Заставь меня улыбаться

Заброшенная танцевальная зала. Она идет вперед вдоль стены, касаясь пальцами зеркал. Глаза плотно сомкнуты, чтобы преждевременно не столкнуться со своей самой страшной фобией, со своим главным врагом. Зеркала. В каждом зеркале Хелена видела не себя, а свою темную сторону. Хелена проходит в самый центр зала и распахивает глаза. Ее окружают зеркала и темнота. Куда не посмотришь – везде ее отражение. И вдруг рядом с ним появляется долговязая фигура в синем. Хелена ожидала такого. Этот кошмар преследовал ее не первый год. Не-человек, писавший свою историю, не-человек, в котором живут столетия. Не-человек, ставший узником времени. А Хелена была узником фантома не-человека и старалась подавить в себе этот страх. Страх воспоминаний. Не-человек оставил свою страницу в учебниках, теперь ее написать должна Хелена. Призрак был не просто параноидальной иллюзией, а явственным напоминаем – пора. Иначе за дело возьмется темная стороны Хелены. Хель падает на колени и закрывает глаза. Она устала. Кто-то садится рядом с ней и кладет руку на плечо. Бледная, как у мертвеца, ладонь. Хелена поднимает глаза и сталкивается с ярко-алым огнем глаз не-человека. Словно Ад подсвечивает их изнутри. И черти пляшут в этих отблесках. - Останься, - молит Хелена, пытаясь ухватиться за призрак и падая на дощатый пол. – Я не могу больше терпеть. Силы закончились. Больно дышать, - она поворачивает голову набок и слабо улыбается. – Эй, может, спасешь меня? - Целебный пендель от Великого? Этот тихий шепот был больше похож на шорох листьев в ветреную погоду. Глупость. Это лишь морок. Хелена через силу переворачивается на спину и смотрит в зеркальный потолок. Рядом с ней лежит не-человек, накрыв ее ладонь своей. - Останься, - тихо повторяет Лоулайт. Призрак качает головой. Правильно, он не может. Хелена закрывает глаза. – Забери меня отсюда. Спаси меня. Как оно у тебя? Helfen – Wehren – Heilen? [1] - Подожди немного, - обещает призрак. Все растворяется в белесом тумане, а когда Хелена приходит в себя, в зале уже светло. Она заснула. Так и не дождавшись внятного ответа. Хелена злилась. Но понимала, что не-человек прав. Она не должна уходить, пока не выполнит то, ради чего она здесь. Он всегда прав. Только две Мировые были его ошибкой. Видимо, у них с братом договоренность: старшему победы, младшему – поражения. И отчитываться потом много лет без шанса на прощение тоже – младшему. Хелена тихо смеется, смотря на свое отражение в потолке. Идеальные солдаты. Странный народ, но фронты свои держит. Не то, что она. - Доброе утро. Хелена обернулась. Конечно же, Сиэль. - Сегодня мы отправимся на недавно построенную дамбу, - сообщил он, пересекая комнату. – Можешь поехать с нами, но… - он едва заметно скривился. - Элизабет? – догадливо спросила Хелена. Сиэль кивнул. Хель хмыкнула. – Тогда позволь мне остаться сегодня дома. У меня есть незаконченные дела. - Как хочешь. Тебя оставить одну? - Да, пожалуй. Фантомхайв вышел из залы. Хелена смотрит в одно из зеркал и снова видит его. Необычно. Раньше он появлялся в зеркалах только ночью и постоянно шептал издевательским шепотом «Не спасла». Сейчас он одобрительно смотрел на нее. Теперь сюжет снова вернулся в нужное русло. Осталось только встретить мальчишку-разбойника и не дать ему прирезать лондонского Кая. Внезапно лицо не-человека искажается в неестественной гримасе злобы. - Не спасла. Громко и отчетливо. Хелена уже начала забывать, как звучит его голос, но слышать его таким образом было не совсем приятно. Голос усиливается, почти срываясь на крик. - Я не смогла бы! – Хелена зажмурилась и закрывала уши руками. – Не смогла бы! Исчезни! Прочь из моей головы! Голос не-человека стихает. Лоулайт осторожно открывает глаза. Теперь он отражался только в одном зеркале с растерянным и озадаченным видом. Секунду погодя, он вышел из рамы и медленно подошел к ней. На анемично бледных губах играла улыбка – почти симметричная, не одним уголком губ, как это бывало обычно. В алых глазах, лишенных радужной оболочки, явственно ощущалась тоска. - Не спасла, - тихо повторяет он. – Если ты и вправду так хочешь… Великий не умер, он просто вышел покурить. Теперь появится шанс навестить Старого Фрица. Не вини себя. Все по Фрейду, расслабься, дурочка. Пруссия исчезает на глазах. Хелена осела на пол и всхлипнула. Она сама виновата. Не надо было. Лучше иллюзия, сводящая тебя с ума, чем ничего. Правду говорит не-человек, призрак Великой нации. Дурочка она, да и только. - Links, rechts, gradeaus, du kommst hier nicht mehr raus, - шепчет Хелена. – Теперь призраки прошлого не играют никакой роли. Не приходи больше. «Ты ведь не хочешь этого». Почти явственно услышав это, Хель обернулась в надежде увидеть не-человека. Показалось. Не могло такого быть. Она сама выгнала его. Если вдруг обойдется, и Судьба не потребует расплату за спасение Сиэля и Алоиса, Хелена точно отправится в Германскую империю. Хотя бы на пару недель. Хотя бы для того, чтобы в последний раз увидеть живого Пруссию. Кажется, сейчас это уже Восточная Пруссия. Спустя много лет после смерти мальчишки в синей треуголке [2], при котором Пруссия была настоящим государством, а не пустым словом «анклав», сейчас все представляется черно-белым кино, которое становится слишком скучным. Хелена выходит из зеркальной залы и спускается вниз. Там уже все собрались. Сиэль, заметив Хель, спускающуюся по ступеням парадной лестницы, удивленно приподнял бровь и пробормотал что-то про женскую логику. - Я с вами, - заявила она, подбегая к Фантомхайву. – Возражения не принимаются. Несогласных прошу обратиться к моему авокадо. - Что? – переспросил Сиэль. - Забей, - Хелена пожала плечами. – Хэй, холодное остзейское [3] солнце, чего мрачный такой? - Забей, - передразнил Сиэль, заходя в поданную карету. Хотя по сути, «дамы вперед», но незнакомцев, да и самого графа порой Хелена заставляла задуматься на предмет своей половой принадлежности. Хелена, едва усевшись на сиденье, положила голову на колени Сиэлю. Фантомхайв что-то неразборчиво проворчал, но вскоре и в этом нашел свой плюс. На спине Хель, с идеально прямой осанкой, удобно было читать документы. - Хитрый же, - с улыбкой сквозь полудрему проговорила Хелена и окончательно заснула. Сегодня ей понадобятся силы терпеть леди Элизабет Миддлфорд, так что пусть спит, думалось Сиэлю. Для Хелены же это был первый, пусть и недолгий, сон, когда ее не мучил в сновидениях призрак не-человека. «Сиэль, останься. Любить там дальше некого»