Cancer or You

POV Луи Вокруг было очень светло и как-то по-домашнему тепло. Бежевые скатерти, кремовые шторы и причудливые картины на стенах придавали этому заведению особый колорит. Огромные окна, доходящие до самого пола, позволяли нам обозревать округу во всем ее великолепии. Свежесть витала в воздухе, добавляя такую необходимую нотку радости в мой повседневный кошмар. Гарри сидел напротив меня и с огромным интересом изучал меню. Не отрываясь, он скользил длинным пальцем по листу, пытаясь обнаружить что-то по своему вкусу. Я же просто отдыхал и совсем не собирался вникать в перечень блюд. К нам подошла молоденькая официантка и, ослепительно улыбаясь Гарри, произнесла: — Вы уже выбрали блюда? — Да, пожалуй. Овощной суп, сок из моркови и сельдерея и запеченные яблоки с красной смородиной, только без меда, если можно, — он наконец-то поднял взгляд и отдал меню девушке. — А что будете вы? — она повернулась ко мне и приготовилась записывать. Я только лишь успел раскрыть рот, как Гарри ответил: — Ему все то же самое. -Хорошо, через пятнадцать минут все будет на вашем столике, — она игриво подмигнула, но, кажется, ему было совсем не до нее. — Гарри, ты уверен, что я вообще смогу такое есть? — Поверь, тебе даже такое есть нельзя сейчас. Слишком острый период, — заключил он и отвернулся к окну. — Откуда ты вообще знаешь, чем мне нужно питаться? — Моя старшая сестра умерла в прошлом году от рака, я ухаживал за ней каждый день, готовил, иногда привозил ее сюда, и мы сидели здесь, разговаривали по несколько часов, но мне всегда было мало… -его речь оборвалась, и на секунду я подумал, что сейчас он заплачет, но его глаза выражали такую скорбь, которую нельзя исторгнуть из себя слезами. — Прости, я не думал даже.  — Ничего- ничего. Ты не виноват, ты не знал, — он посмотрел на меня, и печальная улыбка озарила его красивое лицо. Прошло несколько минут напряженного молчания, которое давило на меня, учащало пульс и никак не хотело исчезать. Я боялся опять сказать лишнего, он просто молчал, не считая нужным разрывать повисшую тишину. Раз, два, три… Наконец-то нам принесли это жалкое подобие еды, тщательно выбранное Гарри для нашего обеда. — Приятного аппетита, — сказала официантка и благополучно удалилась от нашего столика. Гарри аккуратно поставил передо мной темно-зеленого цвета субстанцию, напоминающую маленькое болото в тарелке. — Ты уверен, что это, в целом, может вызвать аппетит? — Это очень вкусно. Только попробуй, Луи, — мое имя приторно таяло на его пухлых ярких губах, и от этого становилось не по себе. Я замер, всматриваясь в его лицо. Он провел кончиком языка по своим нежно-алым устам и, явно стушевавшись, спросил: — Эм, что-то не так? — Нет, все прекрасно, если не считать блюда на нашем столе, — он облегченно выдохнул и поерзал на своем месте. — Давай же, — я отрицательно покачал головой. — Мне придется кормить тебя, как тогда в больнице, если ты сам не будешь это есть. Ты понимаешь, к чему я? — его ехидная улыбка была такой завораживающей, что хотелось продолжать дразнить его. — Тебе не заставить меня, — ответил я, наклоняясь ближе. — Хорошо, — он взял свою ложку и, зачерпнув немного, поднес прямо к моим губам. — Луи, открой рот и прекращай валять дурака. Мне пришлось подчиниться и съесть любезно предоставленную мне порцию. Суп был не таким уж и ужасным, каким казался с виду. Гарри улыбнулся своей маленькой победе и начал сам есть его. Он напоминал мне заботливую маму, которая обычно кушает с ребенком из одной посуды, из одной ложки и пьет из одной кружки. Гарри это совсем не смущало, и я старался не думать об этом. Кажется, что между нами была какая-то странная связь, образовавшаяся в секунду. Мы знали друг друга давно, просто не были знакомы. Люди, близкие по духу, всегда ощущают нечто подобное и ведут себя, словно они старые приятели, которые с детства делят все пополам, стирая грани… Суп был съеден и пришел черед сока. Гарри странно покосился на меня, ожидая какой-то реакции. Я же просто взял стакан и сделал несколько глотков. — И как? — Не так уж и плохо. — Тогда выпей все. Это очень полезно для тебя сейчас. — Я постараюсь, но обещать не могу, — я улыбнулся и отвел взгляд. Солнце за окном уже скрылось и серые дождевые тучи заволокли небесный свод. Весенний дождь всегда добавляет природе красоту и утонченность. Захотелось выйти наружу и вдохнуть запах надвигающегося ненастья. — Гарри мы можем забрать десерт и уйти отсюда? — это было неожиданностью для него. — Разумеется. Он расплатился, попросил упаковать наш десерт. Через несколько минут я и Гарри с двумя бумажными пакетиками в руках вышли из кафе. Воздух ворвался в мои легкие, опьяняя своим приторным ароматом. Дождь начал сыпать мелкой дробью, и Гарри потащил меня за рукав свитера к машине. Я остановился, не желая идти за ним. — Давай немного постоим? — Луи, если ты простудишься, то тебе может стать еще хуже. — Хуже тяжело придумать, поэтому побудь со мной, — его рука опустилась и он не мог противится моему желанию. Я не знаю, зачем упрашивал его, не знаю, зачем он сейчас рядом. В моем мире дружба складывалась годами, проверялась и закреплялась в разных ситуациях. Но сейчас я вполне четко осознавал, что мы с ним уже достаточно близки. Он подошел, сокращая расстояние между нами до минимума. Капли дождя приятно охлаждали кожу, впитываясь в одежду и повязки на моих израненных руках. Гарри стоял, закрыв глаза, и я понимал, что ему это тоже нравится. Мы не двигались около пяти минут, пока дождь не стал настойчивее. — Пойдем, Лу, — он снова схватил меня за рукав свитера, и я медленно потащился за ним. В машине было непривычно холодно, и я начал мелко дрожать. Парень недовольно осмотрел меня и с видом «а я предупреждал» проговорил: — Сильно замерз? — Нет, все нормально, — лгал я ужасно. — Я включу отопление, — он нажал кнопку на панели управления и, повернувшись, начал искать что-то на заднем сидении. — Что ты делаешь? — У меня точно был плед, — задумчиво проговорил Гарри. — Вот и он. Накрывайся. — Не стоит. Не дождавшись ответа, он быстро укрыл меня, и мы поехали прочь… *** Я наконец-то сказал ему адрес, и он привез меня к самому дому. Мне не хотелось уходить из его теплой машины под суровый, холодный ливень. Большие капли скользили по стеклу, создавая особо печальную атмосферу. Внутри автомобиля становилось немного душно либо от отопления, либо от присутствия Гарри, который в упор смотрел на меня своим пронизывающим душу взглядом. Вечер обещал быть ужасно скучным и одиноким. Я не собирался смотреть телевизор, не собирался читать. Я не мог делать ничего, что вгоняло меня в еще большую тоску. Я достал из кармана телефон и посмотрел на время и количество пропущенных звонков. Их не было. Ева ни разу не позвонила после нашего последнего разговора. Внутри что-то сжалось и больно сдавило сердце. Я был эгоистом, я был не прав. — Эй, Лу? — позвал Гарри, в очередной раз прерывая бессвязный поток моих пустых размышлений. — Я уже ухожу. — Теперь твоя очередь побыть со мной немного, — ему стало неловко, легкий румянец появился на его щеках. Совсем еще ребенок. Я узнавал его с каждой секундой, проникался доверием к нему, и это было самое странное ощущение в моей жизни. — Если ты никуда не спешишь, то можешь зайти, — предложение само собой слетело с моих губ. — Это приглашение? — Вроде того. Он едва заметно кивнул, и мы побежали от машины до моего крыльца, прикрывая лицо от назойливого дождя. — Ты точно не против? — спросил Гарри, пока я открывал дверь. — Конечно, нет. Мы вошли внутрь моего жилища. Все было до боли уныло и невзрачно, но мне казалось, что он вносит какое-то разнообразие в эту скучную обстановку. Гарри, долго не церемонясь, скинул обувь и, попутно включая свет в коридоре, ринулся на кухню. Он вошел, быстро осмотрелся и сразу открыл мой холодильник. — Эй, Гарри заканчивай ревизию! — Здесь же пустота. Что ты будешь есть на завтрак утром, а? — Я сказал, чтобы ты прекратил, — я стал закрывать дверцу, чуть отстраняя парня. — Может все-таки десерт? — Хорошо, — он шумно выдохнул, но все-таки сдался перед моим оружием. *** Мы провели весь вечер вместе. Сначала мы уплетали тот самый десерт, потом смотрели телевизор, а после вышли на террасу, разговаривая о разных вещах и провожая этот день. Мне было предельно легко в его обществе, я чувствовал себя по-настоящему нужным, и, что было еще более важным, я открылся ему. Он знал о болезни, и между нами уже не было того невидимого барьера, что возник между мной и Евой в последнее время. Казалось, что мы знаем друг друга несколько лет, просто потому что он здесь и сейчас со мной. Прошлое отступало на задний план, и все люди из моей нормальной жизни выглядели, как что-то нереально далекое и даже абстрактное. Закат медленно угасал, перерастая в ночные сумерки. Звезды стали появляться на небосводе, ознаменовывая приход мглы. — Мне пора, Луи, — шепотом проговорил он, отлипая от колонны на террасе. — Ты можешь побыть со мной еще? — Прости, но мама скорее всего уже ждет меня к ужину, — он мельком взглянул на часы. — К позднему ужину. — Что ж хорошо. — Проводишь? — Разумеется. Мы вернулись обратно в дом, пересекли гостиную и оказались в коридоре. Он уже собирался выйти, но я поймал его за руку и потянул к себе. — Мы можем увидится завтра? — мне было неловко настолько, что я почувствовал, как краска прилила к моему лицу. — А утром кто-то не хотел меня знать, — Гарри ослепительно улыбнулся, чем еще больше смутил меня. — Я приду к тебе в больницу. — Я не иду завтра туда. Мне нужен еще день, чтобы подумать обо всем, — сказал я, вздыхая. — Тогда я загляну утром, перед занятиями, и завезу завтрак? — Не стоит. Не хочу быть обузой для тебя с первого дня. — Это не составит для меня никакого труда. Он снова отвернулся, переступая через порог, но я все еще держал его. — Я очень рад нашему знакомству. Это важно для меня. — Поверь, для меня тоже. Здесь я чувствую себя странно. Новый город, новые друзья… Я очень одинок. Был. — Тогда до завтра? — До завтра, Луи, — я выпустил его руку, позволяя уйти. Дверь захлопнулась, и мой прежний мир с оглушительным грохотом обрушился на меня. Стало холодно, темно и беспросветно печально. Лишь мысль о том, что завтрашний день обещает быть хорошим с самого утра, приятной негой разливалась где-то под сердцем. Таким я запомнил первый день нашего знакомства со всеми его неудобными заминками и радостными улыбками. Он запечатлелся в моей памяти навсегда…