The Anatomy of a Fall

Этим вечером Майки был каким-то расстроенным и нервным из-за кортикостероидов, которые ему начали давать. - Мне это не нравится, - прошептал он Джерарду, хрипло и тихо. – Я не могу бодрствовать. Я не могу спать. Поэтому Джерард решил подняться с кровати вместе с ним, разрешая Майки немного поиграть со старыми кусочками стекол из коллекции Фрэнка. Он перебирал их в руках, слушая тихий звон, словно колокольчиков, в то время как Джерард эмоционально описывал реку и опрокинутые надгробия. Он решил, что было все же безопасно рассказывать Майки о мельнице, о спальном мешке Фрэнка, потому что Майки все равно некому было об этом рассказать, да и незачем, в общем-то. Майки знал и хранил абсолютно все секреты Джерарда, поэтому он просто не мог не поделиться этим с ним. Майки, казалось, так же обеспокоен Фрэнком, как и сам Джерард, но при этом у него также не было хороших идей для решения этой проблемы, поэтому Джерард все-таки решил пока на время оставить этот вопрос, если уж даже Майки не знал, что с этим делать. Джерард взял старый выпуск Sandman и начал читать его вслух, стараясь говорить голосом Доктора Судьбы. Медсестра Рэтчед пришла после часа или около того, чтобы неодобрительно окинуть его взглядом и ввести Майки внутривенно этот яд, после проводя измерения спирометром. Он еле заставил себя наблюдать за капельницей, потому что решил, что если Майки приходилось иметь дело со всей этой дрянью, то Джерард мог как минимум повести себя солидарно и стараться при этом дрожать не слишком явно. - Так холодно, - вздыхая сказал Майки, потирая пальцами место, где была введена игла. Джерард даже не собирался упрекать его, он лишь обнял Майки в знак поддержки. Капельницы были самыми худшими из всех возможных уколов, даже хуже иголки в глазном яблоке из фильма «Огонь в небе», хотя это зрелище было чертовски ужасным. Он снова начал листать комикс, пытаясь отвлечься от поднимающейся к горлу желчи. - Ты странно пахнешь, - сказал ему Майки, после того как медсестра ушла, уткнувшись носом в плечо Джерарда и издавая странные звуки, похожие на хрип. – Как грязь. - Твоя мама странно пахнет, - возразил Джерард, отчего Майки сразу же закатил глаза. – Я же сказал тебе, я упал в гребаный ручей. И перестань болтать уже, ты делаешь все только хуже, парень. Майки покачал головой, его лицо не выражало толком ничего, кроме спокойствия, его дыхание было сбивчивым, а тонкое тело дрожало с каждым глотком воздуха. Джерард ненавидел это. Он ненавидел выражение лица Майки, как будто он потерял надежду, как будто принял эту неизбежную жестокость и абсурдность вселенной и просто решил двигаться дальше. Джерарду далось с трудом унять свою бесцельную ярость. Может быть, он был чем-то вроде портрета Дориана Грея, принадлежащего Майки, отнимал у него все отчаянье и несчастье, поэтому он не мог осознавать и анализировать все происходящее. Он так хотел разбить какое-то дерьмо, кричать, срывать занавески, пока кто-то не остановит его истерику и не успокоит. Успокоит Майки. В его голове на мгновение вспыхнула картинка с насмешливым лицом Тэда, поэтому он поспешил прикрыть глаза, начиная считать до десяти. - Я в порядке, - сказал Майки, опираясь на своего брата и положив голову ему на плечо. Он медленно водил губами, уткнувшись в рубашку Джерарда, отчего тот мог чувствовать их теплоту и мягкость. – Я в порядке, Джи. - Это не так, - незначительно пробормотал Джерард, так тихо, чтобы Майки не смог его услышать, и сделал пару глубоких вдохов, пытаясь выдавить скромную улыбку, а голос сделать более радостным. – Да, я знаю Майки. Кстати, я ведь рассказывал тебе, какие все-таки классные ребята Боб и Рэй? Я сказал тебе о наших планах на ночевку, так ведь? Я так же наконец забрал свой альбом, хочешь покажу? Остальной час он провел за рисованием. Он нарисовал Боба и Рэя за обеденным столом во время ланча, затем Боба, пускающего слюни на парту на уроке истории, и Рэя в защитных очках, с подозрительным выражением лица, в то время как он водил ножницами, вскрывая тело мертвой лягушки. Когда его мама поймала его взгляд и кивнула в сторону двери, он понял, что Майки уснул, его веки подергивались, а дыхание было вперемешку со слабым хрипом. Джерарда всегда пугало то, что Майки мог задохнуться во время сна. Он всегда хотел находиться рядом с братом, чтобы быть уверенным в том, что он в безопасности, чтобы в любое время услышать хриплый, задыхающийся звук и заметить беспокойное подергивание постельного белья. - Пора уходить, Джи, - прошептала его мама. – Дай ему поспать. Джерард приподнялся, оставляя рисунок и его комикс Sandman возле руки его спящего брата. Когда они вернулись домой, часов в десять или около того, Джерард понял, что он очень, очень хочет выпить. Что-то, что прекратило бы это жжение в глазах. Но это не сработало так же хорошо, как в прошлый раз, поэтому он просто сделал себе черный кофе, крепкий и горький, смирившись с ночной бессонницей. Его мама исчезла в своей комнате и Джерард остался один, бродящий по полу собранной кухни, пытаясь найти тайник с диетической колой и, может, даже огромной банкой Beefaroni (это классические макароны и говядина, п.п.). Он задавался вопросом, как его мама могла спать, при этом слушая странные звуки дома и пустого пространства. Только она и Джерард, шум вокруг и недостаток двух людей в доме с четырьмя спальнями. Майки сейчас должен был быть в своей комнате, практиковаться с игрой на бас-гитаре или слушать Моррисси в три часа утра. Его отец должен был быть в гостиной, смотреть прогноз погоды и возиться с одной из своих моделей автомобиля, из-за чего весь дом пах бы клеем и скипидаром. Вместо этого была всего лишь его мама и тишина. Джерард был один в гулкой кухне с ярким желтым светом, черными окнами и тихим гудением включенной микроволновки. Он уперся бедрами о кухонный стол, наблюдая за тем, как паста вращалась, и с нетерпением ожидая, пока сварится кофе, чтобы выключить кофейник и остановить это бульканье. Ему хотелось, чтобы Фрэнк был здесь. Они могли бы заказать пиццу, смотреть "Иисус Христос - охотник на вампиров" или шестой сезон "Баффи" или просто весело проводить время. Если Фрэнк беспокоился о том, что будет замеченным или еще что-то, ладно. Джерард был достаточно уверен, что сможет с легкостью ускользнуть от ненужных расспросов, просто смешиваясь с тенью, как он делал и всегда. Они могли бы сделать с Фрэнком много всего средь бела дня, черт возьми. На самом деле, он не многое просит, а всего лишь хочет, чтобы Фрэнк больше бывал на цивилизованных, хорошо освещенных местах, нежели заставлял Джерарда покидать свой теплый, хотя и до ужаса ненавистный, дом, чтобы пробираться через дикие места. Хотя Фрэнк выглядел довольно огорченным. Как будто если он ступит ногой за пределы леса, то на него нападут какие-то демоны или хищные волки. В голове Джерарда волки носили остатки рваной бейсбольной формы, а Фрэнк грозно размахивал в их сторону серебряным дробовиком. Он был в меньшинстве, но при этом выглядел бы довольно свирепо. Микроволновка зазвенела три раза, тем самым возвращая его к действительности. Джерард слегка потянул рукав своего худи вниз к ладони, чтобы без ущерба для руки взять горячую миску, а затем поплелся наверх, нагруженный едой и кофейником, до краев наполненным кофе. Каждая ступенька зловеще скрипела под напором его веса, и его руки были заняты, поэтому ему пришлось проделывать свой путь медленными шажками в темноту своей комнаты, надеясь, что дом даст ему еще один шанс. Было такое чувство, будто абсолютно каждая часть его тела болела, не только синяки, но и мышцы тоже, и он все же догадался, что все это из-за того, что он уже на протяжении нескольких дней почти целый день напролет таскается по гребаным крутым холмам Вермонта. Джерард устал, так чертовски устал. Он включил телевизор и улегся на кровать, накрывая себя одеялом и поместив несколько подушек вокруг себя, пока не стало более или менее комфортно. Он хотел, чтобы Фрэнк был здесь, лежал на другой стороне кровати рядом с ним, смеялся над диетической колой и стрижкой Иисуса, при этом стряхивая пепел на покрывало. Каждая комната в этом доме казалась до ужаса пустой. Он хотел слышать недовольное фырканье Майки и его ироничные замечания по поводу кинематографии или слушать порно-саундтреки, сочиненные Питом, или наблюдать за Гейбом, который разрабатывал бы что-то вроде питья для игры Dance Dance Revolution и ручной Simon Says. Все, что угодно, но только не слышать эту тишину. Он написал Питу, чтобы сказать ему, что жизнь то еще дерьмо, и расспросить о том, как заполнить пустоту вокруг себя, на что Пит ответил потоком бессмысленных, лирических строк об океане из листьев, и улыбок, словно солнце, и кожи с цингой. Около часа спустя Гейб послал ему картинку чего-то похожего на ноздрю (черт, пожалуйста, пусть это будет ноздря ) и его змеи Беатриче, которая высовывала свою голову из чьего-то рукава, а затем Майки написал ему "спокойной ночи" и Джерард на минуту почувствовал, что его жизнь стала лучше. Он закончил просмотр оставшейся части "Иисус Христос – охотник на вампиров", а затем пересматривал "Бэтмена", пока полностью не ушел в свои сновидения. А затем был взрыв, бух, и снова пришло время для средней школы. Он лучше бы предпочел встретиться с Загадочником (суперзлодей из комиксов о Бэтмене, п.п.) или Пингвином (суперзлодей, противник Бэтмена, п.п.), даже если это на самом деле означало, что ему придется носить спандекс. Джерард был практически вынужден пропустить геометрию, потому что у Теда было что-то вроде секса с девушкой в холле перед классом. Его руки были в самых неуместных местах, в то время как Исаак стоял, прислонившись к стене, и недовольно закатывал глаза. Джерард всеми силами старался держать свой взгляд подальше от всего этого, так как это было абсолютно грубо. Это было отвратительное начало дня, а затем его ожидала викторина, и Нолтес заскрипел его столом, пытаясь посмотреть ответы Джерарда, и миссис Холл накричала на них обоих но так, словно во всем был виноват именно Джерард. После урока Джерард повернулся и пошел в неправильном направлении по коридорам холла и попал в совершенно другую часть школы, коридор, который он посещал всего несколько раз прежде. Здесь были выстроены школьные трофеи и старые черно-белые фотографии, зеркальный холл, отбрасывающий карнавальные отражения учеников, мчащихся мимо. Нолтес догнал его и, не заметив его сумку, потянул Джерарда до ужаса неприятным рывком. Он кинул сумку на пол холла, а после переступил через него, забирая у Уэя большую банку колы. Все это время он ворчал что-то о том, что эта была вина Джерарда в том, что его оставили после уроков. Еле поборовшись с желанием насмешливо спародировать этого пещерного человека, при этом ворча как придурок, Джерард молча пошел по коридору, чтобы забрать свои вещи. К тому времени, как он добрался до своей сумки, парень с банданой с прошлого дня уже держал ее, при этом его щеки стали до ужаса ярко-малиновыми. Джерард даже немного обеспокоился тем, что возможно у парня была аневризма. У него так же была ненастоящая роа в петлице, что было очень даже круто. - Спасибо? – слегка нервничая, сказал Джерард. Он неловко зажестикулировал своим локтем, пока чесал свою голову, позволяя волосам падать ему на глаза. – Мне нравится твой цветок. Кажется, парень стал еще более красным и, сунув сумку в руки Джерарда, быстрым шагом пошел по коридору, прежде чем Уэй успел спросить, знает ли тот, какая из лестниц приведет его ко второму этажу. Джерард смог все же разобраться сам, конечно же, после нескольких попыток и провалов. Почему-то у одной лестницы были ступеньки, которые вели в подвал где, если бы Баффи оказалась там, тренер тренажёрного зала, вероятно, разводил в коконах земноводных, плотоядных монстров-спортсменов в раздевалках. Он ворвался в класс английского на десять минут позже, и Карью оказался довольно пугающим чуваком с горящими глазами. Может быть, именно он разводил тех земноводных спортсменов. Боб серьезно согласился с его предположением, а затем треснул Джерарда в плечо из-за того, что тот так и не появился прошлым вечером, чтобы сыграть в Ореол и Обитель Зла. Когда Джерард окинул его оскорбленным взглядом, Боб просто решил лечь спать, что было его стандартным ответом на классную работу и лекции. Но, видимо, это загадочным способом работало, так как Рэй сказал, что он получал от учителей очень редко. Счастливый ублюдок. Джерарду тоже хотелось бы, чтобы он мог спать на протяжении всего школьного дня. - Ты должен быть на репетиции, серьёзно, - сказал Рэй после урока, задержавшись в коридоре. Он положил голову на плечо Джерарда и сделал гигантские умоляющие глаза, пока мимо них не прошелся Тэд, вопя о том, что школа была захвачена гребаными педиками. - В один из дней, - начал Боб, – я украду тубу (медный духовой музыкальный инструмент, п.п.) Ворма и запихну туда голову Сиковски. - Вот почему ты наш герой, - сказал Рэй, широко улыбаясь Бобу. – Хотя Ворм точно убьет тебя. - Ага, - пожал плечами Боб. – Увидимся на ланче, Торо. Уэй, - он кивнул им обоим, а затем побрел прочь. Джерард остался по-прежнему стоять с Рэем, который все еще с обожанием улыбался в сторону Боба, и к счастью, Патрик появился перед Уэем прежде, чем тот мог начать истерически смеяться, потому что, о Боже, это было довольно смехотворно и одновременно очаровательно, наблюдать за таким гигантским, размером с луну, сокрушением Рэя. Джерард действительно не замечал раньше, каким низким все-таки был Патрик, пока он не увидел его в окружении старшеклассников. Вполне возможно, что Патрик был еще ниже Фрэнка, который поражал своим ростом. Патрик и Рэй начали беседу о шоу субботним вечером и о том, кто повезет их туда. Большую часть разговора Джерард молчал, но Патрик почти постоянно оглядывался на него, а затем кинул взгляд через плечо Уэя и начал хихикать, что было довольно странно. Джерарду казалось, что он был там лишним, хотя Патрик, казалось, смеялся совсем не над Уэем, а наоборот его вроде как действительно интересовало мнение Джерарда о музыкальных группах. Дерьмо, Джерарду действительно удалось подружиться с кем-то, причем самостоятельно. Это было отчасти невероятно. Обычно он общался только с друзьями Майки, так как для него заводить друзей казалось самым простым действием. Но это никогда не было легко для Джерарда. Да, эти ребята были действительно очень разными. Всю историю он провел, переписываясь с Бобом. Все началось с обсуждения известных барабанщиков и игры Guitar Hero, а затем разговор плавно перешел к критике Mario Galaxy и мультипликации, где Боб был Донки Конг, а Рэй – Дидди. Боб продолжал безудержно хохотать и из-за этого получал от миссис Гист, чему Джерард был тайно доволен. Он заставлял смеяться самого Боба Брайара. Уэй чувствовал себя таким же крутым, как миллион баксов. Конечно, его жизнь просто не могла оставаться на пути счастья более чем на три минуты, поэтому как раз тогда, когда он покидал класс, Тед сильно врезался в плечо Джерарда, а затем хитро ухмыльнулся Бобу. – Берегись, Брайар, этот придурок та еще фея. Не подходи слишком близко, ты ведь не хочешь, чтобы остальные считали тебя одним из них. Боб просто прищурился и холодно ответил: - Смотри за собой, Сиковски. Тед на секунду заколебался, прежде чем сердито уйти прочь. - Вот же гребаный ублюдок, - решительно выпалил Боб. – Я уже не могу дождаться, когда наконец покину этот чертов город. Джерард почувствовал что-то вроде облегчения, после заявления Боба, он не кинул его или что-то еще, его не волновало, что могли подумать те придурки. Боб был слишком классным, чтобы делать что-то подобное. Во всяком случае, было здорово, что Джерарда окружали люди, которые смогли бы постоять за него. Он действительно не ожидал, что что-то подобное может быть в Глен Фелле. На самом деле, Боб никогда не спрашивал Джерарда о его ориентации, но когда Джерард двусмысленно упомянул о том, каким Роберт Дауни-младший был горячим в последнее время, то он кивнул в согласие, даже не сомкнув глаз. Если бы ни Фрэнк и ни осознание того факта, что Рэй, скорее всего, убьет его с помощью скальпеля и ножа, то он вероятно бы точно запал на Боба. - Не издевайся надо мной, - сказал Джерард, на что Боб лучезарно ему улыбнулся. – Эй, у тебя есть какие-то идеи насчет колледжей? Потому что у меня есть только один вариант. Школа изобразительных искусств в Нью-Йорке, хотя я все-таки должен подыскать еще варианты. Слава Богу, мистер Руссо написал для меня рекомендацию, потому что учитель искусства в этой школе меня просто на дух не переносит. - Я думаю, что я смог бы вернуться в Чикаго ради школы, - сказал Боб, толкая дверь кафетерия и слегка повышая голос, так как их сразу же накрыла волна разговоров и звона посуды. – Предложения Патрика звучали довольно круто. А вот насчет Рэя я ничего не знаю. - Оу, - протянул Джерард как раз тогда, когда они встали в очередь за едой. – Что-то мне подсказывает, что Рэй заинтересован в эм… Чикаго. Я не удивлюсь. Боб бросил на него озадаченный взгляд. - Ты странный, Уэй, - сказал он, но это не звучало как-то ошеломленно, ничего такого, поэтому Джерард только загадочно улыбнулся и взял поднос. Ланч проходил довольно классно. В школе подали пиццу, которая оказалась почти съедобной, а на десерт у каждого была тарелка с желе. На улице было тепло, тепло от согревающего солнца и от разнообразной палитры цветов вокруг них, насыщенно-коричневые и красные, и оранжевые, золотая трава и ярко-голубое небо. Было такое чувство, будто они сидят внутри костра или ведра с Хэллоуинскими конфетами. Рэй был полностью увлечен рассуждениями о том, кто будет за рулем какой машины в Берлингтон на шоу Dinosaur Jr. в эту субботу, при этом продолжая спрашивать мнение Джерарда, так как был полностью уверен в том, что он поедет. На самом деле, это не имело значения, так как Джерард понятия не имел, у кого будет какая машина, и была ли история Патрика о Бобе, который снес все четыре почтовых ящика на своей улице, преувеличением или все-таки правдой. Джерард был своего рода в раздумьях, мысленно желая, чтобы Фрэнк смог также пойти на шоу, но, ладно. Никто не должен знать о нем. Как-то без предложений Джерарда тема сменилась, и все за столом перевели свои взгляды на него, поэтому он прекратил измельчать корочку своей пиццы. - Эм, что? – встревоженно спросил он. - Те придурки все еще цепляются к тебе, - мягко сказал Боб. – Мы разберемся с этим. - Оу! – воскликнул Джерард и, да, он действительно не знал, что еще сказать. – Я, эм… Спасибо? Придурки, вроде них, всегда приставали ко мне. Ничего страшного. И, на самом деле, я никогда не предпринимал ничего против них. - Хмм… - протянул Патрик. – Я слышал, что ты дерзил Теду на ланче недавно. Джерард покосился на него. – Ты сказал «дерзил»? Патрик улыбнулся и дернул поля своей шляпы. – Заткнись. А если серьезно, то компания Теда то еще дерьмо. Я просто волнуюсь, вот и все. - Ой, да ладно, - усмехнулся Джерард. – Они вели себя отвратительно с тем парнем, и это дерьмово. Кто-то должен был сделать это. Патрик хихикнул снова, но совсем тихо. Джерард хотел все-таки узнать, что, блять, было такого смешного. Общественное унижение и закрепление гетеро-патриархальных норм было совершенно не смешно. Это было чертовски печально. - Да, это плохо. Ты прав, - убедительно сказал Рэй. – Это то, что мы говорим. Но никто не должен делать того, что ты делаешь, понимаешь? Отец Исаака – мэр. А почти вся семья Теда относится к департаменту полиции. Они могут скрыться с места преступления легче, чем похлопать по запястью. - Я абсолютно за начало твоей революции, - сказал Боб, забирая корку пиццы Джерарда. – Просто в следующий раз позови кого-то из нас. Тебе нужна поддержка. Мускулы. - И ты не должен просто гулять в одиночестве, когда эти парни охотятся на тебя, - продолжил Рэй, скрестив руки и продолжая смотреть на Джерарда. – Это не безопасно. - Все действительно не так уж и страшно, - протестовал Джерарда. Ух ты, ладно, последнее, чего он ожидал в Вермонте, так это попыток дать ему личную охрану. Он сфокусировал свое внимание на полоске темно-красного листа и его прожилках. Другой лист застрял в волосах Рэя, ярко-желтый на фоне коричневого цвета. – Серьезно, это мило с вашей стороны, ребята, но они просто пытаются изводить меня. Я в порядке. Правда. - Хмм… - протянул Боб, и беседа подошла к концу. Боб убрал лист с волос Рэя, отчего тот стал полностью, полностью алым, и это блистательно отвлекло его от темы разговора на остальную часть дня. Джерард ничего не мог поделать и немного дразнил его, пока они получали свои очки и готовились к биологии, отчего Рэй стал каким-то нервным и рассеянным. Это было весело. Джерард никак не мог избавиться от чувства тревоги, так как возможно Рэй и Боб были правы, что ему стоит все-таки относиться к этому более серьезно. Но ведь, кажется, все было под контролем. Тед и его компания возможно и держали весь город в напряжении, но ведь они были всего лишь детьми. После того как они распотрошили лягушку, Рэй посмотрел на Джерарда сбоку и нахмурился. Его волосы были собраны сзади большой розовой резинкой, которую он одолжил у учителя, в то время как сам Джерард воспользовался блестяще-красной. - Так, слушай, ты наверняка думаешь, что мы все просто сумасшедшие, но ты действительно должен быть осторожным. Где ты был вчера после школы? Мы волновались, что Тед схватил тебя, но ты все-таки появился этим утром, - сказал Рэй, и его глаза, выглядывающие из-под очков, казались обеспокоенными. Он методично высасывал формальдегид из тела лягушки с помощью пипетки с отвратительным свистящим звуком, и если он не уделит этому делу большего внимания, то эта дрянь окажется везде. Снова. Джерард не знал, как реагировать, поэтому он просто вернулся к попыткам вынуть нитевидные легкие лягушки вместе с сердцем и продырявленный пищевод с липкой противной массой. - Ты думаешь, это легкие? – с сомнением спросил Джерард, взяв в руки серую мембрану с помощью пинцета и слегка нахмурившись. – Это пустая трата жизни, серьезно. Я ничего не выучил, ты ничего не выучил, а лягушка мертва. А она могла бы порождать головастиков. Есть мух. Проживать жизнь на лилии. Рэй присел на корточки и всмотрелся в полоску ткани. – Эм… я могу ошибаться, но я думаю, что это часть… печени? Черт, почему мы даже не пытаемся что-то делать? А знаешь ли ты, что всем учителям плевать. - Потому что, - чопорно ответил Джерард, оставив в покое печень-легкие, – лягушка отдала свою жизнь ради нас, чтобы мы знали органы амфибии. И мы выучим их. Ну, ладно. Попытаемся. Во всяком случае, я просто… - он вздохнул и понизил голос. – Я просто вышел из запасной двери в комнате для репетиций группы, ты ведь знаешь, где это? И ждал в лесу, пока все не разойдутся. Это сработало очень хорошо. Я скорее всего сделаю сегодня так же. Так что перестань беспокоиться, ладно? Рэй уставился на него, приоткрыв рот. - Что? – спросил Джерард совершенно сбитый с толку. – Что-то в моих волосах? - Ты ходил в лес? Серьезно? – Рэй махнул пипеткой в воздухе и начал быстро жестикулировать, повышая голос в тревоге. – Лес? Серьезно?