Take No More

Когда Джаред отправил их с братом спать, Мэри не стала пререкаться по своему обыкновению, а сделала вид, что послушалась. Но у нее оставались незаконченные дела, поэтому, выждав какое-то время, она тихонько, стараясь не шуметь, выбралась из постели и прокралась к двери в гостиную. Открыв ее, она прошмыгнула к ноутбуку, оставленному на столе, и собиралась уже открыть крышку, как вдруг услышала голос отца: - В Манчестере. Чуть не укатившись со страху под стол, девочка начала судорожно искать глазами источник голоса. Наконец, промелькнувшая тень на балконе сообщила ей его местоположение. Терзаемая любопытством, Мэрилин подобралась поближе, чтобы ничего не упустить. - …а когда следующий перерыв в туре? – спрашивал Джаред, нервно меряя шагами террасу. На том проводе ему что-то ответили, и он задумчивым тоном проговорил: - Так, хорошо. До начала отпуска найди мне хорошего адвоката по семейным делам и подготовь документы на визу для детей. Мэри судорожно вдохнула воздух. Она не могла поверить своим ушам. Папа забирает их к себе! Она так ждала этого, так надеялась. Она уже и не чаяла вырваться из этого сырого и серого городишки. Кажется, ее звонок сработал, и никто и не догадался в чем состоял хитроумный план. - В США, разумеется, не глупи, - в голосе Джареда слышалось раздражение, - сегодня вечером мы с Шенноном вылетаем. Сердце Мэри ухнуло куда-то вниз. Он уезжает? Снова? Бросает ее здесь совсем одну на попечение придурковатой тети? Почему он не может забрать их сейчас, забрать навсегда. - Есть еще нерешенные проблемы, - мрачно бросил отец, и девочка услышала, как он приближается к балконной двери. Она зажмурилась изо всех сил, моля небо о том, чтобы он ее не заметил. Но музыканту явно было не до того, потому что он, не оборачиваясь, прошествовал во вторую из двух спален и захлопнул за собой дверь. Мэри сидела в темноте, обхватив колени, и не знала, радоваться ли ей или огорчаться. Забыв, зачем она вообще выходила из комнаты, девочка поплелась обратно и плюхнулась на кровать. Через несколько минут Морфей утянул ее в свое царство, и вскоре она уже тихонько посапывала, обняв подушку.

***

Разумеется, ночные посиделки не прошли бесследно, а будильник никто не догадался поставить, поэтому разбудил всех троих громкий стук в дверь. Проклиная всех на свете и то и дело спотыкаясь спросонья, Джаред, нацепив штаны, прошествовал к выходу и распахнул дверь, как раз в тот момент, когда Шеннон занес кулак для очередного удара. - Позвонить ума не хватило? – Джей посторонился, давая брату пройти, при этом сонно потирая глаза и потягиваясь. - Мы не знали, что ты еще спишь, - виновато произнес Шеннон. - Мы? – Джей замер, с разинутым в зевке ртом. Только тут он заметил Стефани, бесшумно прошмыгнувшую следом за старшим Лето. – А это что тут делает? – презрительно бросил он, направляясь к мини-бару, чтобы налить себе воды. - Я пришла поговорить, - тихо, даже как-то робко пролепетала Стефани. Выглядела она немного получше, но впалые щеки и синяки под глазами, которые не смог скрыть даже тональный крем, всё равно придавали ей какой-то болезненный вид. - Поговоришь с моим адвокатом, - отрезал Джаред, отхлебывая из стакана. Стеф испуганно заморгала, было похоже, что она вот-вот расплачется. - Ой, вот только не надо тут соплей и слез, - скривился младший, - я достаточно за свою жизнь насмотрелся на истеричек и наркоманов. И, уж прости, но их жалобным взглядам я никогда не поверю. - Джаред, - одернул его Шеннон, - может, выслушаешь для начала? - Нет. - Джей, пожалуйста, - взмолилась Стефани. - Я же сказал: нет. Нам не о чем разговаривать. - Бро, да что с тобой? - Что со мной?! – взорвался Джаред. – А ты считаешь, что всё идет своим чередом, как и должно быть?! По-твоему, это нормально, имея двоих детей, творить подобное? Меня даже не удивляет, что Мэри выросла такая! Что вообще может родиться у мамаши-наркоманки?! - Что, прости? – не выдержала Стеф. – То есть ты меня во всем обвиняешь?! Можно подумать я – единственный носитель генов. Ее резкость и вспыльчивость явно от папаши! И не смей упрекать меня, что я ее как-то не так воспитала, ты-то вообще не принимал в этом участия! - Да расскажи ты мне о них раньше!.. - Что? Что бы ты сделал? Примчался их воспитывать? Бросил бы карьеру ради парочки спиногрызов? Женился бы на мне? - Так вот чего ты добивалась! Что я женюсь на тебе из-за чувства вины? Да шиш с маслом тебе, а не свадьба! Я заберу детей, и ты никогда их не увидишь! Нечего им делать рядом с такой матерью, если можно так выразиться. - Ой, а ты прямо отец года у нас! Я не отдам тебе своих детей, даже не надейся! Всё, на что ты будешь способен – это нанять им няньку, пока ты в туре круглый год! - Не тебе мне рассказывать, как воспитывать детей! - Да что ты говоришь? А кто же их растил одиннадцать лет? - Кто-то, с кем они в любой момент могут наткнуться на пакет с героином в морозильнике! Стефани открыла рот, чтобы возразить, а потом захлопнула, так и не подобрав нужного контраргумента. - Вы ругаетесь, как разводящиеся супруги, - отметил Шеннон. – Может, не будете повторять ошибку многих пар, и найдете компромисс? - Мы не пара! – хором воскликнули Джаред и Стефани. - Ладно, пусть так, но… - барабанщик замолк, увидев, как из комнаты выходят двое сонных и беспрестанно зевающих детей. - Что тут за шум? – поинтересовалась Мэри, взъерошивая и без того растрепанные волосы, чем страшно напомнила Шеннону его младшего брата в детстве. - А они, что тут делают? – чуть не задохнулась от возмущения Стеф. - А ты думала, что я оставлю их у долбанутой тетки? - Я имею в виду: почему они не в школе? Джаред прикусил язык, сообразив, что абсолютно забыл об образовании для своих двух чад. - И после этого ты обвиняешь меня в том, что я плохая мать? Лето хотел сказать, что проспать разок школу, это не то же самое, что валяться неделю в наркотическом опьянении, но промолчал, решив, что это не та тема, которую нужно обсуждать при детях. - Мам? – недоверчиво спросила Мэри, будто сомневаясь в подлинности происходящего. - Здравствуй, доченька, - в голосе Стеф слышалась неподдельная нежность, ее глаза заблестели от непрошенных слез. - Привет, угу, - кивнула девочка и прошествовала в ванную, громко хлопнув дверью. Ошарашенная Стефани перевела взгляд на Джека. Мальчик печально моргнул и молча отвел глаза. Шеннон, наблюдавший эту сцену, не мог не отметить самодовольный вид Джареда. Еще бы. Он одержал окончательную и бесповоротную победу. Дети выбрали его. - Бро, можно тебя на минутку, - обратился Ше к младшему. - Вообще-то… - попытался возразить тот. - Это важно и срочно, - настаивал барабанщик, распахнув балконную дверь. Джаред нехотя поднялся, и вышел на прохладный апрельский воздух, как был: в одних только джинсах. - Ты простудишься! – возмутилась Стефани. – Накинь хотя бы куртку. - Тебе-то что? – фыркнул музыкант и захлопнул дверь. - Мне никогда не было всё равно… - тихо пробормотала девушка себе под нос, оставшись одна, так как Джек тоже куда-то испарился. Она думала, что никто ее не слышит, но это было не совсем так, ведь любопытству Мэри не было предела, и она подслушивала всё происходящее в комнате, прижавшись ухом к двери ванной. - Если опять будешь настаивать на том, чтобы я выслушал, что наплетет эта наркоманка, то можешь даже не начинать, - Джаред встал посреди балкона, скрестив руки на груди. - Я не о Стефани сейчас, а о детях. - И что с ними? - Я хочу, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем начинать судебные тяжбы, дергать их из привычной среды, тащить на другой конец света. - Я подумал уже. Они справятся, - отрезал младший Лето. - Ты, в данном случае, подумал только о себе, - было видно, что Шеннон тщательно подбирает слова и еле сдерживается, чтобы не повысить тон. - О себе, и удовлетворении своего эго. Ты делаешь все, чтобы доказать, что ты прав. Но, Джаред, это и без тебя уже ясно. Понятно, что судья примет решение в твою пользу, понятно, что твои сын и дочь предпочли тебя, а не мать. Ты выиграл, да. А теперь подумай, каково детям. Думаешь, Джек не будет ощущать себя предателем? Хочешь, чтобы он всю жизнь терзался чувством вины? Представь какой стресс для них обоих будет таскаться по вечным судам, где им все будут говорить, что их мать – отброс общества, что она ни на секунду не достойна даже звания человека. Где им внушат презрение и ненависть к собственной матери. Считаешь, ненавидеть маму всю оставшуюся жизнь – это та участь, которой они достойны? И, если уж на то пошло, сама Стефани, по твоему мнению, заслужила все эти унижения и такого отношения детей? По лицу Джареда невозможно было сказать, тронула ли его пламенная речь брата, заставила ли что-то переосмыслить, но Шеннон знал его слишком давно, чтобы различить, когда он использует свои актерские данные. Младший скорчил такую каменную мину, тщательно контролируя каждый мускул, что лицо походило на театральную маску. - Если хочешь правду, то мне абсолютно плевать на Стефани, как я уже и говорил, - после долгого молчания и борьбы с собой выдал Джаред. Шеннон ухмыльнулся про себя: если он пошел в нападение, значит еще есть надежда. - Но ведь не на детей? – уточнил старший, притворившись взволнованным. Джаред метнул на него уничижительный взгляд и подошел в балконным перилам, оперевшись на них обеими руками. Перед ним открылся отличный вид на Манчестер с его красными кирпичными невысокими зданиями или белыми и стеклянными офисными многоэтажками. Начало апреля, а деревья уже начинали зеленеть, порой проглядывало солнышко, но в целом погода оставалась неизменно пасмурной, хоть дождя уже давно не наблюдалось. Это прекрасный старинный английский город, со своим собственным размеренным темпом жизни, с хорошей инфраструктурой, со множеством достопримечательностей, с интересной историей, с налаженной системой образования. Это не Лос-Анджелес с бешенным ритмом, с толпами людей, с огромным количеством недетских соблазнов. Конечно, тут в тихом городке, где они выросли, где их семья и друзья, детям будет куда лучше с какой стороны ни посмотри. - И что ты предлагаешь? – после долгих раздумий поинтересовался Джей. - Попридержать коней, умерить пыл, решить все мирно, - выпалил Шеннон, внутренне ликуя. - И как конкретно? - Договориться со Стефани не через суд, а напрямую. Джаред мрачно посмотрел на брата: - Отвратительная идея. Я ее видеть не могу. - О чем я и говорил, из-за собственных эгоистичных желаний и убеждений, ты готов поставить под удар детей. - Не делай из меня самовлюбленного монстра уж совсем, - хоть на лице младшего еще и оставалась каменная маска, было видно, что он пошел на попятную. - Разве я сказал хоть слово неправды? – прищурился Шенн. - Нет, но ты местами преувеличил. - Возможно. Но ты все же поговоришь с ней? Джаред тяжело вздохнул: - Да. Но, думаю, тебе придется провести денек с племянниками, потому что разговор не на пять минут. - Без проблем. И ты обещаешь, что это будет беседа двух взрослых людей, без криков, выпадов и обвинений в адрес друг друга? - А ты обещаешь вернуть Мэри живой и невредимой, несмотря на все ее закидоны? - Джаред. - Хорошо, я постараюсь. И да, у нас самолет вечером в Японию, созвонись с Эммой, скажи ей пусть приостановит то, что я ей поручил, и уточни, что там с билетами. - А что ты ей поручил? - Неважно. Иди скажи детям пусть одеваются, ты поведешь их прогуливать школу. Шеннон улыбнулся и направился к двери. - Да, кстати, - окликнул его Джаред, - с чего ты так защищаешь Стефани? Барабанщик не обернулся, не ответил, лишь замерев на секунду, решительно повернул ручку балконной двери и вышел.