Кистью художника

Snow Patrol - Chasing Cars If I lay here If I just lay here Would you lie with me And just forget the world? (Если бы я лёг здесь, Просто лёг здесь, Ты бы присоединилась ко мне, Чтобы забыть обо всём на свете?) POV Katniss       Сидя у себя в саду в тени садового дерева невольно любуюсь Питом, который подрезает разросшиеся садовые кусты. Со дня того ужина прошёл уже месяц, но я до сих пор помню, что в ту ночь спала спокойно, без своих привычных кошмаров. Руки Пита меня надежно защищали, и... мне понравилось это чувство защищенности. Более того, я хочу, чтобы оно заняло прочное место в моей жизни, но как добиться этого, не знаю.       Пит, словно почувствовав мой взгляд спиной, обернулся и, улыбнувшись так лучезарно, как только он один умеет, спросил:       - Так нормально, Китнисс? - имея в виду, конечно же, кусты черной смородины, и ничего более.       - Да... Не знаю, смотри сам, - едва слышно бормочу я, обращая свое пристальное внимание на неухоженные ногти. Я и прежде не особо заботилась о красоте их формы, но теперь мне почему-то стыдно за это.       Разделавшись с последним кустом, Пит распрямился, размял затекшие плечи и спину и направился в мою сторону.       - Как насчет того, чтобы выпить чаю? Сырные булочки прилагаются, - озорно подмигнул мне он.       - Идет, - отозвалась я, и мы пошли к дому.       Помешивая ложечкой никак не желающий остывать чай, я снова погрузилась в свои мысли.       Помимо того, что мы с Питом каждый день виделись за завтраком, Пит все время со дня своего возвращения действительно старался сделать для моего комфорта всё, что можно. И, думаю, попроси я его о чем бы то ни было - хоть расписать стены в моем доме самой тонкой своей кисточкой - он не отказал бы мне. Что же останавливает меня попросить его охранять мой беспокойный ночной сон? Вероятно, моя врожденная чистота, над которой некогда посмеивались Пит и остальные Победители. Или же мой страх, что Пит так и не смог вернуть свое прежнее самосознание, хотя никаких оснований думать так у меня не было.       - Что-то не так, Китнисс? - участливо спрашивает Пит, оторвавшись от своего несладкого чая (да, я помнила).       - Нет, просто... Ночные кошмары не дают толком спать, поэтому днем я чувствую усталость, - о том, что кошмары не оставляют меня даже во время дневного отдыха, я умолчиваю, а зря.       - Тогда тебе нужно прилечь отдохнуть, а я вернусь к своим картинам, - отвечает Пит, поднимаясь из-за стола и направляясь к двери. На полпути он вдруг останавливается и нерешительно произносит:       - Китнисс, мне нужно тебе кое-что сказать…       Вот оно! – со страхом думаю я, - Пит решил пойти ва-банк! - и я понимаю, что не знаю, как мне реагировать на его признание.       - Пит… не надо… - я непроизвольно зажмуриваю глаза, успев заметить отразившееся на лице Пита удивление, и поспешно ретируюсь в сторону спальни.       - Китнисс, постой! – слышу я позади себя, торопливо взбегая по лестнице. Захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной, я оседаю на пол, пытаясь отдышаться. Удивительно, я еще не восстановила свою физическую форму, хотя в последнее время питаюсь полноценно и правильно (благодаря совместным усилиям Сальной Сэй и Пита).       Нет, я еще не готова к этому, - мысль навязчиво вторит ритму моего сердца.       Нехотя плетусь к кровати и устало плюхаюсь на неё – хотя я и предпочитаю пользоваться спальней только ночью, сейчас выбора у меня нет. Едва приняв горизонтальное положение, я погружаюсь в тревожную дрему, которая не только не придает мне сил, но и еще больше изматывает меня. ***       Просыпаюсь уже ближе к ночи, понимая, что пропустила время ужина, о чем мне настойчиво твердит мой желудок. Решаю спуститься на кухню и съесть хотя бы кусок хлеба с холодным мясом подстреленной вчера дикой индюшки. С тарелкой в руках подхожу к окну, отодвигаю край тяжелой занавески и бросаю взгляд на дом Пита.       Сердце пропускает удар, а рука роняет тарелку. В окнах дома напротив нет ни огонька. Еще достаточно рано, Пит обычно ложится спасть около одиннадцати вечера, а сейчас – не больше девяти.       Где он? - в страхе думаю я. – Неужели… Неужели он, отчаявшись ждать от меня взаимности, вернулся в Капитолий?       Словно в тумане, на дрожащих ногах я выхожу на свежий вечерний воздух и останавливаюсь на крыльце, не зная, что делать. Бежать на вокзал нет смысла - поезд на Капитолий отходит… отошел в восемь часов, и если Пит и вправду уехал, то он уже на пути в Одиннадцатый.       И тут меня осеняет робкая надежда. Что если Пит просто в гостях у Хеймитча? Моля Бога, чтобы это было правдой, я мчусь к дому старого ментора.       Как обычно, входная дверь незаперта. Уже здесь, в темном коридоре чувствуется горький запах перегара и слышен доносящийся из гостиной храп. Моё сердце срывается в бездну. Пита здесь точно нет – вряд ли он решил составить компанию пьяному вдрызг Хеймитчу и похрапеть с ним дуэтом.       В темноте спотыкаясь о разбросанный на полу хлам, пытаюсь наощупь добраться до гостиной, поскольку на щелчок выключателя лампочка не отреагировала.       - Хеймитч, просыпайся! – зову я с порога гостиной и щелкаю кнопкой в стене.       Ментор что-то невнятно мычит и жмурится от залившего комнату света. Надо сказать, мои глаза чувствуют себя не лучше, но быстро привыкают к освещению.       - Хеймитч, Пит у тебя? – мне не хватает духу отказаться от глупой на это надежды.       - Кто это шастает по чужим домам и людям спать не даёт? – бормочет ментор, наконец-то продирая глаза. Если бы только он делал это почаще, причем, выражаясь как буквально, так и фигурально тоже. – А, Солнышко! Что – прилетела Пита искать?       - ДА! – огрызаюсь я. – А ты, вместо того, чтобы причитать… - однако Хеймитч не слушает меня, кряхтя дотягиваясь до стоящего неподалеку журнального столика и дрожащими пальцами хватая бутыль с водой – своё драгоценное пойло он не стал бы так щедро расплескивать на пол.       - А нет его здесь! Ищи его теперь, как ветра в поле, - Хеймитч жадно отхлёбывает воды и давится.       - Что… О чем ты?! – уже чуть ли не кричу я, теряя терпение.       - Поздно хватилась! - гогочет Хеймитч. – Он уехал.       - Как уехал… Куда? – мямлю я, оседая на пыльный пол.       - В Капитолий, Солнышко! Полетел журавль более сговорчивую цаплю искать.       Всё. Доигралась.