Cancer or You

Тысячи небесных осколков были рассыпаны по белому песку. Я брёл по нему, чувствуя, как осколки впиваются в ступни, разрезая мою сухую светлую кожу. Жажда мучает меня, а палящее солнце пустыни продолжает сжигать меня. Я медленно умираю, превращаюсь в кровоточащую кучку пепла, которая разлетится по мертвенной округе в доли секунды. Мои шаги становятся все неувереннее и медленнее, потому что в безбрежной пустынной дали я вижу вихрь. Жемчужные песчинки закручиваются в беспечном танце, образуя смертельную воронку. Хочется развернуться и побежать, но силы покидают меня, и я падаю прямо на стёкла, которые оставляют порезы на моих ладонях и лице. Пытаюсь поднять взгляд, чтобы увидеть голубое небо и безжалостное солнце, но не могу даже приоткрыть глаза. - Я здесь, - за спиной раздаётся его голос. Я вздрагиваю, приподнимаюсь на локтях, изрезанных осколками. Кровь течёт по моим рукам. Она холодная, как вода из горного ручья. Страх овладевает мной, буквально сковывает обескровленные мышцы. - Нам надо уходить, Лу, - я чувствую, как он обнимает меня со спины. Его ладони скользят по груди и охлаждают тело, измученное солнечным огнём. Я оборачиваюсь и вижу перед собой Еву. Она бледна, истощена, её лицо сохранило лишь жалкую тень былой красоты. Каштановые волосы безобразно свисали прядями на лицо, а голову украшал венок из каких-то полевых цветов. - Пойдем, - он стоял сзади меня. Теперь Ева обнимала меня, вжимаясь всем своим телом. Становилось трудно дышать, я никак не мог расцепить смертельных объятий. Я начал потихоньку отключаться, сознание туманилось, и весь мир казался бесцветной пустыней. *** Сегодня сон Луи был беспокойным, и пару раз он просыпался, резко садясь на постели. Испарина покрывала его тело, спутавшиеся волосы прилипали ко лбу. Он часто моргал и силился рассмотреть в темноте хоть что-нибудь. Когда же он видел Гарри, сонно разлепляющего веки, он успокаивался и молча ждал, пока тот подойдет, возьмет его за руку, спросит, что произошло, поцелует в лоб и, потягиваясь, отправится спать на свое место. Утро встретило их весенней свежестью и мягким слепым дождем. Солнце наполняло округу своим светом и заглядывало к ним в палату. Гарри давно не спал, наблюдая за мирно сопящим Луи. Больница постепенно оживала, и парень слышал, как коридоры начинали заполняться вечно бегающими медсёстрами, врачами и пациентами онкологического отделения. На секунду он подумал о Джемме, которая умерла за соседней дверью. Он никогда не бывал там после и уже не хотел возвращаться. Он точно знал, что Луи - последний, с кем он находится в этом печальном месте. После него не будет никого. - И как давно ты проснулся? - хриплый голос Луи вырывает его из пучины воспоминаний. - Около двух часов назад, - Гарри склоняет голову, кашляя и прижимая бумажный платок к губам. - У меня был сильный кашель, я не хотел тебя будить. - Иди ко мне, - Луи садится на постели и свешивает ноги, откидывая больничный плед. Парень, стараясь подавить приступ кашля, подходит и становится напротив. Луи раскрывает объятия, но Гарри не двигается с места. - И? - Что и? Луи вздыхает и притягивает своего кудрявого мальчика за ремень брюк, утыкаясь лицом ему в грудь. - Оу, полегче, - произносит Гарри, склоняясь и целуя парня в макушку. Сейчас они оба счастливы. Иллюзии роятся в их головах, скрывая истинное положение вещей. Гарри думал, что иллюзия счастья все же немного лучше, чем полное несчастье, а Луи... Думал ли он о чём-то? Парень старался отпустить мучившие его вопросы, раздирающие изнутри и без того изрезанную душу. Гарри вздрогнул, когда тёплые ладони скользнули под майку и начали поглаживать его спину. Не было страстных поцелуев, объятий, признаний. Просто телесный контакт, который был самым большим доказательством их чувств. Луи до сих пор привыкал к новым ощущениям, к тому, что в его объятиях уже не хрупкое девичье тело. Всё было непривычным: запах, голос, томные прикосновения, взгляды, наполняющие душу странным чувством. Сейчас они оба улыбались, купаясь в каком-то мутном озере мечтаний. Иногда вода прояснялась и выпадал первый пепельный снег, притупляя приступы счастья. Луи хотелось просыпаться немного раньше и смотреть на спящего Гарри, гладить его по волосам и выводить пальцами плавные контуры его плеч и ключиц. Было невыносимо думать, что обычное утро для него - боль, тошнота и кровь. Им обоим казалось, что с Евой всё было решено. Луи думал, что сможет ей все объяснить и они останутся, если не друзьями, то хотя бы хорошими знакомыми. Гарри же знал, что просто так одним решением Луи всё не обойдется, но продолжал надеяться. Однако всё это не было сейчас таким важным, как то, что парень собирался ему сказать. - Гарри. - Да? - они всё еще обнимались, будучи не в силах отойти друг от друга. - Я хочу познакомить тебя с семьей, - Луи поднимает взгляд в надежде увидеть хотя бы фальшивую радость на любимом лице. Но вместо этого он получает кашель и сомнение в глазах. - Ты не думаешь, что слишком рано? К тому же твоя мама вряд ли ожидает, что с тобой приедет не невеста, а абсолютно чужой парень. - Мне нечего терять, понимаешь? Абсолютно нечего. Её неодобрение будет пустым звуком. Ты это всё, что у меня есть, всё чем я дорожу. - Не говори ерунды. Мама с ума сойдет, - он улыбается и запускает руку в волосы Луи. Он был безусловно счастлив услышать, что единственный и самый важный, но в то же время ощущал некую зыбкость своего положения. Любовь была для него бременем, которое он добровольно согласился нести, но ему не хотелось брать на себя еще большую ответственность перед семьей парня. В итоге всё могло свестись к тому, что это Гарри довёл его до плачевного состояния. - Ты поедешь со мной? - Луи повторил это, заранее зная, что Гарри не откажет в этом. Ему ведь нужна поддержка, забота, не так ли? - Если ты хочешь, - он говорил это тихо, стараясь не дать неуверенности зародится в его голосе и вырасти в откровенное волнение. Тишина и долгие приторные объятия. Может, каждый из них думал о том, что принял неправильное решение. Может, они забывали все прошлое и наслаждались лишь этими тягучими, как вязкий солнечный мёд, секундами. Каждый старался запомнить этот момент, как единственно важное событие в жизни. Они слабо представляли, как дальше потечёт их совместный быт, что будет после выписки. Им отчаянно хотелось уехать, забыться в несколько часовом пути, потеряться во времени, слушая какую-нибудь надоевшую песенку по радио... - Ладно, пора собираться, - Гарри нехотя отклеивается от Луи и отходит, начиная методично складывать его вещи в сумку, приготовленную им ещё вчера. Все мышцы парня неприятно болели, усилия подняться и помочь Гарри постоянно терпели крах. - Не вставай, отдохни немного, - проговорил Гарри. - Спасибо, - Луи немного поворочался, но все-таки смог принять удобное положение. Последние несколько мгновений в стенах больницы и небольшой двухнедельный отдых. Ему должно было стать немного лучше без химиотерапии, но это был лишь короткий миг, когда болезнь дала право на последний вздох перед серьезным испытанием. Он молча наблюдал за теперь уже своим Гарри. Это было какое-то легкое ощущение торжества... - Все готово. Можем отправляться, - сказал Гарри, помогая Луи подняться. - Я бы не хотел заезжать домой сейчас. Мы можем сразу уехать? - Луи обнял его сзади, целуя в шею. - Ты уверен, что перенесешь дорогу? Тебе недавно установили... - Я все и сам прекрасно знаю. Мне хочется поскорее увидеть семью, - нежность Луи перерастала в приторную череду уговоров. Гарри не мог противиться его желаниям, зная, что это слишком важно сейчас. - Ты невозможен. Ты знаешь это? - Поэтому ты, вероятно, согласен? - на лице Луи сияла победная улыбка. Гарри развернулся, чтобы посмотреть на него. Совсем еще ребенок. На секунду парень задумался о том, что невероятная, даже кощунственная, несправедливость - его болезнь. Он так старался быть сильным и отрешенным от язвы, разъедающей легкие с поразительной скоростью. Гарри знал, что чудо не представляется возможным. - Как может быть иначе, дорогой? - Тогда мы можем отправляться? - Конечно. Я пойду к машине, а ты пока заполни документы. Я должен упаковать все твое кислородное оборудование. - Я так не хочу ехать домой с этим балластом, - Луи поморщился и уткнулся лицом в плечо Гарри. Тот ласково потрепал его по голове и отстранился. - Встретимся на улице. - Хорошо. Гарри вышел из палаты, держа в руках кислородный баллон. Луи осмотрел палату в последний раз и вышел следом, оставляя за собой пустоту светло бежевых стен. Он шёл по коридору, мечтая уже забраться в автомобиль к Гарри и провести с ним целых три часа, разговаривая и слушая музыку... Он повернул за угол и увидел, что у стойки регистрации стояла Ева. Не долго думая, он толкнул дверь палаты, мимо которой шел. Сердце бешено колотилось, он боялся этой встречи. Он был не готов. Сумбурные мысли толпились в его голове, сбивая друг друга. - Здравствуй, Лу, - синеглазая девочка девяти лет смотрела на него, теребя в руках новую куклу. - Привет, Алиша, - Луи ласково улыбнулся, подходя к её постели. Ей недавно сделали операцию, и она уже шла на поправку. Луи познакомился с ней четыре дня назад и сразу обрел в ней хорошего и верного друга. Алиша была для него светлой отдушиной, с которой он мог просто поболтать о каких-то важных детских вещах. - Как ты себя чувствуешь сегодня? - Луи взял ее за руку и легонько сжал. - Сегодня я была на реабилитации. Врачи думают, что всё уже лучше. Голова совсем не кружится, - Алиша несмело улыбнулась и провела своими длинными пальчиками по ладони Луи. - А ты, Луи? Тебе стало лучше, раз ты уходишь? - Да, думаю, что мне гораздо лучше, - он фальшиво улыбается и обнимает девочку. - Я еще приду тебя навестить. Честное слово. - Я буду ждать тебя, - она потрепала его за щеки. - Ты уже бросил свою невесту? - А должен был? - Луи немного опешил от такого вопроса и нервно засмеялся. - Я поняла, что ты любишь меня и хочешь на мне жениться. Раз уж я пошла на поправку, то когда я вырасту, я скажу тебе "да" у алтаря. - она протянула ему свою тоненькую руку, и он прикоснулся к ней губами. - Что ж раз уж мы все решили, то я пойду. - Ты только не умирай, Лу. Я буду скучать, - сказала она, вздыхая и отводя взгляд. Чистое детское сердце, откровенность и ничего больше. - Не умру, - просто ответил парень. Луи выпустил ее ладонь и отправился к двери, осторожно выглядывая. Евы уже не было в коридоре, скорее всего она ждет его в палате. Быстрыми шагами он направился к выходу, надеясь не встретиться с девушкой. Луи выскочил на улицу и, увидев чёрный джип, облегченно выдохнул. Гарри подъехал к самому выходу, и Луи тут же забрался в теплый и уютный салон машины. - Я не заполнил формы, чёрт, - выдохнул Луи, закрывая лицо руками. Он не хотел идти обратно в больницу. - Что-то случилось? - Гарри взволнованно смотрел на него. - Ева случилась. Я встретил её в коридоре, потом забежал в палату к Алише. Я не хочу сейчас говорить с ней. Гарри был не то взволнован, не то рассержен. Он был не в восторге от рассказа Луи, это единственное, что пока было понятно. Гарри плавно тронулся, оставляя позади унылое место, хранилище печалей и разлук. Он молча достал из кармана свой телефон и бегло набрал чей-то номер: - Привет, мам. Ты не могла бы подойти к регистрации и заполнить пару бумажек за Луи. Чистая формальность. Да. Да. Мы уже уехали. Да. Пока. Я тоже, мам. Гарри сбросил звонок, и напряжение начало потихоньку рассеиваться. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, почти не отвлекаясь на Луи. Парень же почти не отвлекался от Гарри, изредка прерываясь и мельком оглядывая их путь. Луи любовался его идеально красивым лицом с минуту, после чего его посетили более земные мысли. Рука Луи несмело легла на колено Гарри и легко сжала его. Парень вздрогнул, заерзал на месте и только потом посмотрел на Луи. - Не надо, Лу. - Почему же не надо? - игривые нотки разбавляли его привычный тон. Он был доволен сложившейся игрой, доволен реакцией Гарри, который в секунду залился краской и был похож на смущенного ребенка. Вся серьезность вмиг испарилась и сменилась кротким ожиданием дальнейших действий Луи. - Луи, пожалуйста, - он жалобно заскулил, но парень не убирал руку. Напротив его ладонь медленно двинулась вверх... - Малыш, ты чего? - пролепетал Луи, сжимая бедро своего мальчика. - Луи, я же... Я же не железный, - выдохнул Гарри. Луи не знал, чего конкретно добивался. Он не собирался вынуждать парня на секс или даже на развернутую прелюдию в машине. Это было неправильно. На секунду он сам смутился и убрал руку. Да и Луи сейчас был не в лучшей форме. Он в принципе не очень представлял, каким должен быть их секс. Парень откладывал это все на долгое "потом". - Гарри, а ты когда-нибудь... - Нет. Но я хочу сделать это с тобой, - он посмотрел на Луи таким мягким взглядом, что парень буквально растаял. Сейчас он отчетливо понял, что доводить Гарри - идея не лучшая. - Я тоже никогда не делал ничего такого с парнем. Мне даже немного страшно. Я не думал, что могу вызвать хоть каплю желания, - признался Луи, за что ему тут же стало стыдно. Теперь была его очередь смущаться и прятать смятение под тенью ресниц. Важнее было то, что Гарри хотел его, а он, как полный идиот, отрицал саму возможность этого. Но он хотел его, такого худого, больного и обделенного сейчас неземной красотой. Определенно Луи не растерял еще своей привлекательности, но рак иссушил не только его тело, но и уверенность в себе. - Ты сейчас такой красивый, Лу, - Гарри притормозил на обочине, быстро отстегнул свой ремень и прижался к Луи. Тот, как впрочем часто бывало с ним, опешил, но растерянность ушла после того, как язык Гарри раскованно прошелся по его нижней губе. В этот раз Гарри целовал не мягко, а порывисто, кусая губы до боли. Страсть сквозила в каждом его мимолетном движении, вздохе и легком стоне, то и дело соскальзывающего с его покусанных, опухших от поцелуя губ. Наконец Гарри отстраняется, тяжело дыша и оправляя свитер. Луи запустил руку в волосы, а другой все еще охватывал парня. Гарри снова целует его в щеку и возвращается на свое место. Парень находился в смятении и никак не мог привести свои мысли хотя бы в мнимый порядок. Внутри горело от новых, неожиданно приятных красок, ощущений, которые будили в нем самые противоречивые чувства. Осознание того, что он теперь "игрок другой команды", никак не приходило к нему. - Это было круто, - прошептал Луи после пятиминутного молчания. Дорога уже давно текла своим чередом. Километровые столбы сменялись один другим, образуя бесконечную череду. Слепой дождь все еще стучал в окно, напоминая о своем существовании. Ветер кружил над еще голыми ветвями деревьев, раскачивая их как маятники. - Теперь-то ты понимаешь, что... я хочу быть с тобой. Ты болен, поэтому как я могу просить тебя о чём-то большем? Большем, чем объятия и поцелуй? - Прости, - Луи склонился к нему и мягко провел рукой по его завивающимся локонам. Гарри улыбнулся, прижимаясь пылающей щекой к его холодной ладони. - А ты больше не говори глупостей, - он замолчал, а потом добавил. - И не провоцируй меня вот так. - Хорошо, - проговорил Луи, и коварная полуулыбка снова заиграла на его губах. - Моя рука на колене еще не была такой уж провокацией. - Не смей, - Гарри недовольно цокнул, когда ладонь Луи опустилась на свое новое законное место. Протест его казался слабым отзвуком здравого смысла. - Гарольд, заткнись, - Луи впервые произносил его полное имя. Фальшивой строгости ему было не занимать. - Просто смотри на дорогу. *** POV Луи. Казалось, что я взорвусь. Как маленькая бомба, и залью кровью всю округу. Я слышал свой пульс, эхом отдававшийся где-то в голове. Мои пальцы немного дрожали, но это было не самое страшное. В груди все сжалось и ужасно заболело. Дыхание участилось, и я начал задыхаться. Гарри достал кислородную маску и приложил ее к лицу. Он волновался так же, как и я перед знакомством с моими родителями. Он рассеянно поглаживал меня по волосам, ожидая, что приступу паники все-таки наступит конец. - Всё, убери это к чёрту, - я отбросил кислород и решительно вышел из машины. Озноб все не проходил. Прохладный ветер обжигал мою сухую кожу, я то и дело поправлял волосы и нервно теребил рукава. Гарри вышел вслед за мной и остановился прямо позади. - Да не волнуйся ты так, - он мягко приобнял меня за плечи и подтолкнул к входной двери. А вот и мой дом. Здесь я вырос, жил, разбирался с детскими, затем и с подростковыми проблемами, нянчил сестер и был наивно счастлив, даже не представляя, что ждет меня в будущем. Я был стереотипом хорошей жизни: отличник, любимый шикарной девушкой, с классной машиной и претензией на блестящее будущее. В итоге всё это оказалось зыбким и ненужным, когда судьба решила остановить планы, не дойдя даже до середины пути. Что я обрел в замен? Боль, страдания и Гарри. Я смотрел на него сейчас и забывал о том, зачем мы здесь. Обратил бы я на него внимание, если бы не был болен? Встретил бы я его? Наверное, все это бы никогда не случилось. Я точно бы знал, что дома меня ждет любимая жена, ужин и хорошая компания, и какой-то парень не стоит даже взгляда. - Гарри, - позвал я, прерывая поток размышлений. - Что? - Если бы не рак... Мы бы встретились? - мне стало неловко, и я спрятал лицо в складках свитера Гарри. - Ничего бы на свете не помешало мне найти тебя, - пальцы успокаивающе скользили по спине. - Какой же ты лгун, мистер Стайлс, - я фальшиво засмеялся. - Раз так, то пошли? Представлю тебя моей семье. Дурное предчувствие поселилось где-то под сердцем. Я ощущал его, потому что оно слипалось с моей опухолью и увеличивало его размеры. Сейчас я был наиболее уязвим, поэтому для уверенности взял Гарри за руку. Я хотел, чтобы всё стало понятно без объяснений. Хорошо это или плохо? Сейчас и проверю. - Ты уверен? - Гарри потряс нашими сплетенными ладонями. - Абсолютно. - Тогда вперед, - Гарри нажал на звонок. Знакомая мелодия разлилась по комнате и эхом доносилась до моего воспаленного сознания. Я начал считать секунды до появления мамы на пороге. Четыре, три, два, один... Дверь открывается и в проеме появляется моя мать. Гарри машинально отводит наши сцепленные руки за спину, пряча их от посторонних глаз. Хотя теперь казалось, что я обнимаю его за талию, что было еще более плохим вариантом. Мама, должен признать, держалась стойко и сначала вообще не показала смятения. - Дорогой, боже мой! Почему ты не предупредил, что приедешь? И приедешь не один, - она улыбнулась Гарри, лицо которого было не читаемым. Он готовился к другому. - Мам, позволь представить тебе Гарри Стайлса, - он до боли сжал мою руку, впиваясь ногтями в костяшки пальцев. - Очень приятно, я Джей, - мама искренне не понимала, что происходит, но с таким количеством детей у нее уже выработался иммунитет к сюрпризам. - Давайте войдем, поболтаем. Сестры еще в школе, папа на работе. Думаю, что мы можем пообедать, а потом прогуляться по окрестностям? А еще... - Мам, мам, постой, - она уже во всю шла по коридору, попутно собирая какие-то ненужные мелочи, оставленные девочками на полках. Она любила порядок в доме. - Что такое, дорогой? - мама уловила тревогу в моем голосе. Она поняла, что что-то не так, как только открыла эту чёртову дверь. Ёе маска вмиг упала, и волнение проступило на её красивом лице. - У меня несколько новостей. Мы можем поговорить наедине, а Гарри пока побудет в гостиной? - Оу, конечно, милый, - она метнулась в гостиную, включая свет и готовя себя к чему-то страшному. Не бойся, мам, всё будет быстро. - Проходи сюда, Гарри. Мы очень скоро к тебе вернемся, - она улыбается и отходит ко мне, принимая мою руку. Мы медленно и в полном молчании поднимаемся наверх, и я последний раз оглядываюсь на Гарри. Он смотрит на меня, и я вижу, как он одними губами произносит "не бойся", но меня продолжает трясти. Мама заходит в мою старую комнату первой и останавливается напротив окна. Я вижу, как она заламывает руки, ожидая чего-то действительно страшного. Чутье никогда не подводило тебя, мам. - С чего начать? С хорошего или плохого? - какой дурацкий вопрос. Не было ничего совершенно хорошего. Хотя... Может, Гарри? - С хорошего, - она выдохнула и повернулась, улыбаясь мне. - Я расстался с Евой. - Это, по-твоему, хорошо? Девочка была такой милой, и ты уже сделал ей предложение. - По-моему, это хорошо. Пока она еще об этом точно не знает, но, думаю, что Ева все поймет сама. - Что ж, если ты так решил, то я поддержу любое твое решение. - Я оставил её из-за кого-то другого. Кого-то, кто сидит в нашей гостиной, - я потупил взгляд и закусил губу. Я не хочу прятаться, ведь я не сделал ничего плохого, верно? Она не отвечала. Её глаза моментально наполнились слезами, и она сделала два шага по направлению ко мне. Я отступил, боясь, что она может дать пощечину. И без того боли мне хватало. Мама делает еще шаг и обнимает меня, гладя по голове хаотичными резкими движениями. - Ты... Ты молодец, что сказал. Конечно, я подозревала, что ты гей, но Ева меня в этом разубедила, - я недовольно цокнул, но решил не спрашивать, почему она меня преждевременно записала в "другую команду". Её объятия стали чуточку крепче, и я вскрикнул от боли в груди. Порт-катетер немного сдвинулся и вызвал ощущение рези. Она испугалась, и моментально отпрянула, прижимая ладонь ко рту. - А вот и третий сюрприз, мам, - я немного приподнял майку, чтобы она могла увидеть мою порт-систему. Она замотала головой, боясь, что сейчас я подтвержу ее самую страшную догадку. Крепись, мам. - Не говори, что это... - Порт для химиотерапии. У меня рак третьей степени, - я опускаю майку, а мама садится прямо на пол, и ничего не видя шарит руками по ворсу ковра. Я тихо осел совсем рядом и почувствовал, что начал задыхаться вместе с ней. Слезы текли по ее щекам, она сильно сжимала челюсти, чтобы не дать утробному крику отчаяния вырваться наружу. В моих легких становилось все меньше воздуха от волнения, и я начал постепенно отключаться из-за нехватки кислорода. - Гарри, - произнес я в полубреду. - Мам, позови его. - Гарри! - она кричала. Это бешеный истерический крик, так что парень внизу сразу начинает подниматься. Мама уже придерживает меня за голову и продолжает кричать. Гарри появляется через пару секунд в дверном проеме и снова исчезает. Ни проходит и полминуты, как он прибежал обратно и прижал маску к моему лицу. Постепенно ко мне возвращается способность видеть и слышать, и я уже могу спокойно сидеть. - Луи, малыш, скажи что-нибудь, - я слышал его хриплый голос и успокаивался. Он принял меня в свои объятия, по-прежнему держа маску. - Да, мне уже лучше, - я открыл глаза и увидел заплаканное лицо мамы, которая сидела напротив нас и кусала ладонь, сжатую в кулак. - Вы... Вы отличная пара, - она всхлипнула и обняла нас обоих. Гарри свободной рукой поддерживал ее спину. Наши головы соприкоснулись, и я почувствовал какое-то единение. Мама приняла меня. Она приняла его. Самая сильная женщина на земле. Мы сидели на полу еще долго, думая о своем. Гарри, думал о том, какая же все-таки у меня хорошая мать. Я думал о том, как же мне с ними обоими повезло. Мама же старалась сохранить свои силы для дальнейшего общения. Я даже представить не мог глубину материнского горя, я даже представить не мог её тоску. Просто помолчим... Окунемся в тишину и бесконечность...