Take No More

Занятия Мэри проходили детско-юношеской спортивной школе практически на окраине города. Джаред с тоской подумал, что дешевле будет взять машину напрокат, чем раскатывать на такси. - Сколько идет твоя акробатика? – спросил Лето, когда они выходили из машины. - До восьми, - спокойно заявила девочка. - Что? С ума сошли? Пять часов вас гонять? - С перерывами, пап. А ты думал здесь – детский сад с барабаном? Акробатика – это серьезно. Джаред перестал слушать уже после первого предложения. Она назвала его папой. Второй раз за все время. Папой. У него внутри все потеплело. Когда они вошли, музыкант стал свидетелем того, как улыбка сползает с лица охранника. Что не так? Джаред приподнял бровь и уставился на парня. - А… Где Саманта? – разочарованно протянул тот, явно рассчитывая пофлиртовать с блондинкой. - Сегодня я вместо нее, - ухмыльнулся Джаред и, виляя задом точь-в-точь, как Сэм, пошел дальше, оставив охранника молча недоумевать. Мэри тихонько захихикала в кулак и за спиной отца показала охраннику средний палец. Перед большими двойными дверьми, служившими входом в зал, Лето замешкался: - Мэри, а других детей мамы ведь приводят? - Ну да. - И они все сейчас там? – он кивнул на двери. - Ага. - Вот что, Мэрилин. Ты же сама справишься? Тебя не надо провожать? - Мне уже, как-никак, одиннадцать стукнуло, - снисходительно посмотрела на него девочка. - Вот и славно, я вернусь к восьми, хорошо? - Без проблем, - кивнула Мэри и бодро скрылась за дверьми. Джей облегченно выдохнул и тут вспомнил, что снова отпустил такси. - Черт, - тихо выругался он, - Джек, тут метро есть? - Метро в Манчестере? – улыбнулся мальчик. – Есть Метролинк – это трамваи. - Вот на них и поедем, - воодушевился Джаред и двинулся к выходу. Охранник снова вытаращился на него, будто пытаясь найти смысл жизни на лице музыканта. Выходя, Джаред не выдержал и подмигнул ему, прошептав: «Пока, сладкий». У бедняги чуть глаза не вывалились из орбит. - Почему мы не остались ждать Мэри? – поинтересовался Джек уже на улице. - Видишь ли... Мне сейчас не очень хочется находиться под пристальным вниманием поклонников. Наверняка бы меня там обступили со всех сторон. - Поклонников? - Точнее поклонниц. Я почти уверен, что хоть одна из мамаш, что сейчас там, знает меня. А знает одна – знают все. И все они на меня набросятся. Джек задумался. - Я бы не хотел быть знаменитым, - наконец произнес он, - это слишком сложно. - Ох, если бы я об этом думал, когда затевал всё, - рассмеялся Джаред. - Пап, а как ты понял, что хочешь стать музыкантом? – Джек уселся прямо на железный столбик, коих было много возле дороги, и с любопытством уставился на отца. - Ты так себе весь зад отморозишь, - нахмурился Лето, - пойдем зайдем куда-нибудь, согреемся. Мальчик согласно кивнул, и вскоре они уже сидели в уютной кафешке, заказав чайник зеленого чая. Сыну Джаред взял еще пару пирожных, а себе ничего, хоть и не ел с раннего утра. И то был салат в самолете. Официантка поначалу флегматично записывала заказ в блокнотик, но потом ее взгляд упал на посетителя, и брови девушки медленно поползли вверх. Джаред уже приготовился отвечать на кучу вопросов, фотографироваться и расписываться везде, где только можно, но официантка лишь поинтересовалась весь ли это заказ и молча удалилась. «Не узнала, показалось…» - с облегчением подумал про себя Лето. - Ты обещал рассказать, как решил стать музыкантом, - напомнил Джек, внимательно вглядываясь своими глазенками, цвета чистого неба, в отцовские, практически такого же оттенка. - Ах, да! Ну, начнем с того, что сначала я думал стать художником и поступил в университет искусств в Филадельфии, потом решил, что мне бы хотелось быть режиссером, но, на мой взгляд, каждый режиссер должен познать хотя бы азы актерского мастерства, и я начал карьеру на этом поприще, а идея создать группу пришла ко мне уже ближе к тридцати годам, хотя музыкой я увлекался с детства. - Но сейчас ведь ты не художник, а знаменитый музыкант. И немножко актер, - прибавил мальчик. - Сейчас да. Мне это нравится: писать музыку, исполнять музыку, путешествовать по всему миру в поисках вдохновения или устраивать турне. Это то, что мне несомненно доставляет удовольствие. Иногда, когда подворачивается интересная роль, могу и здесь подсуетиться. Их беседа прервалась, так как официантка принесла чай с пирожными. Внимание Джареда привлекло что-то нарисованное на руке у девушки. Татуировка. Но что на ней изображено он разглядеть не мог, так как рисунок был почти полностью закрыт рукавом. Видны были только два острых угла чего-то. Музыканта одолело любопытство. Он уже хотел было попросить показать татуировку, как Джек отвлек его: - А ты никогда не думал бросить музыку? Если, скажем, у тебя появится семья. Точнее, ты бы смог ради семьи… - Бросить совсем? Никогда, - прервал его Джаред и повернулся было к официантке, чтоб, наконец, узнать, что изображено у нее на руке, но увидел лишь ее удаляющуюся спину. - Это хорошо, - деловым тоном одобрил Джек. - Почему же хорошо? - Это значит, что музыка для тебя – всё. Разве это плохо, когда у тебя есть занятие, которому ты готов посвятить всю свою жизнь? Джаред удивленно вытаращился на мальчика. Ну вот в кого он такой разумный? В мать? «Вряд ли…» - Лето поморщился от одного только воспоминания. - А ты кем бы хотел стать? – мигом задал он вопрос сыну. Джек задумчиво закусил губу: - Мне нравится рисование, но музыка мне нравится не меньше. - Музыка? – Джаред поставил чашку на блюдце, так и не отпив и глотка. - Да, разве дядя Шеннон не рассказывал? Он сказал, что ему понравилась моя мелодия. - Где это он ее слышал? - На зимних каникулах, когда мы были в Лос-Анджелесе. - А я где был? - С бабушкой. - Так, а мне никто ничего даже не удосужился сообщить. Что хоть за мелодия? - Я сам ее придумал, - мальчуган надулся от гордости, - если хочешь, я сыграю тебе как-нибудь. - Да уж, будь добр, - Лето не знал на кого больше злиться: на брата или на Стефани, которая ничегошеньки не рассказала про детей. Он все вынужден узнавать сам. Отсюда и бесконечные сюрпризы. - А что касается моего будущего, - мальчик вернулся к началу разговора, - то мама хочет, чтобы я поступил в университет на какую-нибудь востребованную специальность и нашел хорошую работу. - Хорошую – в плане высокооплачиваемую? - Да. Потому что мне придется заботиться о маме, когда она будет старенькая. - Интересные у нее планы на детей, - поджал губы Джаред. – А твои интересы ее не волнуют? - Музыкой и рисованием много не заработаешь, она говорит. - Ну, перед тобой сейчас сидит живой аргумент тому, что она не права. - Она говорит, что из ста музыкальных групп успеха добивается только одна. - Значит, шанс есть, - улыбнулся Лето. - Но слишком маленький, чтобы рисковать, - серьезно возразил Джек. - Но он того стоит, разве нет? Послушай, Джек, если у тебя есть мечта, иди к ней. Иди и добивайся ее. Не оглядываясь на других, не слушая никого. Только ты сам действительно знаешь, что тебе необходимо. Ты сам живешь своей жизнью, а не другие. Запомни это. - А что если… - мальчик закусил губу, - а что, если моя мечта – чтобы мама была счастлива? Джаред, который наконец отпил большой глоток чая, поперхнулся и закашлялся. Что с ним самим не так? Он эгоист? Почему он не подумал о том, что мигом пришло в голову одиннадцатилетнему ребенку? Желать счастья для мамы – это же так просто, так элементарно. Какой сын не хочет этого? - Ты в порядке, пап? – мальчик обеспокоенно смотрел на заходящегося в кашле отца. - Д-да, все хорош-шо, - не переставая кашлять, выдавил Джаред. Через несколько минут ему стало легче, но глаза продолжали слезиться. Пришлось даже вытирать их салфеткой. Они просидели в кафе еще почти два часа. На улице за это время успел пройти сильнейший ливень, а потом выглянуть солнышко и появиться радуга. Правда вскоре небо снова затянуло серыми тучами. Погода в Манчестере поражала своей неизменностью: семь месяцев в году небо было покрыто ровными облаками, полностью закрывающими солнце. - Ну, что? Прогуляемся, а потом заберем Мэри? – предложил Джаред. - Хорошо. - Девушка, принесите счет, пожалуйста, - потребовал музыкант. Официантка кивнула и скрылась за барной стойкой. Вскоре она вернулась с подносом, тарелочкой и чеком. Пока Джей выуживал бумажник, девушка убирала со стола. Чайник стоял на другом конце столика, поэтому ей пришлось тянуться туда. От этого из-за воротника выскочил кулон, и рукава задрались, обнажив руки. Джаред долго копался в кошельке, казалось, его в этой жизни больше ничего не интересует. Наконец, он выгреб необходимую сумму на тарелочку. - Спасибо, - поблагодарила официантка, - надеюсь вам у нас понравилось, приходите еще. Джаред поднял взгляд, чтобы ответить, но тут ему в глаза бросился кулон на шее девушки. Триада. Значит, все-таки, они не могла не узнать его. Из-за того, что рукав задрался, он теперь смог заметить и татуировку, которая не давала ему покоя. Крест в круге, знак Эшелона. Непонятно, если она столь осведомлена в символах, то где сопли и вопли, к которым он привык? Лето ошарашенно посмотрел на официантку. Та слегка улыбнулась, подхватила поднос и тарелочку с оплаченным счетом и удалилась. Уже на улице Джек поинтересовался: - Пап, а почему у вас с этой девушкой одинаковые татуировки? - Что? - Ну, я видел такую же, как у нее, на твоей руке. - Они не совсем одинаковые, - улыбнулся Джей, - но ты молодец, что заметил. Это один из символов нашей группы. - То есть та девушка – твоя поклонница? - Группы. Думаю, да. - Но она не бросалась на тебя. - Верно. - Значит, не все фанаты ненормальные? - Безусловно. - Тогда, - протянул мальчик, - быть знаменитым не так уж и плохо.