Скажи, что любишь меня.

Пасмурный день. Я вышел на прогулку один. Последнее время люблю так делать. Подхожу к одному старому, заброшенному зданию. Кажется, в моем детстве это была тюрьма. Не помню точно. Я уверен, что он должен быть где-то здесь. Внутреннее чувство подсказывает мне это. Осматриваюсь. Где же ты? Есть. Джерард стоит, облокотившись о развалившуюся стену. Подхожу к нему. Я так рад тебя видеть… Я скучал, Уэй. - Привет, - хрипло обращаюсь к нему. С голосом сегодня кошмар просто. - Привет, - без тени улыбки слышу ответ. Ты снова измучен. Сердце вновь сжимается в груди. Мне жаль тебя. К моему удивлению, ты достаешь сигарету. - Джи, ты куришь? - Балуюсь, - достаешь зажигалку, - Будешь? - Нет, спасибо. Затяжка. С наслаждением, блаженно прикрыв глаза, ты затягиваешься. Мне только остается на это смотреть, но я счастлив. Ты чертовски прекрасен сейчас. Открыв глаза, ты выпускаешь в воздух горький дым. На секунду твое лицо теряется в этом облаке, но затем появляется вновь. Медленно облизываешь потрескавшиеся губы. И… затяжка. Сигарета вспыхивает красным огоньком и быстро обгорает. Ты откидываешь голову назад, легко ударяешься об стену и выпускаешь на свободу еще одну тонкую струйку табачного дыма. Задумчиво провожаешь ее глазами. Захватываешь в свои легкие ледяной воздух. И докуриваешь сигарету. Но разве можно описать словами, как курит Джерард Уэй? Бросаешь окурок на землю и прячешь руки в карманы куртки. Я подхожу к тебе ближе. Еще. Беру твое лицо в свои руки. Ты такой холодный… Усталый. - Джи, - едва слышно шепчу я. Чувствую твои руки на своем лице. Ты мягко поддерживаешь меня, проводишь пальцами по волосам. Я хочу поцеловать тебя. Словно прочитав мои мысли, притягиваешь меня к себе и жадно накрываешь мои губы своими. Незамедлительно отвечаю на твой поцелуй, приоткрываю рот, даю возможность тебе проникнуть в него. Сейчас будет самое прекрасное мгновение в моей жизни… Будильник. С трудом разлепляю глаза. Впереди еще один трудный день. Вспоминаю свой сон во всех подробностях и прихожу в ужас. Снова всё это… День. Ночь. Дождь. Так прошли эти три недели. А Джерард так и не пустил меня к себе. Первую неделю у меня были выходные, да. Я отдыхал. Но затем он позвонил мне и сказал, что у него дела, поэтому еще неделю я гуляю. После был снова звонок, и мне стало известно, что художник приболел, и еще одна неделя была свободной. И она сейчас подходит к концу. А я не могу… Я безумно скучаю по Уэю. Он говорит, чтобы из-за денег я не парился, что я получу отпускные… А мне до этих денег, как до страуса посреди океана. Я без Джи не могу. Слишком привязался к нему… Чувствую, что сегодня пойду ломать ему дверь, ибо он не открывал все эти дни. Да, черт возьми, все эти странные сны. Они стали преследовать меня постоянно. Везде был один и тот же конец – либо мы целовались, либо… кхем, кое-что круче. Самое страшное, что мне это нравилось. Что со мной, мать твою, происходит?! И поделиться не с кем. Джамии не могу такое сказать, она же все-таки моя девушка. Хм… и тут меня осенило. Достаю телефон, набираю номер. Гудки… долгие гудки. Это, пожалуй, самое противное во всех разговорах. Гребаные гудки. Наконец, на другом конце говорит удивленный голос: - Аллё. - А, Джаред, привет! Узнаешь старого приятеля? - А не тот ли мне звонит засранец Фрэнк Айеро, который пропал на шесть месяцев, а? - Да, это я, дружище, - рассмеялся я. - Фрэнки, я рад тебя слышать, но какого черта? - Прости, у меня работа появилась, и тут такое… Ты можешь приехать ко мне? - Выпивка с тебя? - Конечно. - Тогда, жди, - я уже понял, что Джаред улыбается. - До встречи, пока, - я нажал отбой. Джаред Лето – мой лучший друг. Мы дружим со школы. В какие ситуации мы только не попадали! Но этот чувак умел выпутываться из всех передряг, за что его все любили. И я не исключение. Да, как только в моей жизни появился Джи, мы перестали видеться. Работа, Джамия, Билли и вся Санта Барбара – и Джа вылетел у меня из головы. За что я сегодня и получу, конечно. Но мой друг настоящий философ. Я рассчитываю, что он мне поможет разобраться во всей этой ерунде. Я очень надеюсь на это. Пока я ждал приезда Джа, я развалился на диване и стал смотреть телевизор. Джамия уехала на работу и надолго, поэтому за все это время я испытывал чувство настоящего одиночества. По телику шло какое-то скучное ток-шоу. Весело, ничего не скажешь. Звонок в дверь. Ура! Подлетаю к двери, открываю: - Приветик, Фрэнки! – улыбается Джа и сжимает меня в объятьях,- Я скучал, блудный сынок! - Ах, мама Джаред, я тоже скучал! – расхохотался я, - Проходи. Лето бесцеремонно прошел на кухню, окинул взглядом стол и вопросительно посмотрел на меня: - А где выпивка? - Сейчас будет, пьяница хренов, - улыбнулся я и полез за коньяком. Джаред довольно промурлыкал: «Да, я такой!» Коньяк на столе, бокалы поставлены и распиты. Джа вдохновенно рассказывал о своем новом деле. Я внимательно слушал, но ужасно нервничал, потому что готов был вот-вот начать рассказывать про себя. Естественно, Лето заметил, что я не в духе: - Дружище, что с тобой? Ты какой-то нервный. Тебе не интересно слушать про мои стихи? - парень состроил обиженную мордашку. - Нет-нет, что ты. Очень интересно, просто… Мне нужно кое-что тебе рассказать. И я начал рассказывать. Все с самого начала. Я подбирал нужные слова, думал, размышлял, сбивался, но все рассказал. Даже о моих странных чувствах к Джерарду. И я выдал свой вопрос: - Джаред, что со мной? Почему у меня такие чувства к Джи? И что вообще происходит? – я с надеждой уставился на друга. - Ха-ха, Фрэнки, - улыбнулся друг, - я знаю, что с тобой, но не скажу тебе. Ты должен сам к этому прийти. Ты уже не маленький, думаю, скоро поймешь. Не знаю, что ты теряешься, я бы на твоем месте все уже давно понял. - Черт, Джа, тебе трудно сказать, что ли? - Да, - с такой же улыбкой говорил он, - ты должен сам. Единственный тебе мой совет будет следующим: сходи сейчас к своему Джерарду. Прямо сейчас. Я не обижусь, мы на выходных потусить сможем, ок? А вам нужно разобраться. Я считаю, что сегодня ты все поймешь. Иди к нему, - Джаред поднялся из-за стола и поманил меня к входной двери. - Да, думаю, ты прав. - Удачи, - еще раз лучезарно улыбнулся Лето и удалился восвояси. А я стоял посреди улицы. И вот два пути: идти сейчас обратно домой или отправиться к Джи и все выяснить. Немного страшно, но… нужно решиться. Слушай свое сердце – вспомнилось мне. Мой давнишний сон про двух Уэев. "Темный" говорил не слушать сердце, а "Светлый" - наоборот. Так, а что мне говорит мой орган? «Иди к нему. Ты ведь так скучал», - услышал я ответ. Ладно, если я сейчас приду навестить друга, ничего ведь плохого не будет? Решено. Я круто разворачиваюсь и уверенно иду к дому Джерарда. Самое главное, чтобы он, наконец, открыл эту чертову дверь. Пятнадцать минут изнурительной ходьбы. Как же далеко он живет! Вот она черная дверь, рядом звонок. Легко касаюсь кнопки. Жду. Тишина. - Ну, уж нет, Уэй, - закричал я на несчастную дверь, - Ты мне откроешь! Требовательно жму на звонок еще раз 10. Ну, открой мне, пожалуйста… Ты нужен мне. Я ведь знаю, что ты дома. Дверь распахивается. На пороге стоит Джерард, оголенный по пояс и в приспущенных джинсах. Я чувствую запах. О, Боже, аромат того самого шампуня. И, кажется, еще легкого парфюма. - Фрэнк? – удивленно спрашивает он. - Нет, блять, Санта Клаус! Какого черта ты не открываешь? – я нагло, без приглашения переступаю порог, вжимаю в стенку ошарашенного Джи, - Почему ты не подпускал меня к себе все эти три недели? Я, что заразный? Ты головой своей прекрасной подумал? Обо мне ты подумал? Я чуть не сдох за эти дни! Я не могу без тебя. Ты. Мне. Нужен. В ответ Джи все также ошарашено на меня смотрел. Потом поморгал и улыбнулся. Он посмотрел на меня с такой любовью и нежностью, как на маленького ребенка. - Я отвечу на все твои вопросы, Санта Клаус, - улыбался художник, - Я принимал душ. Услышал, как звонят в дверь. Успел нацепить на себя только джинсы, - он показал пальцами на свое тело и усмехнулся, - открываю дверь, и тут мне представляется орущий мистер Айеро, который припечатывает меня к стенке и продолжает истошно орать. Почему я не подпускал тебя к себе три недели? Я же ради тебя это делал, Фрэнки. Я спасал тебя от Билли. Он очень опасен. Я волнуюсь за тебя, - он взял мою руку в свою, и по моему телу пробежали мурашки, - Да, я подумал своей прекрасной головой. Но о тебе не подумал. Я считал, что тебе будет просто без меня. Но я ошибся. И, честно, я рад этой ошибке. Я тоже скучал. Очень скучал. Я буквально растаял от этих слов. Так, Фрэнк, соберись. - Раз ты пришел, - продолжал Джи, - у меня к тебе будет просьба: я очень хочу нарисовать тебя. Ты мне позволишь? Я, конечно, мог бы нарисовать тебя по памяти, но если ты здесь, то… - Джерард почему-то покраснел. - Конечно, можно! Мне будет очень интересно. - Превосходно! – Уэй сиял, - Тогда, начнем сейчас? Погоди, я только рубашку накину. Иди в мастерскую. Я отправился наверх и сел на маленький диванчик в углу. Через пять минут вернулся Джерард, накинувший на себя красивую черную рубашку, не потрудившись застегнуть ее. Он сел за мольберт напротив меня и начал рисовать. Во время работы художник кидал на меня внимательные взгляды, а я зачаровано пялился на него. Вот он поправляет непослушные волосы, смотрит на меня, улыбается своим мыслям, а сейчас он смешно морщит носик… Что со мной? Правда и озарение настигли меня, когда наши глаза вновь встретились. Блять. Я влюбился в Джерарда Уэя.