Скажи, что любишь меня.

От этой новости у меня пересохло в горле. Я инстинктивно вжался в спинку дивана, у меня, наверное, даже расширились зрачки. Джерард посмотрел на меня: - Ты в порядке? - Да-да, Джи. Не переживай. Художник улыбнулся и продолжил рисовать мой портрет. Так, а что же теперь делать мне? Я, что гей теперь? Этого же быть не может! А как же Джамия? Я не могу с ней так поступить. Наверное, это пройдет. Да, временное увлечение, такое же бывает? Я давно не видел свою девушку, с Джи давно не виделся, поэтому вот так и получается. Успокойся, это пройдет. А пока… пока я могу пялиться на Уэя. И ничего в этом криминального нет. Мои мысленные терзания длились еще полчаса. Я упорно убеждал себя, что либо мне все показалось, либо это пройдет. Наконец, Джерард со счастливой улыбкой отложил краски и развернул ко мне мольберт. - Боже, - вырвался у меня возглас восхищения. С листа бумаги на меня смотрел Фрэнк Айеро. Просто идеальный портрет. Я был изображен с милой улыбкой, но с грустными, задумчивыми глазами. Казалось, что портрет отражал мой внутренний мир. - Джи, это великолепно. - Тебе правда нравится? - Да. Это просто шедевр, - я расплылся в улыбке. - Я так тебя вижу, - Джерард застеснялся и опустил глаза вниз, но улыбка по-прежнему не сходила с его лица. - Ты очень талантливый художник, - я одобрительно похлопал его по плечу. - Спасибо, Фрэнки. Твоя похвала – лучшая из всех. Идем, я кое-что тебе покажу. Джи подошел к огромным окнам и отодвинул шторы в разные концы мастерской. Последние лучи осеннего солнца ворвались в комнату. Я подошел к стеклам и встал рядом с Джерардом. Я увидел, что почти вровень с полом находились небольшие подоконники. - Встань сюда, - Джи показал на подоконник, сам залез на него и прижался лицом к стеклу. Я последовал его примеру. - Посмотри вперед, - шепнул художник. Я поднял глаза, и счастливая улыбка снова появилась на моем лице. Если убрать стекло, то, казалось, будто мы висим в воздухе и смотрим на весь город. Это захватывающее зрелище. Я раскинул руки и прижал их к окну. Вот высятся дома, едут машины, в небе плывут облака, парят птицы… - Это всегда меня вдохновляет, - улыбался Джи, - Я очень люблю так стоять. - Это, правда, очень здорово! Я бы тоже всегда так делал, - ответил я. - Если ты захочешь, то вечером мы можем стоять вдвоем и смотреть. Вечером здесь волшебно. - Я очень хотел бы, - искренне сказал я, и тут мне в голову пришла больная идея, - Джерард, у тебя есть магнитофон? - Да, был где-то… А что? - Давай потанцуем? – у меня загорелись глаза. - А, давай! Сейчас я его найду. Может, захватить выпить? – у Джи тоже в глазах заплясали озорные огоньки. - У тебя есть коньяк? - Да. - Вот его тащи. А то я сегодня уже выпил, а смешивать алкоголь боюсь, - честно признался я. - Сейчас все будет, - Джерард легко спрыгнул на пол и убежал вглубь дома. А я стал изучать свои кеды. Мне безумно хотелось сейчас провести время с Джи. Но… черт, как же все неправильно. Так быть не должно. Фрэнк, а почему бы тебе не расслабиться хоть один раз? Ведь можно сейчас все выкинуть из головы и спокойно провести этот день? Думаю, да. А подумать над «неправильно» я всегда успею. К счастью, вернулся Джерард. В одной руке он держал бутылку, в другой тащил вполне приличный магнитофон. Я не знаю, почему мне ударила в голову именно эта техника, но я обожал слушать музыку на дисках, пластинках и кассетах. Джи поставил на середину комнаты агрегат, включил какую-то приятную современную музыку, и мы стали спокойно распивать бутылку, болтая о всякой ерунде. Бутылка исчезла также быстро, как и появилась. - Потанцуем? – шутливо раскланявшись и захихикав, я протянул руку Джи. - О да! - Джерард также смешно захихикал, взял меня за руку и прошел на середину комнаты. - Может быть, вальс, мадам? – улыбнулся я. - Как скажете, молодой человек, - Уэй засмеялся и кокетливо похлопал ресницами. Я притянул его поближе и галантно положил руку ему на талию. Художник же одну руку положил мне на плечо, а другую переплел с пальцами моей свободной руки. Лучезарно улыбнувшись друг другу, мы высчитали: «Раз, два, три» и пустились кружить по комнате, смеясь, спотыкаясь и наступая друг другу на ноги. Я покружил Уэя вокруг его оси, а тот вдруг переменил руки, перехватил меня вокруг торса и опрокинул назад, не давая упасть. Он нагнулся со мной так низко, что наши носы сталкивались, а его волосы щекотали мне лицо. Мы снова захихикали, как наркоманы. Коньяк давал о себе знать. - Может, ты уже поднимешь меня? – улыбался я, блаженно прикрыв глаза, чувствуя дыхание Джерарда на своей шее. - Нет. Я не хочу тебя поднимать. - Почему? - Я хочу всегда держать тебя вот так, не давая упасть, - я почувствовал уже его губы на своей шее, и я сладко застонал. - Джи… не надо. Мы не должны, - с трудом пролепетал я, ибо то, как касался меня Джерард, доставляло мне большое наслаждение. - Да… извини, - он оторвался от шеи и вернул меня в привычное положение, - У тебя просто чертовски привлекательная шея. - О да, я знаю, - улыбнулся я, с трудом отцепляясь от него, пока я не совершил глупостей. За окном стемнело. Музыка еще доносилась из магнитофона. Я решился посмотреть на Джи и понял, что он тоже, не отрываясь, смотрит на меня. У меня возникло сильное желание поцеловать его… Как во снах. Так нельзя. И тут дом пронзил звонок телефона. Джерард побледнел. - Это мой домашний телефон. А звонить сюда может только один человек, - он схватил меня за руку и поволок за собой, - Скорее, у меня автоответчик, сейчас послушаем, что он скажет! Под звуки разрывающегося телефона, мы прибежали на первый этаж и остановились в прихожей. Художник отпустил меня и приложил палец к губам. Вдруг я услышал голос автоответчика: «Привет! Сейчас меня нет дома, но вы можете оставить сообщение после сигнала, и я обязательно перезвоню вам. Всего хорошего!» Звук сигнала. Я вздрогнул, потому что из динамиков послышался голос Билли: «А, Уэй, ты не берешь трубки. Печально… Я знаю, что ты дома, и ты сейчас слушаешь меня. Что я хотел сказать? Тебе не спрятаться. Я найду тебя везде. Тебе не спастись, Джи. И, кстати, насчет твоего дружка Фрэнки…», - Джерард дернулся и схватил меня за руку, - «Я найду и его тоже. Ха, у меня на эту шлюшку свои планы. Я знаю, что ты прячешь его от меня. Ты глуп. Ты не спрячешь ни себя, ни его. Вроде бы все. Тебе звонил твой кошмар!», - звук гудков, и запись обрывается. В доме повисла зловещая тишина. Меня била дрожь, хотя мне не было холодно. Не говоря ни слова, я крепко обнял Джерарда, зарываясь носом в его волосы. Я почувствовал, как он тоже дрожит. - Все будет хорошо, - прошептал я, - Мы справимся. Он ничего не сделает. Не бойся. - Я не за себя боюсь, - ответил Джи, рисуя пальцами узоры на моей спине, - а за тебя. Ты нужен ему. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. - Ничего не случится. Все будет хорошо, - честно, я сам в это не верил. - Мы должны перестать видеться, Фрэнк. Чтобы он не нашел тебя, - Джи попытался разорвать объятья, но я только крепче прижал его к себе. Не хочу отпускать этот запах. - Тсс, тише. А я не буду жить по его правилам. Мы справимся. Вместе.