Скажи, что любишь меня.

Шли недели. Меня пугал Джерард: он выглядел несчастным. Мало со мной разговаривал, и я буквально чувствовал его одиночество. Каждый раз я ругал себя, когда оставлял художника одного в этом большом пустом доме. Наконец, наступил день, когда я понял, что больше оставить его не могу. - Джи, может, сходим куда-нибудь вместе? От этого вопроса он замер. Чашка с кофе выскользнула из его рук, упала на пол и разбилась вдребезги, но парень даже не обратил на это внимания. Он повернулся ко мне с широко распахнутыми глазами: - Ты приглашаешь меня? Куда-нибудь сходить? Вместе? - Ну, да. Мы развлечемся, отдохнем. Что ты все время дома один сидишь? - Но я рисую… - Ой, нарисуешься еще! Что скажешь, сходим куда-нибудь вечером? - Да, конечно, давай! - и впервые за столько недель на лице парня появилась счастливая улыбка. Я долго думал, куда мы можем пойти. Кафе, кинотеатры и парк – всё было не то. В конечном итоге, я решил, что мы просто погуляем по городу. Джерард, пока я был у него, постоянно улыбался и говорил о всякой ерунде, чем вызывал у меня радостный смех. Да, сегодня у нас обоих было приподнятое настроение! Через некоторое время я с ним попрощался и пообещал, что зайду вечером. Придя домой, я откинулся на диван и погрузился в свои мысли. Я вспомнил о своем детстве… - Фрэнки - малявка! - Коротышка Айеро! - Фу, мелкий, как прыщ! - Эй, сопляк! Чего такой грустный? Плотное кольцо одноклассников стесняло меня. Ото всюду неслись обидные реплики из-за моего роста. Они все издеваются надо мной… - Ребята, вы чего? Не надо! Что я вам сделал? – пытаюсь защититься я. - Мелкий коротышка! Коротышка! Айееерооо! – принялась скандировать толпа. Пытаясь подавить рыдания, я пробился через кольцо детей и убежал домой. Но предательские слезы упорно льются ручьями. - Мой друг! – я обхватываю маленькими ручонками верного пса и принимаюсь безудержно рыдать. Ненавижу их! Ненавижу! Успокоившись, я одел поводок на собаку: «Пошли!» Пес вывел меня из дома, и я покорно пошел за ним. Пройдя минут пятнадцать, мне открылась странная картина: на небольшом пригорке стояли два мальчика и разговаривали. У обоих были черные волосы. Я остановился и случайно услышал, о чем они говорили: - Ты странный. Я не хочу с тобой общаться, - говорил мальчик, что был чуть выше. - Билли, пожалуйста, не надо! - ответил второй. - Нет, нашей дружбе пришел конец. - Пожалуйста… - Прощай, - мальчик повернулся и скрылся в кустах. - Билли, нет! – закричал в отчаянии ребенок. Ответа не последовало. Лишь эхо прокатилось по окрестности. Мальчик упал в траву и горько заплакал. Я не мог отвести взгляда от этого зрелища. Наконец, ребенок поднялся, вытирая слезы, и заметил меня. Испуг мелькнул на его лице, мальчик попятился назад, а затем быстро убежал. «Это был Джерард!», - резко встав с дивана, понял я и разом осушил стакан холодной воды. Эта догадка поразила меня. Я видел его в детстве! Более того, я видел его сцену прощания с другом. Мне показался этот Билли настоящим мудаком. Хотя, я даже и не знаю всей истории. Мысли о неожиданном воспоминании заполнили мой мозг до вечера. После того как стемнело, я оделся и быстрыми шагами направился к дому Джи. Нужно срочно рассказать ему о воспоминании. Позвонив в дверь, я занервничал. Волнение охватило меня настолько сильно, что мне стало трудно дышать. Открыли быстро, и на пороге я увидел лучезарно улыбавшегося Джерарда: - Ты пришел! – он так радовался, как будто я принес ему игрушку, - Проходи, я еще немного не готов. В который раз я переступил порог этого дома. Уэй унесся в спальню, и я слышал, как он довольно разговаривал сам с собой. Минут пять он провел в комнате, а затем вышел ко мне в коридор. Одет художник был замечательно: на парне были черные джинсы и черная кожаная куртка, из-под которой проглядывала белая рубашка. - Ну, что идем?- Джи снова улыбнулся, и мы вышли из дома. На город опустился теплый летний вечер. В воздухе витали тысячи разнообразных ароматов: от легких запахов цветов и до пряного запаха корицы. Все улицы освещались красивыми, искристыми огнями. Вместе с нами гуляло довольно много людей. Дневная суета испарилась, по дорогам не мчались машины, время замедлило свой скоростной ход. Недолго думая, я поведал художнику о своем воспоминании из детства. Реакция Джерарда меня поразила: он рассмеялся! - Ха-ха-ха, это был ты? Я здорово тебя тогда испугался! Забавно… - Что же здесь забавного? - Не знаю, но мне смешно, - Уэй снова залился заразительным смехом. Мы шатались по всему городу. В конце концов, мы свернули на мост: там был замечательный живописный вид. Теплый ветер нарушал покой маленьких листочков, отчего те тихонько шуршали. Свет от луны рисовал узоры на речной глади. Вдалеке плыла крохотная лодочка, освещаемая светлым фонариком. - Смотри, какая лунная дорожка на воде, - задумчиво сказал Джи. - Да, здесь очень красиво. Столько огней светиться. Виден весь город! - И звезды наверху, - он указал пальцем в небо, а когда опустил обратно, случайно задел мою руку. У него такие холодные пальцы! - Небо такое большое, - ответил я, - и звезд, правда, очень много! - Отличный вечер, Фрэнк, - произнес Джи, улыбаясь. Я не успел ничего ответить, как услышал мужской голос: «Привет, Джерард». Мы оба повернулись на источник звука. Неподалеку от нас, в полумраке стоял парень и довольно усмехался. Художник подождал секунды три, а затем ответил ледяным тоном: «Привет, Билли».