Глава8.
22 марта 2015 г., 23:57
Под ребрами колет, и Алекс почти уверен, что это не из-за простуды.
Он уже неделю сидит дома, никуда не выходит, ни с кем не разговаривает. Как это называют сейчас? Депрессией? Меланхолией? Надоедливым и совершенно бессмысленным нытьем подростков о том, как все плохо, как им надоела эта бесполезная жизнь? Ни черта это не депрессия. Это ничто. Пустота. У Алекса пустота...
Потому что Майлз ушел, не сказав ни слова, не оставив даже сообщения со словом "Прости" или "Прощай", потому что Кейн просто исчез, провалился под землю, пытаясь заставить Тернера поверить в то, что он никогда и не существовал: "Меня нет, ясно тебе? Меня нет!"
Потому что Майлз бросил Алекса одного. Нет, не так, не просто бросил, а толкнул за черту, с обрыва, в пропасть. И Ал упал на острые камни, разбившись вдребезги. Да, таким он себя и чувствует, сломанным, разбившимся, с раздробленной душой, вонзившейся в еще живое тело, в легкие, в сердце.
Тернер не лежит в кровати, не смотрит бессмысленным взглядом в потолок, не сидит на кухне с бутылкой коньяка и пачкой сигарет в руках, не бродит по темным улицам, спрятав ладони в карманы пальто - все это будет потом, когда он совсем отчается, когда поймет, что Майлз Кейн был для него всего лишь резким пробуждением от невыносимого ночного кошмара. В конце концов единственная практическая компенсация за приснившийся кошмар - это то чувство, которое мы испытываем, когда просыпаемся и понимаем, что это был только сон.
Искать Кейна бесполезно, и Тернер это отлично понимает, поэтому он не срывается с места в попытке объездить весь мир в поисках потерянного...счастья? А был ли Майлз этим самым счастьем? Разве счастье бежит от человека, которому оно было даровано?
Алекс не делает ничего, он бездействует и это злит его еще сильнее. Он просто не знает, как поступить. А между тем боль внутри становится совсем невыносимой.
Ал уже много раз видел боль: первый раз, когда умерла его мать, второй - когда он попал в психиатрическую больницу, третий раз - когда "погиб" Джейми. Он знает, какова боль на вкус - горькая, как полынь, с медным привкусом. Привкусом крови. Алекс знает, какой у боли цвет - алый. Тернер знает боль вдоль и поперек, она породила его, воспитала, она же пытается его уничтожить. И именно боль сейчас хватает Алекса за горло своими холодными пальцами и окунает с головой в ледяное отчаяние. Ведь не обязательно падать в воду, чтобы почувствовать, что тонешь, верно?
Пожалуй, единственное, что остается Тернеру - это отчаянно хватать губами подаренный болью воздух, пока та передыхает несколько минут, а потом вновь захлебываться, кричать, брыкаться или, наконец, отдаться ей полностью, покорно подчиниться и смотреть сквозь толщу, как пузырьки кислорода поднимаются на поверхность.
Но Алекс не хочет подчиняться, он устал от боли, устал от мерзкого чувства внутри, будто его использовали и благополучно бросили. Тернер знает, что все было не просто так, что Майлз любил его, ведь именно Кейн спасал Алекса от ночных кошмаров, именно он помог ему вылечиться, и только благодаря Майлзу Алекс вновь заговорил. "Так какого черта, Майлз, какого черта?!"
Кейн как всегда не берет трубку, наверное, просто сменил номер, и Алекс уже жалеет о десятках посланных для него сообщений, о сотнях сделанных звонков. Он почему-то свято верит в то, что если отключить телефон и забросить его куда-нибудь подальше, то станет легче.
Тернер зачем-то одевается, выходит на улицу, ловит такси и за пять минут доезжает до квартиры Джейми. Зачем-то вваливается внутрь, не предупредив, не постучав. Зачем-то вытаскивает сонного Кука из-под одеяла и набрасывается на него с поцелуями. У всего этого лишь одна цель - забыться. Кусать мягкие губы Джейми, закрыв глаза, постоянно отгоняя образ Майлза, гладить ладонями обнаженную спину и не вспоминать, как обычно покрывалась мурашками кожа Кейна от этих прикосновений.
Кук молчит, потому что не знает, толком еще ничего не понимает. Джейми просто ласково, нежно отвечает на поцелуй Алекса, и можно подумать, что он совсем не против, хотя, наверное, так и есть...
Утром Тернер быстро одевается и уходит, не объясняя ничего.
Под ребрами колет, и Алекс уверен - это не из-за простуды. Просто его сердце все еще живо, оно бешено стучит, выбивая азбукой Морзе одно единственное имя: "МАЙЛЗ".
Примечания:
Простите меня за столь долгое отсутствие. Я понимаю, прежней радости новая глава не вызовет, многие, наверное, давно бросили этот фанфик, но все же... Спасибо всем тем, кто был со мной все это время, кто верил в меня и ждал.
