Cancer or You

Адское пламя наполнило пространство и окутало меня своим всепоглощающим жаром. Я лежал, не в силах сдвинулся и смотрел в черное небо, искрящееся молниями. Боль была глубоко внутри меня, оцепляла своими мерзкими, липкими путами. Мир вокруг сжимался все сильнее и сильнее, образуя кольцо. Я видел, как снаружи моей маленькой вселенной расцветают сакуры под ослепительным огнем небесного светила. Но я не мог вырваться, не мог позвать на помощь. Я начинал задыхаться, воздуха становилось меньше. Легкие словно разрывало от недостатка кислорода и моя грудь пылала, не давая мне на секунду забыться. Вдруг я почувствовал на плече легкое прикосновение. Чьи-то пальцы скользили по моей руке вверх. Я повернул голову и увидел тебя. Ты была великолепна, все в том же белом платье, с венком из роз в каштановых волосах. Улыбка освещала твою божественную красоту. Я хотел заговорить с тобой, но ты приложила палец к моим губам, приказывая молчать. В секунду ты исчезла, растворилась, уносимая сухим ветром в даль, которой я не видел конца. Я лишь успел протянуть руку, но тебя уже не было… Рядом со мной теперь появился он. Его глаза были совсем черными, пожирающими меня изнутри. Я смотрел в них, но видел лишь странную пустоту. Да, сейчас он был красивее, чем всегда, красивее всех людей на Земле. Здесь, в Аду, он был на своем месте. Я протянул к нему руки, и он незамедлительно подошел. — Я буду с тобой всегда, — проговорил он, обнимая меня. Я заметил за его спиной черные крылья. Мой ангел. Пусть он даже сам дьявол, но сейчас он мой личный ангел. — А я с тобой. Все погрузилось в огонь, но боль отпустила меня. Я снова открыл глаза, и передо мной появилась ты. Кровавые слезы стекали по твоим щекам, и я хотел успокоить тебя, но он меня не отпускал. — Если ты уйдешь сейчас, то я не вернусь, — его слова эхом звучали на весь этот призрачный мир. Ты начала отходить, ярость охватила тебя. Нечеловеческий крик, исторгнутый тобой, разлился по всему пепелищу. Где-то снова начинало саднить, и я почувствовал пронизывающую до костей боль. Казалось, что этот дьявольский чертог поглотил меня вместе с тобой и вместе с ним. Но нам не сбежать, не скрыться, мы погрязли в этом огнистом болоте… Три дня спустя. Сегодня сон Луи был ужасно беспокойным: кошмары не отпускали его всю ночь. Пару раз он вставал, бродил по дому, но потом, ранним утром, полностью лишившись сил, упал на диван в гостиной и больше не смог подняться. Ноги стали ватными, и Луи ощутил тот же панический приступ второй раз. Он не знал, что теперь нужно делать, поэтому просто остался лежать там. Телефон покоился на тумбочке у кровати наверху, и он бы не смог позвонить Гарри. К тому же часы показывали только шесть часов утра, и он бы все равно не стал будить своего друга. Гарри стал сейчас для него самым близким человеком, единственным, кто поддерживал связь, единственным, кто разговаривал с ним. Уже в течение четырех дней, Гарри, как по расписанию, в семь утра, привозит завтрак, потом уезжает в университет. A вечером, около пяти, он забирал его, и вместе они ехали ужинать в ресторан или кафе. Луи чувствовал себя немного лучше и счастливее все это время, но сейчас его состояние снова обострилось… Ева звонила ему несколько раз, но он не брал трубку. Луи и сам не знал почему. Может, потому что он хотел ее отпустить, а может, потому что в его жизни появился Гарри. Что он значил для него? Луи не думал и не хотел думать об этом. Он точно знал, что тоскует по Еве, скучает по ее смеху, по ее улыбке, по ее сладкому запаху… За размышлениями Луи не заметил, как прошел час. Солнечный свет уже наполнил комнату своими лучами, согревая так надоевшую обстановку. Ему захотелось что-то срочно поменять: передвинуть диван, купить новый журнальный столик или снять картины со стены. Он ждал приезда Гарри, чтобы рассказать ему об этой внезапной идее. Луи уже начинал снова засыпать, но услышал звук сигнализации машины Гарри. Сейчас он понял, что не сможет открыть ему, так как ноги просто отказывались ходить. Легкий стук в дверь. Молчание. Вторая попытка. Луи услышал, как Гарри стал отходить, и подумал, что вечером тоже его не увидит. Но сил у Луи не было даже на то, чтобы сказать Гарри хоть пару слов. Он ушел. Шорох на кухне заставил Луи вздрогнуть. Он повернул голову, с большим усилием разлепляя веки. Гарри стоял перед ним, оправляя свою легкую куртку. В его глазах недоумение и страх. Он подошел ближе и склонился над Луи: — Эй, что с тобой? Тебе плохо? — Гарри, как ты пробрался сюда? — прошептал Луи. — Через окно на кухне. Оно у тебя постоянно открыто, — он присел на край дивана и обеспокоено осмотрел парня. — Это хорошо. Я думал, что ты уйдешь. — Я бы не поступил так, ты же знаешь, — он нахмурился. — Что случилось, Лу? — Ноги… Я не чувствую их. Опять. — Подожди, я помогу тебе, — он встал и, начал аккуратно поднимать парня на руки. — Гарри, не надо, я тяжелый, — запротестовал Луи. — Молчи и держись крепче, — Луи обхватил руками шею парня и закрыл глаза. Гарри прижимал к себе Луи, боясь отпустить сейчас это хрупкое, израненное существо. Силы парня стремительно таяли, и он это чувствовал, но знал, что сделать ничего нельзя. Приступ можно только переждать. Гарри вынес Луи на улицу, затем посадил в автомобиль на переднее сидение. — Прошу, только не в больницу, — он был еще в полусне и еле слышно шептал. — Мы же не поедем туда? Я был там вчера. — Нет, мы поедем, но не туда. — Гарри, посмотри в чем я, — спохватился Луи, осматривая свой наряд. Простая, однотонная пижама, скрывающая его худое угловатое тело, нелепо висела на нем. — Не переживай, я переодену тебя попозже. Поспи еще. — Я уже не усну, — сказал он, зарываясь руками в волосы. Голова казалась тяжелой из-за плохого сна, и неприятная боль поселилась между лопатками. Луи поморщился, отстраняясь от сидения и начиная постепенно разминать спину пальцами. В этот момент Гарри приземлился на свое место и, увидев неловкие движения парня, проговорил: — Повернись и убери руки. Луи молча повиновался и развернулся спиной к Гарри. Через несколько секунд он почувствовал, как теплые руки забираются под футболку и начинают методично двигаться вверх по позвоночнику. Гарри очень умело делал массаж, как будто это было его основной профессией. Сейчас эти прикосновения казались ему блаженством, и он не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Парень дарил ему тепло и заботу, позволял чувствовать себя в безопасности. — Тебе уже легче? — голос Гарри заставил его очнуться. — Да, пожалуй. Руки сразу же вынырнули из-под его одежды, и Луи вернулся в свое привычное положение. Гарри завел машину и, не глядя, протянул парню бумажный пакет. — Ваш завтрак, сэр, — его невинная улыбка была признаком того, что Луи ждало нечто. — Удиви меня. — Свекольный сок, каша из проросших зерен льна. Я добавил немного фруктозы. — Что ж определенно фруктоза все меняет, — Луи рассмеялся. Его смех был искренним, даже по-детски звонким и приятным. Несмотря на свое плохое положение, Луи старался не унывать даже в такие по истине скорбные минуты. — Если сегодня меня вывернет прямо при тебе, не обидишься? — Тебя каждый день тошнит от моего завтрака? — Нет, что ты. Капустный сок, например, или морковный салат были очень даже ничего, — Луи улыбался, вспоминая, как старался съесть это все, но его попытки были тщетны. Лишь мысль о том, что Гарри встал намного раньше, съездил за свежими продуктами и приготовил это для него, заставляла его нормально завтракать. — Что ж тогда все отлично, — Гарри посмотрел на Луи. — Куда ты хочешь поехать? — Я не знаю, мне все равно, если быть честным, — протараторил он, отворачиваясь к окну. — Тебе разве не пора на учебу? — Она подождет. Сейчас мы просто немного отдохнем. У тебя ужасно усталый вид, Лу. — Я очень плохо спал, потому что странные сны не дают покоя, — Луи замялся, не зная, стоит ли рассказывать ему подробности. — Что ты видел? — Гарри отвлекся и снова обратил все внимание на парня. — Я не знаю, как это объяснить. Все в огне, и я вижу Еву… Она постоянно убегает и… Ты. Ты был там со мной, говорил, что не оставишь, — ему было неловко. Он боялся отпугнуть Гарри, боялся, что тот просто исчезнет, как и Ева во сне. Гарри молчал несколько минут. Тишина рассеялась по салону автомобиля, притаилась в самых сокровенных его углах. Парень лишь разомкнул свои губы, но не решался сказать. Луи занервничал, понимая, что сказал лишнего. — Я говорил тебе, что не брошу никогда? — шепотом спросил Гарри. — Да. — Значит, так и будет. — Ты не можешь знать. Мы знакомы меньше недели и… — Луи, просто заткнись. Они ехали еще несколько минут в молчании, которое никто не решался нарушить. Ноги Луи по-прежнему были парализованы, и он не мог предположить сколько еще продлится этот кошмар. Машина остановилась, и парень наконец-то обратил внимание на место, в которое они приехали. Нельзя было точно определить, в какой части города они находились. Это был, казалось бы, заброшенный сад. Здесь только-только зацветали первые фруктовые деревья. В воздухе витал сладкий аромат, который заполнил всю машину за несколько секунд. Все растения были в беспорядке рассеяны по местности, что создавало причудливую атмосферу беспорядка. Кривая каменная дорожка пролегала между ними, теряясь где-то вдали между такими же деревьями. — Я люблю это место, — Гарри нарушил молчание. — Мама приводила меня сюда пару раз, когда я был еще совсем маленьким. — Моя мама водила меня в парк вместе с сестрами каждую неделю, — проговорил Луи, вспоминая свое безоблачное детство. Однако ему очень хотелось побольше узнать о Гарри, этом, пока еще мало известном ему, человеке. — Ты говорил, что город новый для тебя, но ведь ты живешь здесь со своей мамой, не так ли? — Я переехал сюда в этом году, а маму навещал только лишь на каникулах, — он пожал плечами и продолжал. — Все детство я провел с отцом в Чешире. При разводе мы с сестрой просто остались с ним, вот и все. Мама решила, что нам так будет лучше, ведь с ним мы никогда ни в чем не нуждались. Сейчас я учусь здесь и живу с ней. — Моя невеста тоже из Чешира, — сказал Луи. Вмиг Гарри побледнел. Он положил себе ладонь на грудь, пытаясь восстановить дыхание. — Что такое? — Луи был напуган, он не знал, чего еще ожидать от этого парня. — Пойми, в моей жизни была девушка, которую звали Евой. Я не могу рассказать тебе всего, но у меня стойкое ощущение, что твоя невеста — это она. — Я мог бы показать фотографии, но мой телефон остался дома, на тумбочке. — Лучше не надо. Если это она… — Гарри склонил голову, прикрывая рот рукой. — Да что произошло? — Можно, я не буду говорить тебе? — его взгляд был полон печали. Луи не хотел выпытывать из его памяти неприятные моменты. — Хорошо. — Расскажи лучше, каким я был в твоем сне? — не унимался Гарри. Волнение в его голосе резко сменилось игривыми нотками, которые заставили Луи еще сильнее съежится. Но парня, видимо, все устраивало. — У тебя были крылья. Знаешь, большие и черные. Я так и не понял, зачем они тебе. — Как интересно. Что мы делали? — Ты просто обнял меня. — Вот так? — Гарри пододвинулся ближе к нему и прижал к себе. Луи не ожидал такого порыва, но это было необходимо ему. Парень обнимал его, положив голову на плечо и поглаживая спину. Луи растерянно хлопал ресницами, но потом, собравшись с мыслями, устроил свои ладони на талии Гарри. Он чувствовал его неровное дыхание и ускоренный сердечный ритм. Какое-то отчаяние ощущалось в этом порыве, какие-то несказанные мысли наполняли округу, оседая тихим шелестом на ветвях. Не хотелось больше говорить, не хотелось думать, не хотелось вспоминать о том, что жизнь Луи стремительно близилась к концу, и Гарри знал это. Он прошел подобный путь с сестрой и прекрасно осознавал, что его другу оставалось недолго. Но он держал его на плаву, он пытался спасти его, пытался скрасить его последние недели или даже дни. — Не отпускай меня. Я не хочу умирать. — Не отпущу, я же обещал. — Это просто сон. — Не сейчас. Казалось, что так можно провести вечность, находясь в этих объятиях. Вот они, пока еще оба живые, согревающие друг друга жизненным теплом. Что будет дальше? Гарри уже все знал, даже слишком хорошо…