Здравствуй и прощай

Обычно в фильмах в такие моменты любят включать рекламу, чтобы попридержать развязку и заинтриговать зрителей, заставить их нервно ерзать на месте в ожидании продолжения. Но Майлз, увы, не в фильме и ему не спрятаться за цветной рекламой, не пробежаться еще раз глазами по собственным написанным на бумаге репликам. Да что там реплики, ему сейчас хотя бы вспомнить, как дышать, чтобы не стоять тут с таким ошарашенным и даже немного глуповатым видом. И вот именно сейчас, кажется, самое время разобраться в том, почему Кейн не чувствует ничего, кроме все той же постылой пустоты и разочарования. Ведь вот он, Алекс, которого Майлз так ждал, стоит перед ним, озадаченный таким бесстрастным приемом. Быть может, он представлял их встречу несколько иначе, как и сам Майлз? Разве они не должны были крепко обнять друг друга, сказать, что соскучились, что это глупое расставание было большой ошибкой? Черт, да ведь Кейн прокручивал этот сценарий в голове уже не одну тысячу раз, но все это было с тем, другим Алексом, из прошлого. - Здравствуй, - наконец выдавливает из себя Тернер. Голос тихий и хриплый, как и уставшие, помутневшие глаза выдают Алекса с головой, сразу выкладывая Майлзу на блюде каждую бессонную ночь Тернера вперемешку с его остервенелыми мыслями. И к Кейну, как ни странно, только в этот момент приходит понимание того, как Алекс вымотался за прошедший год. Он уже давно не тот беззаботный подросток, которым был раньше. Этот Алекс повзрослел и потускнел, а его вечно сияющая улыбка потухла. Ничего не будет как раньше. От осознания этого у Майлза закружилась голова. - Что с тобой? – обеспокоенный взгляд Тернера замер на побледневшем лице Кейна. Майлз мотнул головой, пытаясь отогнать излишние сейчас мысли, и сделал шаг вперед. Нужные слова так и не пришли в голову, Кейн словно сделался немым, они как будто поменялись с Алексом местами. Все, что оставалось Майлзу – просто обнять Тернера, немного скованно и даже осторожно, потому что так надо, так правильно. Наверное, Кейну с самого начала нужно было всего лишь прикоснуться к нему, почувствовать тепло его тела, оно по-прежнему было с ним, никуда не исчезло, тепло того, старого Алекса. - Я рад тебя видеть, - первое признание. – Ты не поверишь, но я скучал. Слова сами посыпались, Майлз уже не мог остановить их поток, он признался во всем, и в том, что он глупец и конченый эгоист, что расставание ни к чему хорошему не привело, что он рад бы все вернуть, да не может – столько времени утекло в никуда. Алекс в ответ молча стоял с безжизненно повисшими вдоль тела руками и не двигался. Тернер не понимал, зачем Кейн говорит ему все это, зачем заставляет глотать слова, похожие не горькие пилюли с привкусом желтой, как желчь болью. К чему повторять заученные наизусть фразы, зачем все время возвращаться к прошлому, ему разве мало настоящего? - Майлз, - собственное имя заставило Кейна затихнуть. Он чувствовал, что пора разжать руки, отпустить Алекса, но почему-то не мог или не хотел. - Перестань, пожалуйста, - это было не просьбой, а приказом. Тернер не хотел больше слушать о том, что они должны были сделать, чего могли бы избежать. Никаких больше «бы», он так решил заранее, еще когда ехал сюда, когда поднимался по ступенькам, когда звонил в дверь. Для него уже не было слова «раньше», было только «теперь». - Разрешишь пройти? – Алекс кивнул в сторону коридора. Нужно было как-то разрядить атмосферу, прекратить топтаться на месте. - Да, разумеется. Майлз не совсем понимал, что происходит, но решил пока действовать по сценарию Тернера. Все лучше, чем шагать по болоту, не чувствуя под ногами твердую почву, постоянно боясь совершить новые ошибки. - Так зачем ты здесь? То есть, я хотел сказать…ты ведь приехал по какой-то очень важной причине, так? - мысли все еще путались в голове Майлза, хотелось столько всего сказать, сделать, может быть, снова обнять. Алекс кивнул: - У меня появилось к тебе предложение. - Только сейчас? – Кейн не хотел спрашивать, но остановиться уже не мог. – Почему ты не позвонил мне раньше? Тернер сжал губы в полоску, стараясь сохранять спокойствие. Все как учил Джейми: не поддаваться эмоциям, казаться холодным и отстраненным, не вспоминать…Ведь ничего не было, ясно? Ничего… Есть только Джейми Кук. Алекс, ты меня слышишь? Есть только я… Прекрати вспоминать, ты этим ничего не добьешься… я никогда не оставлю тебя одного, не брошу, как бросил он. Ты меня понял? Вот и умница… - Я не хотел тебе звонить, - Алекс кашлянул. Мысли не совпадали со словами. Майлз замер с искаженным недоверием лицом. Его будто ударили обухом по голове. - Не говори так! Ты просто не можешь… Кейн закрыл лицо руками: - Знаешь, когда я увидел тебя, сердце стукнуло так, что все еще барахлит. Тернер вздрогнул, как от удара. «Только Джейми…Только он один…Он любит, он рядом…» - Я ждал тебя, а ты говоришь, что не хотел звонить. «Не поддавайся, Алекс, слова – напрасный, пустой бред». - Я знаю, что виноват и поверь мне, уже проклял себя за это, - голос Майлза сломался. – Я бы вернулся обратно, клянусь, я бы все исправил. Алекс словно видел со стороны, как он сорвался со стула, на котором сидел, дожидаясь, пока закипит вода в чайнике, и подбежал к Кейну, как он схватил его за руки и прижался губами к его запястьям в попытке успокоить. Он видел все это, но не сделал. Повисшее молчание разрезал свист вскипевшего чайника.