Take No More

Вечером, уже сидя в самолете, Джаред вспоминал поцелуй со Стефани и проклинал себя за мягкотелость. Он был так ошарашен ее заявлениями, что дал согласие решить проблему без суда, и теперь не был уверен, что поступил правильно, снова оставив с ней детей. Во всей этой кутерьме он взял со Стеф всего лишь честное слово, что такого больше не повторится, и теперь был страшно зол на самого себя и раздражен донельзя. Шеннон весь полет косился на кипящего от ярости брата, но предпочел не спрашивать, а притвориться спящим. Несмотря ни на что, братья успели все же вовремя, даже почти не опоздав на мит. Вообще-то он уже начался, и, когда Джей вошел, Томо уже минут десять непринужденно болтал с Эшелоном. При появлении младшего Лето все заметно оживились, а вот когда пришел Шеннон, все взгляды уставились на него, многие перешептывались, у подавляющего большинства на лицах читалось удивление, а кое-где даже разочарование, что было довольно странно для вежливых японцев. Но Джареду совершенно не хотелось сейчас забивать голову размышлениями на эту тему, поэтому он, нацепив на себя улыбку, перешел к вопросам и ответам. Ничего интересного японцы не спрашивали, в основном, как всегда, про планы на будущее, про следующий альбом, про тур. Джаред отвечал коротко, а иногда и не по делу, мечтая поскорее отделаться от всего этого. Шеннон тоже был не в восторге, потому что постоянно ловил на себе задумчивые и опечаленные взгляды и никак не мог понять, в чем дело. Прояснилось всё на следующий день, когда Шенн проснулся от того, что кто-то изо всех сил барабанил в дверь. Потягиваясь и сонно зевая, он пошел открывать. На пороге стоял Джаред, страшно напоминавший гарпию. Под глазами пролегли темные круги, волосы растрепаны, борода еще больше топорщится. Создавалось впечатление, что он не спал всю ночь. Не сказав ни слова, младший протиснулся мимо брата и прошествовал к стоящему посреди комнаты дивану, перед которым находился стеклянный журнальный столик. Шеннон, потирая глаза, поплелся к дивану и плюхнулся на него, беспрестанно зевая. - Что с тобой, мелкий? – вяло поинтересовался барабанщик, мечтая вернуться в теплую постельку. - А что не так? – раздраженно ответил Джей вопросом на вопрос. - Ну, ты… Выглядишь… М-м-м... Неотдохнувшим. - Да что ты говоришь?! – воскликнул Джаред, и Шеннон понял, что только что поджег фитиль у бомбы замедленного действия. – То есть ты считаешь, что все идет своим чередом? - Смотря о чем ты, - осторожно заметил старший, гадая из-за чего психует Джей на этот раз. - Для начала вот об этом! – Джаред со злостью швырнул на столик небольшой журнальчик, державший в руках, который Шеннон не заметил до этого. - Что это? – попытался изобразить интерес барабанщик, беря в руки прессу, которая, к его удивлению, оказалась на английском. - Читай. Пятая страница. Шеннон неохотно раскрыл журнальчик на нужной странице и тут же чуть не ослеп от яркого кричащего заголовка: «Музыкант из знаменитой группы 30 Seconds To Mars стал отцом!» Сама статья занимала немного места, зато была куча фотографий Шеннона с детьми в парке аттракционов. До него начало доходить, почему мелкий так бесится. - Джаред, я… - Читай, - сурово отрезал тот. Понимая, что не отвертеться, Шеннон вернулся к журнальчику. Все время, пока он читал, Джаред стоял над душой, скрестив руки и буравя его взглядом. «Старший брат успешного голливудского актера и фронтмена альтернативной рок-группы 30 Seconds To Mars Джареда Лето – барабанщик того же музыкального коллектива Шеннон Лето был замечен первого апреля вместе с двумя детьми, веселящимся в парке аттракционов в пригороде Манчестера (Великобритания). Спешим напомнить, что сорока четырехлетний Шеннон – заядлый холостяк и завидный жених, не раз попадавший в тридцатку самых сексуальных мужчин года по версии нашего издания. Так что же, получается, что все это время он скрывал свое семейное положение ради имиджа? Очевидно, что двое уже довольно взрослых детей десяти и тринадцати лет, ему не чужие, иначе зачем бы ему было вести их на карусели в то время, как он вовсю должен был готовиться к выступлению в Японии в эту среду? Следует отметить, что на мысль об отцовстве наводит и необычайное сходство обоих детей с Шенноном: у девочки точно такой же разрез глаз и форма носа, у мальчика похож подбородок и уши. Свидетели данного события готовы поклясться, что слышали, как старшая девочка пару раз назвала барабанщика папой. В январе этого года братья Лето уже попадали в объективы фотокамер в Лос-Анджелесе, когда неспешно прогуливались по улицам вместе со своей матерью и двумя неизвестными детьми. Тогда появление этих чад вызвало большой ажиотаж и породило множество сплетен и версий, ни одна из которых не была подтверждена или опровергнута, да и вообще хоть как-то прокомментирована братьями. Возможно, те же самые отпрыски были вчера с Шенноном. Что ж, теперь нашим читателям предстоит задать себе главный вопрос: кто же мать этих двух ангелочков? Какая женщина стала избранницей нашего красавца и даже удостоилась чести продолжить род Лето? Ваш покорный слуга постарается разобраться в этом вопросе. Следите за нашими новостями». Чуть ниже стояло имя автора сего творения: Эмили Брант. - Мда, - выдавил из себя Шенн, закончив читать. Теперь понятно, почему на него все так пялились. Больше всего ему сейчас хотелось найти эту Брант и заставить сожрать собственную статью по маленьким кусочкам. - Понравилось? – злобно спросил Джаред, не прекращая при этом походить на гарпию. - Джей, я… Прости, что так вышло, я не думал, что туда понабегут журналисты. Сначала все было тихо и мирно. Я знаю, ты хотел оградить их от внимания прессы, а я все испортил. Но это вышло случайно, пойми. Ты же знаешь этих журналюг. - А я-то идиот повелся, - будто не слыша, яростно усмехнулся младший. - Ты о чем? – не понял Шеннон. - А то ты не догадываешься? – на лице Джареда была некая смесь истерического смеха и злости. – Господи, каким же придурком нужно быть, чтобы поверить во всю эту чушь с генетической экспертизой и любовью этой шлюхи. - Что? – разинул рот старший. – Джей, объясни нормально. - Она ведь сказала тебе? Тогда, когда ты всю ночь у нее просидел? А я-то, дурак, думал, что ты защищаешь ее потому, что сам был в похожей ситуации. Что ты просто жалеешь ее, сочувствуешь. Как наркоман наркоману. Шеннон вытаращился на него в полном недоумении. Младший обычно предпочитал не обсуждать темные времена, в которых они оба жили, и уж точно не напоминать брату о его прошлом. - Джаред, да что с тобой? - Вот видишь, ты даже не отрицаешь! – Джей, ликуя, раскинул руки в стороны. - Да потому что я даже не знаю, в чем ты меня опять обвиняешь, - развел руками Шенн. - Дурачком не прикидывайся! Как я сразу не заметил? Папарацци углядели, журналисты тоже, а я оказался наивным одураченным лжепапашей. - Почему лже? Ты в своем уме сейчас, Джаред? - Да ты только посмотри! – заорал Джей, тыкая пальцем в раскрытый журнал. – Скажешь, они неправы? Да эти дети – твоя копия, Шеннон! Барабанщик замолк, пребывая в полном шоке и совершенно не зная, что сказать. Он перевел взгляд на фотографии. Ракурс, конечно, искусно подобран. Вот на той фотографии Мэри снята в профиль, качество довольно размытое, поэтому создается впечатление, что девочка – просто маленький Шеннон в юбке. На другой, Джек опустил голову и исподлобья смотрит почти в кадр, ярко-голубых глаз не видно, и сходство с со старшим Лето просто необыкновенная. Но Шенн прекрасно разбирался во всем, что связанно с фотографией, и знал, что порой можно снять так, что и мать родная не узнает. - Джаред, может тебе отдохнуть хоть немного, а то похоже крыша у тебя конкретно едет, - снисходительно поднял бровь старший. - Теперь понятно, почему ты так заботился о благополучии детей, обвинял меня в эгоизме, давил на нужные точки. Ты хороший манипулятор, Шенн. А я и не знал. И, как выясняется, я многого о тебе не знал. - Ты бредишь, - спокойно заключил барабанщик. - Я не брежу вовсе! Это правда, ты ведь даже ни разу не попытался отрицать! Почему ты не сказал, что тоже спал с ней, Шенн? Боялся, что я пойму, что это твои дети? Так уже поздно, журналисты меня опередили! - Ты рехнулся. Твоя шаткая крыша теперь окончательно съехала. Ты вообще соображаешь, что несешь? Основываясь на сплетнях и выдумках репортеришки какой-то желтой газетенки, заявляешь, что дети не твои. Конечно, журналисты ведь всегда все знают куда лучше и никогда не ошибаются, не врут и не приукрашивают. - Потому что все сходится! И ее поведение, и твоя к ней нежная любовь, и то, что экспертиза дала положительный результат! - Ничего не сходится, Джаред, это плод твоего воспаленного воображения. - Называешь меня сумасшедшим? – еще больше разъярился Джей. - Я никак тебя не называю, я лишь прошу остыть и включить рациональность, - Шеннон изо всех сил старался не дать ссоре выйти за рамки. - Остыть? Остыть?! Я считал этих детей своими, Шеннон. Я искренне полюбил их. Я готов был растить их в одиночку, я даже подумывал взять перерыв в группе!.. Шеннон хмыкнул. Манера брата иногда приврать или преувеличить порой его бесила до чертиков. - Это подло, Шенн, - продолжал распинаться младший, - ты должен был сразу мне сказать, это было бы не так больно и не так жестоко. - Сказать что? – уточнил старший, начиная потихоньку закипать. - Что это могут быть твои дети! - Да не могут они быть моими! Я вообще эту Стефани еле вспомнил и то с твоих слов! - Я тебе не верю! – свирепо прорычал Джаред и пнул журнальный столик, который жалобно дзынькнул. Шеннон несколько секунд смотрел на пышущего горячим паром брата, потом молча поднялся и вышел из номера, едва успев сунуть ноги в ботинки и захватить куртку. - Я еще не закончил с тобой, и с этой сучкой! – проорал ему вслед Джаред. Хлопнула дверь. Как часто мы роняем неосторожные слова, необдуманные фразы, даже не подозревая, к каким последствиям это может привести? Когда мы решаем все с наскока, не взвесив предварительно тщательнейшим образом и сделав поспешные выводы. Когда предпочитаем убедить себя в собственной правоте, нежели выслушать человека. Через несколько дней они дали свое последнее в этом месяце выступление в Таиланде и ушли на заслуженный перерыв. Было решено еще немного остаться в этой прекрасной стране, прежде чем вернуться в Лос-Анджелес. - Разве ты не поедешь к детям, Джей? – удивился Томо. Джаред смерил его испепеляющим взглядом, фыркнул и вышел из комнаты. Шеннон вздохнул. Они ни словом не перемолвились с той ссоры. - Что с ним опять? – поинтересовался хорват. - Крыша съехала, - скривился Шенн. – Вбил себе в голову, что это не его дети. - А чьи тогда? - Мои, оказывается. - Что, серьезно? – Миличевич почесал бороду. - Конечно нет! – раздраженно воскликнул барабанщик. – Хотя… На самом деле, я уже ни в чем не уверен. - В смысле? - Я, хоть убей, не помню, с кем спал двенадцать лет назад. И, уж тем более, была ли среди них Стефани. Я уже начинаю сомневаться. А вдруг это мои дети, Томо?