Здравствуй и прощай

Джейми больно, но Алекса это, кажется, совсем не волнует. Он двигается рвано, со злостью, и резко, с наслаждением. И Куку остается лишь цепляться пальцами за спинку кровати и стонать, сжимая зубы. Конечно же, он мог бы сбросить Тернера с себя, вручить ему звонкую пощечину и уйти, но от этого их проблема никуда не исчезла бы, не улетучилась сама собой. Джейми надеялся, что Алекс успокоится, надеялся, что он все забудет и начнет новую, нормальную жизнь, надеялся, что Тернер, наконец, сможет отпустить проклятого Майлза Кейна. Сначала все вроде бы стало налаживаться: они переехали в другой город, сколотили группу, начали сочинять, и Алекс, с головой погруженный в работу, перестал выглядеть мрачным и отчужденным. Он все больше времени проводил с Куком, как тогда, в психиатрической больнице, о которой оба теперь стараются не вспоминать. Тернер любил лежать на кровати рядом с Джейми, не касаясь его, и подолгу наблюдать за ним. Он говорил: "Хорошо, что ты рядом", говорил: "Я бы не смог без тебя", говорил: "Ты все, что у меня осталось", и Кук верил ему, так наивно и преданно, верил, потому что ничего другого не оставалось. Майлза не было рядом, он был далеко, настолько далеко, что от этого расстояния трещала по швам даже их прошлая жизнь. Майлза просто не было. И Тернер, вроде бы забывший обо всем, вновь мог свободно дышать. Так зачем же, зачем Кейн вдруг вспомнил о нем? Зачем дал о себе знать, перекрыв Алексу кислород, лишив его сна и вновь ввергнув в пучину страшной тоски и отчаяния? К чему все это?! Джейми не винит Тернера ни в чем, потому что знает: Алекс болен, буквально одержим. Он не может сидеть на месте, постоянно рвется куда-то, хватается за телефон и слушает гудки, но, услышав голос Майлза, тут же сбрасывает звонок. Эти двое не могут дотянуться друг до друга, увидеть, обнять, но тронуть друг друга за душу им по силам. Кук пытался помочь Алексу, запирал его в комнате, чтобы он никуда не сбежал, чтобы не совершил ошибку, купив билет на самолет до Ливерпуля, чтобы он не позволил Кейну вновь все разрушить. Но это не помогло, как и долгие разговоры, вперемешку с криками и мольбами. Просто потому что Майлзу нечего больше разрушать, все и без того уже сломано, и бесполезно делать вид, что ничего не происходит, что Тернер в порядке, что ему хорошо с Джейми. Быть может, им нужно было просто уехать на время, спрятаться от всего этого. Хотя, что толку от перемены мест, если Алекс повсюду таскает с собой тяжелый, как горы, багаж с воспоминаниями. Алекс громко стонет, резко наклоняясь вперед и кусая Джейми за плечо. Он смотрит на его лицо, искаженное гримасой боли, широко раскрытыми глазами, смотрит и видит Майлза. Кейн повсюду, и Тернер ничего не может с этим поделать. Он кончает, выкрикивая его имя, и падает на кровать, сотрясаясь от беззвучных рыданий, давясь словами: "Пожалуйста, прости меня, Джейми...пожалуйста!". Алекс пуст, ничего в нем не осталось, он уже не помнит себя, помнит Кейна, но не себя. Его нет. «Почему ты не спишь? Может быть от того, что поздно ночью, когда все стихает, ты лежишь в своей кровати, и вокруг нет никого, кроме тебя, тебе становится страшно? Страшно потому, что ты ощущаешь что-то…Пустоту…Так ведь, сынок?». «Да, пап, а еще потому, что я жду…». «Чего же ты ждешь, Алекс?». «Я жду, когда придет мама». Нет, не правильно, так было, когда она умерла. Теперь же воспоминания меняются, они идут рябью, вздуваются, пенятся, кипят. «Я жду…жду, когда придет Майлз». Пять букв его имени словно выцарапаны на коже Тернера. Только он…Ночь придет, у нее будут его глаза... «Мы всегда будем друг у друга, Ал, ты и я, вместе». Лжец! Кук кусает губы, сдерживаясь, желая просто промолчать, но горькое: "Иди нахуй, Тернер!", - все же срывается с его губ. Он не смотрит на него, просто поворачивается на бок и натягивает на себя одеяло, стараясь смириться с тем, что произошло, просто сделать вид, что не слышал этого предательского имени. И у Джейми это почти получается, но ровно до того момента, как Алекс осторожно касается холодной рукой его плеча. - Что ты еще от меня хочешь? - не выдерживает Кук. Тернер молчит, и это раздражает Джейми еще сильнее. Он резко оборачивается и бросает на Алекса разъяренный взгляд. - Говори или, клянусь, я тебя ударю! - шипит он. Спутанные волосы Тернера закрывают половину его лица, но Кук видит затравленный и обреченный взгляд Алекса. Он не хочет этого делать, но выбора нет. Поднявшись, Джейми берет его за запястье и вытаскивает из кровати. Тот становится перед ним, выпрямившись, расправив плечи и наверняка ожидая удара, но Кук качает головой и кивает Алексу в сторону душа. Каждое движение происходит в напряженном молчании, от которого уже барабанные перепонки в ушах готовы лопнуть, такое молчание хуже крика. Но ни один из них не в силах его нарушить хотя бы одним тихим, нерешительным словом. Тернер с озадаченным выражением лица встает под душ, Джейми включает воду, холодным потоком обрушившуюся на голову и плечи Алексу. Он вздрагивает, но с места не двигается, зная, что заслужил. Кук вплотную подходит к нему, прижимаясь всем телом, и Алекс дергается во второй раз, пытаясь отстраниться, но его спина встречается со стеной. Тернер сглатывает и, наконец, хрипло произносит: - Я должен уехать, Джейми, ты ведь и сам понимаешь. - Нет, не должен. - Но Майлз, он... - Что Майлз? - Кук не дает ему закончить. - Бросил тебя, так ведь? Алекс с трудом выдерживает его долгий, пронзительный взгляд: - ..он сказал мне приехать. - Твой дорогой Кейн оставил тебя одного, ты разве забыл? - Хватит. - Из-за него у тебя снова начались приступы. - Перестань, пожалуйста. - Из-за него у тебя кошмары. Тернер закрыл лицо руками и низко опустил голову. Нет, он не хочет этого слышать, не может больше: "Не надо, прошу, прекрати, Джейми, хватит, замолчи!" - Он всю жизнь тебе испортил. - Зачем ты так? - А ты зачем так со мной? Алекс знает: Джейми прав, он прав абсолютно во всем. И все, что Тернеру остается сделать - это пропасть самому, исчезнуть для Майлза, не звать его в кошмарах по ночам, не ждать, не смотреть на экран телефона в ожидании хотя бы еще одного звонка. Если уж рвать, то до конца, так, чтобы было больно обоим. Алекс открывает глаза и больше не видит Майлза, он видит Джейми и только Джейми.