Россия - мать

— Ты себе даже не представляешь, что я узнал! Америка буквально влетел домой к Англии, попутно уронив какие-то вазочки и другие никому не нужные склянки. Хозяин дома, он же Артур Керкленд, поднял взгляд от газеты, чтением которой был занят до весьма шумного прихода бывшего воспитанника, изысканными манерами никогда не выделявшегося.  — И тебе доброго утра… — хмуро отозвался он. Альфред еле дышал. Видать, бежал на всех парах, дабы сообщить свою невероятную новость.  — Ты даже не представляешь, что я узнал!  — Разумеется… Не проявив никакой заинтересованности, Англия вновь уставился в свою газету.  — Это касается России! — тут же сообщил Джонс. К его величайшему удивлению, Артур даже не повёл своей широченной бровью. Ничто в его позе не выдавало хоть какого-нибудь интереса, и это дико раздражало.  — Рад за тебя.  — Эй! Не выдержав, Америка подошёл к англичанину и вырвал из его рук газету. Тот лениво проследил за сим изделием бумажной продукции, после чего хмыкнул.  — И чего ты хотел этим добиться?  — Ты меня не слушаешь! Это было вполне справедливое замечание.  — Ну ладно, — Керкленд величественно положил ногу на ногу. — Теперь я весь во внимании. Удостоверившись в том, что это правда, Джонс выпрямился во весь рост, выдержал театральную паузу и сказал:  — Я узнал о том, что Россия — мать! Англия пару раз моргнул.  — Угу… — неопределённо выдал он.  — Ты понимаешь, о чём я?  — Понимаю.  — Россия! Этот дикарь Брагинский! Он может родить ребёнка! Это же просто чума! Альфред просто сиял, словно до смерти начищенный русский пятак, а глаза горели жутким светом. Правда, не в меру спокойного Керкленда это совсем не впечатлило, что и вовсе подозрительно.  — Это всё? Америка замер.  — Ну так… Это же офигенная новость!  — Ничего нового я не услышал.  — А? И как это, спрашивается, понимать? Что за реакция такая? Где изумлённые «охи» и «ахи»? Где шок? Где расспросы? И почему вообще Англия так спокоен?!  — Не стоило ради этого врываться ко мне домой. Этот холодный тон бывшего опекуна несколько отрезвил растерявшегося американца. Переведя дух и собравшись с мыслями, он выдал:  — Чё за нах?! Пожалуй, вышло слишком похоже на Россию. Впрочем, оно и ясно, ведь взбудораженный недавним известием Америка всю ночь не спал и думал об этом русском недоразумении. А как тут не думать вообще?! Хотя думать мало, надо срочно хватать Брагинского и ещё более срочно оплодотворять! Это ж какое дитё получится! Папа — сверхдержава, который держит в кулаке половину мира, а мама — богатейшее в плане наличия природных ресурсов и территорий государство. Идеально ведь!  — Будь так любезен, не выражайся в моём доме, — всё так же холодно отозвался Англия. — А новость твоя вовсе не неожиданна. Исходя из этого, считаю нормальным то, что я не кричу и не бьюсь в истерике, поскольку не имею для этого повода. Джонс даже как-то завис на время.  — Но почему она не неожиданна? Керкленд как-то странно скорчил рожу (то бишь лицо) и презрительно усмехнулся.  — Потому, что мне это уже известно, дебил. На сей раз Америка едва не упал.  — Откуда ты можешь об этом знать?!  — От верблюда. Какой же ты всё-таки тормоз, Альфред…  — Ты ведь не хочешь сказать, что твоя разведка лучше, чем моя? Зеленоглазый хмыкнул.  — Просто твоя разведка работает не в меру топорно.  — А?  — Да что ж ты акаешь? На сей раз нервы не выдержали у Англии. Он вскочил на ноги, оказавшись вызывающе близко к Джонсу.  — А ты нормально объясни. Артур усмехнулся.  — Посмотри на первую полосу.  — Какую ещё полосу?  — На газете, что ты столь беспардонно вырвал из моих рук. Наконец, до Америки дошло, чего от него требуют. Вот он развернул газету и уставился на огромный заголовок. Две минуты ушли на то, чтобы прочитать первые шесть строк статьи, потом ещё минут десять, чтобы понять, что к чему. Англия терпеливо ждал, когда Джонса осенит. Ясное дело, доходило до Америки, как до жирафа. Высокого такого жирафа, длинного.  — Как они это узнали?! А вот и реакция! Дошло, не прошло и года.  — Узнали, как видишь. Керкленд даже и не думал скрывать издевательскую усмешку. С чего бы это, не правда ли?  — Я сам лишь вчера узнал… — потерянно выдал Альфред. Между тем заголовок газеты гласил: «Россия — единственная страна в мире, способная принести потомство, или почему русский народ всегда называл свою страну матерью». Далее шли подробные описания того, о чём лишь вчерашней ночью говорили Россия и прочие алкоголики. Вроде как из проверенных источников, проще говоря от Украины, стало известно о том, что у таинственного и скрытного России есть не свойственная никому более особенность — зачать и родить ребёнка. Далее шла какая-то ахинея, в смысл которой Джонс не счёл нужным вникать. Как могло получиться, что об этом узнали журналисты? Как?!  — Я же говорю, топорно твоя разведка работает… Англия снова сидел в своём кресле. Вырвав из рук изумлённого американца газету, он свернул её в трубочку.  — Сначала ты профукал Сноудена, и весь мир узнал о том, что ты прослушиваешь правителей государств. Мог бы, чёрт возьми, порыскать среди своих шпионов на наличие крота. Ничему тебя, идиота, жизнь не учит. Америка всё так же растерянно моргал, ещё не понимая до конца всю абсурдность ситуации.  — Выходит… — выдавил он. — Весь мир теперь в курсе?  — Да. А потому, мой недалёкий младший брат, я поздравляю тебя с тем, что у тебя появилась целая армия конкурентов, — Артур усмехнулся. — Подумать только, ребёнок от России! Да я бы и сам с радостью заделал ему этого ребёнка. Это же такие ресурсы…  — Какие конкуренты? — тут же спросил Альфред, выделив этот момент как самый главный.  — Да тот же Германия! Он давно на Брагинского глаз положил. И тут Америка понял, что дело труба… Калининград с диким криком бегал по огромному особняку, то бишь дому России.  — Спаасиииите!!! Убиваааююют!!!  — Стой, скотина! Размахивая своим любимым краником, Иван бегал за Гилбертом. Тот весьма шустро уносил свою черепушку, не позволяя ей встретиться с вышеупомянутым краном.  — Не смей, Брагинский! — еле волоча ноги, альбинос пробежал по коридору в сторону лестницы. — Ты же не убьёшь Великого меня?  — Не убью… — прорычал в ответ Россия. — Просто величие нахрен отобью!  — ААА!!! Байльшмидт не очень красиво споткнулся на ровном месте и кубарём полетел вниз по лестнице. Оказавшись на полу в холле, он понял, что валяется в форме звезды у ног красного от злости Ивана. Надо было срочно спасать свою шкуру и своё несчастное величие.  — Ванечка…  — Не подлизывайся, сволочь! — отрезал тот. Вот же блин! А раньше это действовало.  — Не убивай меня, Ванька… Гилберт зажмурился. Однако убивать его никто не спешил. Брагинский медленно присел рядом с ним. Почувствовав, что винтик крана упёрся ему в подбородок, Калининград открыл глаза.  — Просто ответь мне честно… — подозрительно спокойно начал хозяин дома. — Это ты растрезвонил всему миру о моей тайне? Сглотнув для верности, альбинос ответил: — Да когда бы я успел-то, Вань? Я ж проснулся даже после тебя! Он был честен. Нет, не так он планировал издеваться над чёртовым Рашкой, подобное слишком даже для такого паразита, как Байльшмидт.  — Правда?  — Ну, конечно, Вань! Взгляд Брагинского несколько потеплел. Он всегда верил Калининграду на слово.  — Ладно, прости тогда, — он вытянулся во весь рост и направился в сторону выхода. — У меня ещё есть список подозреваемых…  — Что? — Гилберт еле собрал свои конечности вместе. — А что ты собрался с ними сделать?  — Угадать виновника проверенным методом, — серьёзно отозвался Брагинский от самого порога.  — Каким ещё методом?  — Методом тыка краном по ебалу, — прозвучало до того, как хлопнули дверью.  — Ну дела… Это было единственное, что смог произнести всегда многословный обычно Байльшмидт. Очевидно, сегодня ещё многим достанется.