, желанным, возбуждающим. И было чертовски приятно осознавать, что таким его видеть могу только я. – Ты чего так смотришь? – рвано дыша, спросил он. Я мотнул головой, сглатывая, стараясь смочить пересохшее горло: – Не отвлекайся. И Блейн улыбнулся, так дерзко и хищно, выпрямил спину и, сжав мои ноги, остервенело начал вводить в меня член. Против моей воли из груди вырвался протяжённый стон, я запрокинул руки назад, хватаясь за изголовье кровати, и старался податься навстречу бешеным движениям. Теперь секс был грубым, животным, и это заводило ещё больше. Блейн поморщился, сжимая щиколотки моих ног, сжал челюсть, опустив голову вниз. Я же чувствовал уже знакомый раздувающийся шар, который щекотал изнутри. Рука сама потянулась к члену, начиная быстро надрачивать. Несколько рванных движений, и я открыл рот в немом крике настигшего блаженства, брызжа себе на живот и доставая даже до вздымающейся груди и выгнутой назад шеи. Очередная волна слабости лениво накрыло тело, и мои ноги глухо грохнулись на кровать, так как Блейн уже держал меня за бёдра, подставляя меня под свой темп. Я тряпичной куклой лежал на кровати, позволяя Блейну толкаться в меня. Потом он наклонился ко мне, накрывая всем телом, приподнял мои бёдра, задавая новый угол погружения. Он прошептал в мои пересохшие губы: – Поцелуй меня, Курт, поцелуй меня. И я поцеловал. Лизнул сначала языком, а потом проник внутрь, лениво обнимая за шею, прижимаясь сильнее. Какое-то время Блейн мне заторможено отвечал, но всё же потом замер, лишь приоткрыв рот и застонав в мои губы. Когда он кончал, у него было забавное лицо, на что я улыбнулся уголками губ. Он рухнул на меня, придавив телом и уткнувшись в шею. Тяжело дышал, обдувая кожу горячим дыханием. Мы молчали, стараясь пережить случившиеся. Я не мог поверить в то, что занялся сексом. С Блейном. С парнем. Было странное ощущение внезапного чувства взрослости и гордости за себя. Я, чёрт возьми, всё-таки смог сделать это. Потом мне вновь стало стыдно за то, как я шумно вёл себя в постели, а от сознания, что член Блейна всё ещё во мне, захотелось сквозь землю провалиться. Всё равно я продолжал дико смущаться подобных откровенностей. Блейн лежал на мне неподвижно, и я было подумал, что он уснул, но потом он закряхтел, приподнялся и, покинув моё тело, перевернулся на спину, падая рядом со мной. – Ну, и как тебе? – тяжело дыша, спросил он. – Ожидал худшего, – выдохнул я, убирая мокрые пряди со лба назад. – Первый раз не всегда удачный, потом будет лучше. Если Блейн считал этот раз неудачным, то я даже не мог представить, что же меня ждёт дальше, когда мы оба станем более опытными, и я перестану быть настолько скованным. – Пить хочется, – хрипло произнёс я, облизывая губы. Блейн вздохнул, потом сел на кровати, стянул с себя презерватив, завязав его в узел и, встав на ноги, спросил: – Чай, кофе? – Чай. Чёрный. Блейн кивнул, склонился надо мной, целуя в лоб, и абсолютно не стесняясь своей наготы, прошлёпал до двери, покидая комнату. Несколько минут я лежал неподвижно, распластавшись на кровати и даже не думая хотя бы вытереть с себя подсыхающую сперму, которая неприятно стягивала кожу. Я ожидал, что всё-таки домой кто-то пришёл и, увидев потрёпанного голого Блейна, этот кто-то вскрикнет. Ожидал услышать громкие разговоры и расспросы о том, какого хрена происходит, но ничего не произошло. В доме стояла полная тишина. Только когда Блейн пришёл с подносом в руках, на котором стояла кружка с горячим чаем и бутерброд с арахисовым маслом, я смог выдохнуть спокойно.