Скажи, что любишь меня.

Меня разбудил сильный раскат грома. С трудом я разлепил глаза и посмотрел на часы: 9:45. Стоп. «Проклятье, мне же на работу!», - закричал я и резко встал с кровати. Надевая на себя одежду, ищу чертов листочек… «Так, вот он!», - я внимательно изучил адрес и выбежал под ливень, не затрудняясь захватить зонт. Бежал где-то 15 минут. Измокнув до нитки, я решительно нажал на дверной замок. Дыхания ни хрена не хватало, и я стоял и задыхался, как припадочный. - О, Фрэнк! Как раз вовремя, - на пороге появился Джерард, - Ну, ничего себе погодка! Здравствуй, проходи. Я зашел в такой же странный, как и хозяин, дом. Прихожая была вся в темных тонах. Она была обставлена старыми комодами, на которых валялось черт знает что. Дальше на полу был расстелен темный ковер, на котором четко выступали пятна крови. Видя, куда упал мой взгляд, Джерард быстро произнес: «На это не обращай внимания! У меня часто идет кровь из носа, а выстирать ковер - я забываю». Дальше шла кухня бирюзового цвета. Как ни странно, она была чистой. В другой комнате, куда тоже была открыта дверь, была спальня. Там преобладал красный цвет. «Твою мать, куда я попал?», - подумал я, в нерешительности озираясь. - Фрэнк, все хорошо? Мне кажется, ты напуган. Это из-за ковра, да? Извини, я не успел прибраться. - Нет, все в порядке. Я просто немного, хм, удивлен. - Я люблю производить впечатление. Пойдем на второй этаж? Там моя мастерская. Я тихо пошел за парнем. Лестница скрипела невыносимо. Наконец, художник открыл маленькую дверцу и сказал: «Заходи». Я очутился в просторной светлой комнате. Мой взгляд сразу упал на окна. Это были огромные, во всю стену стекла. Отсюда было видно весь город. - Вау! – невольно вырвалось у меня. - Нравится? Мне тоже, - Джерард улыбался, - Так, теперь к делу. Видишь еще одну маленькую дверь? Там мой склад. Там лежит всё, что нужно. Твоя задача: сохранять все это в порядке, чтобы мне всего хватало. Когда я попрошу, будешь приносить некоторые вещи и класть рядом с мольбертом. Это вон там. Ах, и еще я тебя попрошу. На складе осталось много стружки. Когда будешь свободен, убери, пожалуйста. У меня аллергия. - Да, хорошо. А сколько и когда ты мне будешь платить? Ничего, если на ты? - Да-да, все в порядке. Зарплата… Я буду платить тебе в час 15 долларов. Четкого рабочего графика нет. Ты будешь находиться здесь столько, сколько мне нужно. Получать свою зарплату ты будешь раз в неделю. Это устраивает? - Да, всё отлично. - Ну, теперь пошли на склад. Я покажу, где все лежит. Мы отправились в маленькую комнатку, называемую складом. - Смотри, здесь кисти, - Уэй показал на коробку, - здесь карандаши, здесь краски, тут листы, тут палитры, у меня их много… Пока Джерард рассказывал и показывал мне свое имущество, я обратил внимание на его внешность. Под спутанной черной челкой скрывались изящные глаза, длинный носик нахально смотрел вверх, тонкие губы часто растягивались в доброй улыбке. Все это дополняла неестественная бледность кожи. Также я заметил многочисленные мелкие порезы на его коже. - Апчхи! – громко чихнул Джерард и принялся тереть свои глаза. - Черт, у меня аллергия. Я думаю, ты все понял. Давай-ка, выйдем поскорее отсюда, я боюсь, что мне станет плохо. Мы вышли в мастерскую. Гроза усилилась, и быстрые струи дождя стекали по огромным окнам. - Может, хочешь чаю, Фрэнк? Раз уж теперь мы коллеги, то нам стоит познакомиться поближе. Как думаешь? - Да, не откажусь. Я весь сырой… - Что же ты не сказал? Какой у тебя размер? Чуть меньше моего… жаль. Ну, ладно, больше - не меньше. Иди в ванную, я тебя провожу, переоденься. Сейчас я что-нибудь найду. - Джерард, не надо! Я сейчас высохну. - Нет-нет, даже не возражай. Иди-иди! Он привел меня на 1 этаж и указал на одну из многочисленных дверей. Сам Уэй ушел в спальню, и я слышал, как он роется в своих вещах. Мой взгляд снова упал на гребаный ковер. На секунду мне показалось, что я попал в ловушку, дверь, на которую мне указал художник, камера пыток. Как только я войду туда, Джерард вернется и начнет меня пытать. Холодок пробежал по спине. Но я отбросил эти нелепые мысли и нерешительно потянул дверь за ручку. Моему взору предстала не камера пыток с кровью, стекающей по стенам, а самая обыкновенная ванная, довольно уютная и чистая. Пока я озирался и изучал ванную, пришел Джерард и вручил мне чистую одежду. Я с благодарностью ее принял и переоделся. Я вышел в сухой одежде, которая была мне немного велика, и прошел на кухню, где меня ждала горячая чашка чая. Я вошел тихо, и мне открылась странная картина: художник стоял лицом к окну с чашкой и не шевелился. Он даже не заметил, что я пришел. Он только один раз провел рукой по волосам и снова замер. Казалось, что парень не дышит. - Эмм, Джерард? - А? Фрэнк… Извини, я задумался. Присаживайся, - мы сели напротив друг друга. - Расскажи мне о себе. - Я не знаю, что рассказывать. Я обыкновенный парень, увлекаюсь музыкой. Никак не мог найти работу, а затем пришел ты. Вот я и здесь. - Неужели тебе совсем нечего мне сказать? - Я, правда, не знаю, что рассказать. - Ну, ладно… Ты не против, если я расскажу о себе? - Да, конечно. - Я художник, ну, ты это знаешь. У меня нет друзей. Ни одного. Знаешь из-за чего? Я странный человек. Я вижу этот мир не как все. У меня резкие перепады настроения. Видишь эти маленький рубцы? – Джерард указал на царапины у себя на лице, которые я заметил еще в кладовой, - Это я в порыве гнева расцарапал себе лицо. Хорошо, что уже заживают. Еще, Фрэнк, хочу тебя предупредить: когда видишь, что я злюсь, лучше уходи. Я могу причинить вред и тебе, и себе. И знаешь, я очень рад, что у меня появился ты. Теперь я не буду чувствовать себя таким одиноким, - Уэй улыбнулся. «Нет, точно псих!», - пронеслось у меня в голове, но я усмехнулся своим мыслям. Этот Джерард начинал мне нравиться. Мы допили чай, разговаривая по душам. В конце художник произнес: - Знаешь, я сегодня не собирался работать, - он перевел взгляд на окно, - но там хлещет такой ливень, что отпустить тебя домой – я просто не могу. У тебя даже зонта нет! Поэтому пошли в мастерскую, я попробую что-нибудь сотворить. Я вновь пошел на второй этаж. И как только мы вступили в просторную комнату – вид Джерарда изменился. - Принеси мне из кладовой кисти и краски, - произнес он ледяным тоном. Я был ошарашен такой переменой настроения, поэтому чуть ли не бегом ринулся в маленькую комнату. Быстро схватив всё, что нужно, я притащил это художнику, на что тот только одарил меня холодным взглядом. «Да, он мне говорил про резкие смены настроения… Теперь я понимаю, почему у него нет друзей!» Я уселся в угол комнаты и начал наблюдать, как Джерард рисовал картину. Он делал большие взмахи руками, оставляя яркие мазки. Затем раздался его голос: - Извини, что так обошелся с тобой. У меня бывает. Но я буду себя контролировать, хочешь? – он повернулся ко мне лицом, и в нем было столько сожаления, что я невольно кивнул, - Хорошо. Я очень хочу, чтобы мы подружились. Следующие полчаса в комнате стояла тишина. Наконец, дождь стих, и Уэй сказал: - Можешь идти домой, Фрэнк. Спасибо, что пришел. - Эмм, ну, я пришел на работу, и тебе не нужно меня благодарить. - Я знаю. Все равно спасибо. Он проводил меня до двери. У художника было странное выражение лица.