Заставь меня улыбаться

Три месяца спустя. Май.

Новые случаи похищения в Лондоне. Раз за разом – дети не старше тринадцати. Хелена знала, куда ее заведет расследование. Оставив подробное письмо с объяснениями, она отправилась в один из многочисленных парков Лондона, где расположился цирк «Ноев ковчег». Погодка для начала мая совсем не радовала. Небосклон, завешенный серой тканью облаков, угнетал. Как в мае 1990, подумалось Хелене. Она быстро переоделась в одежду, более похожую на одежду обычных горожан, удостоверилась, что так ее не узнают, и вошла на территорию цирка. - А ты еще кто такая? Тоже новенькая? – резко сказал до боли знакомый голос. Лоулайт передернулась и обернулась, пересекшись взглядом с графом Фантомхайвом. Сиэль, кто же тогда? Рядом Себастьян. Хель не сомневалась, что тот сразу узнал ее, но и виду не подал. Хороший дворецкий. - Да. Я… я Сенсейшн, - представилась Хелена первым пришедшим в голову именем. Граф косо усмехнулся. - Знал я одну… sensation, - выговорил он. – Смайл. А это Блэк. Бывший дворецкий. Мы служили одному хозяину. - Мои родители погибли, а я попала в работный дом в Кардиффе. Потом меня оттуда выгнали из-за потасовки. Я долго путешествовала, пока не наткнулась на цирк, - поделилась Хелена с ходу выдуманной историей. - Понятно, - коротко отозвался Сиэль. – Что ж, удачи.

___

Лондонский Кай сломлен и остается один, боясь, что все больше и больше окутывается мраком и скверной. Страх проникает в сердце, а по венам струится холод. Никакое тепло майских вечеров не спасает. Он пытается найти путь к ней. Бредет босыми израненными ступнями по осколкам воспоминаний. Ему все время кажется, что его девочка-сенсация где-то рядом. Сегодня в цирке он почувствовал это еще сильнее. Сенсейшн. Девочка-сенсация. Ты уходишь, бросая свой дом. Уходишь, оставляя всех, кого знала, позади. Уходишь. По ночам плачешь от уничтожающего ощущения одиночества. Но ты не одинока. А лондонский Кай, один, всеми брошенный, с замороженным сердцем складывает на полу льдинки в одно-единственное слово «Обещала». Она думает, что никому не нужна, а мальчик-сенсация ищет тебя. Она уходит раз за разом, прячась от всего Ада, что ей пришлось пройти, а он не может уйти. Сенсейшн. Девочка-сенсация. Фантомхайв резко поднимается с койки, осененный догадкой, и идет в другой конец палатки, где спала Сенсейшн. Убедился, что она не проснется, и, едва касаясь кожи, отодвинул воротник тонкой куртки. - Блудная дочь нашлась, - ухмыльнулся он. Хель проснулась и приподнялась на локтях. - В смысле? – сонно спросила она, потирая глаза. Сиэль по-хозяйски расстегнул куртку и вытащил из-под нее длинный черно-белый шарф с орлом на одном из концов. - Привет, лол, - Лоулайт улыбнулась. – Все-таки додумался быстрее, чем надо. Как ваше графское ничего? - Не смешно, - огрызнулся Сиэль. – Ты бросила меня. Не сказав ни слова. Одного. - Как это одного? – девушка насмешливо изогнула бровь. – А как же Шлюхостьян? - Не смешно, - повторил граф, но едва заметно приподнял уголки губ. Это ее «Шлюхостьян» его порадовало. Не изменилась. - Долго ты бы не осталась неопознанной, - проговорил Сиэль, подался вперед и обнял Лоулайт, крепко прижимая к себе. – Ты не одна. Я люблю тебя. Хелена неловко обняла его в ответ. Она не одна, и он тоже не один. Пока существует один, будет существовать и другой. Уткнувшись Фантомхайву в плечо, она дала волю эмоциям и расплакалась. - Вот уж не знал, что ты плакса, - к голосу Сиэля вернулась прежняя циничная колкость. – Давай, успокаивайся. Мы должны расследовать это дело. А пока попробуй уснуть. Сиэль укладывает ее в кровать и укрывает своей курткой. Еще некоторое время плечи Хель вздрагивали, но потом она уснула. «Пусть хоть кто-то выспится этой ночью», - Фантомхайв усмехается, ежась от холода. Все время с ней напоминало кружение на карусели. Погоня за Хеленой напоминала странную и загадочную сказку, напоминала гонки за линией горизонта, но Сиэль не мог прекратить это, он продолжал кружиться на этой бесконечной карусели, словно приклеенный неведомой силой. Это кружение было игрой двух детей. Шутки прекращаются, когда один из двоих влюблен. А теперь еще влюблены оба. Билет куплен. Пути обратно нет. Они всегда так близко, но просто не позволяют быть еще ближе. Осторожничают, недоговаривают. Оба дети с искалеченными душами. Вся их жизнь цирк, где они клоуны без прошлого и будущего, живущие сегодняшним днем. Она живет глупой влюбленностью, как и он. Только вот для него это второстепенно. Главная его роль – мститель с помощником-дворецким. Не было бы цели отомстить, то ему нечего было бы делать в этом цирке. Попытки понять ненормальную и погоня за ней все еще напоминали сказку даже после того, как он нашел ее. Сиэль не хотел просыпаться. Он хотел поймать девочку-сенсацию, потому что она принадлежит ему. Хотя их жизнь, жизнь двоих одиночек с израненными душами и изрезанными разумами, может быть только одним-единственным видом цирка. Он называет «Цирк уродцев».