Линия страха

      Когда я зашла в класс, то не сразу заметила провожающие меня до самого места недоуменные взгляды. Казалось, будто все увидели кого-то очень похожего на серийного преступника и теперь не знали точно – он или нет, чтобы позвонить в полицию. Даже Марина и Гром, с которыми я общалась довольно-таки сносно, смотрели на меня немного враждебно.       – Лини, у тебя все нормально? – издевательски спросила Рената.       В классе ее иногда называли Матерью Терезой нашего времени. Вот только защищала она таких же стерв, какой была сама. Я покосилась на место, где сейчас сидела Мелена. Девушка тоже выжидающе смотрела на меня, буравя злым взглядом.       – Замечательно, ты как? – ответила я после небольшого размышления.       – Хорошая ночка была, да? – Рената проигнорировала мой ответный вопрос, задав свой.       Наверное, все именно этого и ждали. Теперь уже каждый присутствующий буравил меня взглядом. У кого-то проскальзывало ехидство, у некоторых – презрение, а кто-то демонстрировал настоящее недоумение.       – Я провела ее дома в обществе Одетты, если ты так хочешь поговорить об этом.       Все в классе знали мою тетю, поэтому на ее имя никто не отреагировал так бурно, как это вдруг сделала Мелена.       – А Ада знает об этой Одетте?       – Глупая, это её тетка, – с каким-то облегчением в голосе сказал Виталий.       Внимание, которое было так любезно мне оказано всеми, исчезло. Одноклассники вновь занялись своими повседневными делами, а я отстраненно рассматривала свои руки, думая о произошедшем. Что случилось? Почему они вдруг так резко заинтересовались тем, как я провожу ночь?       Уверена на все сто процентов: во всем виновата Мелена. Она точно что-то сказала другим, поэтому одноклассники заинтересовались моей личной жизнью. Впрочем, это довольно странно спрашивать, где я вчера спала ночью.       В класс вошла Аделаида Викторовна. Выглядела она сегодня немного сонной и растрепанной. Или только мне так казалось, потому что никто даже не посмотрел на нее удивленным взглядом. Лишь Мелена весь урок что-то черкала в тетради, стараясь не слушать объяснение новой темы.       На втором уроке меня вызвали к доске. Вначале я немного тупила, но потом Ада ободряюще мне улыбнулась, объяснив все снова. Это придало каких-то сил, поэтому оставшиеся пять уроков я просидела довольно тихо, не реагируя смехом и поддержкой на выкрутасы одноклассников, делая вид, что внимательно слушаю учителей.       Вначале я решила сразу зайти к Аде, но потом передумала. Не следовало привлекать к нам всеобщее внимание, а то и так все ребята слишком переполошились сегодня. Потому я осталась сидеть в школьном дворе, чтобы встретить Адалаиду. Мы могли бы с ней просто прогуляться по городу, ведь погода сегодня была просто замечательной! Бледно-голубое небо приятно констатировало с ярко-желтым солнцем. Облаков почти не было, ветра, к счастью, тоже.       Мне было немного скучно сидеть одной, поэтому я постоянно косилась на наручные часы. Минут через двадцать я не выдержала, вернулась в школу. Подойдя к двери нашего кабинета, меня посетило неприятное чувство дежа вю.       – Неужели она похожа на твою обожаемую Ин? Чем я вообще хуже Линии?       – Может, тем, что ты истеричка? – даже в голосе чувствовалась насмешка Аделаиды.       – Тогда знаешь что? – Мелена уже кричала.       Я даже очень ярко представила, как она сейчас выглядит: заламывает пальцы и кусает губы, постоянно дергая себя за свою любимую клетчатую рубашку. Она постоянно делает так, когда нервничает; я уже давно заметила.       – Я все ей расскажу, пойми. Абсолютно все! Ты гоняешься за призраком человека, которого нет. Зачем ты ищешь свою Ин, когда рядом с тобой есть я? Я люблю тебя, ты же понимаешь это. Я приму тебя такой, какая ты есть.       – Перестань, Мел, – мне даже показалось, что Ада вздохнула. – Я уже говорила, что все кончено.       Мне надоело стоять возле двери. Стало противно подслушивать чужой разговор, поэтому я решительно вошла, посмотрев на сидевших там девушек. Мелена плакала. Я впервые видела, чтобы она проявляла какие-то сильные эмоции. Обычно она была холодной и печальной, но с появлением Аделаиды Викторовны стала слишком взбалмошной и истеричной.       – Линия, ты меня ждала, да? – как ни в чем не бывало, поинтересовалась Ада, будто Мелены здесь не стояла рядом, не вытирала красные щеки от дорожек слез.       – Мы не уйдем отсюда, пока ты не расскажешь мне все, ясно? – я даже сама удивилась, как решительно звучал мой голос.       Мелена посмотрела на меня с надеждой, а Ада с удивлением.       – Тебя это не касается, понимаешь, – сказала учительница, подойдя ко мне ближе.       – Я расскажу ей сама, если ты не сделаешь это, – угрожающе прошептала Мелена, а затем вышла, оставив нас наедине.       Аделаида молчала, слегка закусив губу. Вид был задумчивый, но такой милый, что в любой другой ситуации я бы просто любовалась им. Но только не сегодня.       – Расскажу все дома, не хочу здесь, – наконец, удрученно выдала Ада.       Я согласно кивнула.       Шли мы молча. Я даже удивилась, что смогла запомнить дорогу к Аделаиде домой. В этот раз из прихожей она повела меня сразу же на кухню. Там налила мне из открытой пачки вишневый сок, а себе достала с верхней полки шкафчика сигареты. Не стесняясь моего присутствия, закурила. Потом, увидев, что я морщусь, открыла окно.       – Если ты хочешь узнать все, то не перебивай, ладно? – голос девушки был необыкновенно серьезен.       – Ладно, постараюсь, – я ободряюще улыбнулась Аде, устроившись на стуле прямо напротив окна.       Девушка смяла окурок об подоконник, засунула его уже в пустую пачку и начала свою исповедь.