Скажи, что любишь меня.

Казалось, что мы протрезвели от этого телефонного звонка, но мы все также были пьяны. Я был пьян уже не от спиртных напитков, а от запаха Джерарда. Я, как наркоман, нуждался в запахе его шампуня, одеколона, красок, чистых листов и чего-то еще особенного. Но это был исключительно запах Джи. Мне кажется, я узнаю его из тысячи других ароматов. Поэтому я все также цеплялся за его съехавшую рубашку, за его тепло, утопая своим носом в его черных волосах. Художник не возражал, он только посмеивался и ласково приговаривал: «Фрэнки». Но спустя некоторое время он решительно произнес: - Мне нужно выпить. - Что еще коньяк? – нехотя отрываясь, отозвался я. - Да. И желательно побольше. Я должен немного подумать, - Уэй отправился на кухню, и я последовал за ним. Новая бутылка, новые стаканы и новая порция алкоголя в крови. Да я с тобой, Джи, сопьюсь! Но все уже отходит куда-то на второй план, чувствуется расслабление, и слышатся звонкие пьяные смешки. Джерард зажег небольшую лампу в углу кухни, и вся комната наполнилась теплым светом, но при этом оставаясь в таинственном полумраке. Весьма романтичная обстановка, знаете ли. - Джи, - слегка заплетающимся языком начал я, - Как думаешь, что хочет от меня Билли? - У меня есть некоторые мыслишки на эту тему, - Джерард встал рядом со мной, оставаясь в темноте, - Понимаешь, я думаю, что этот мерзавец хочет видеть тебя в качестве… называй, как хочешь, любовника или… партнера. - Почему ты так решил? - Я слишком давно знаю Билли, Фрэнки, - мрачно заключил художник. - Хм, ну, да, - я отпил из своего бокала, - Он говорил мне, что у меня хороший зад. Хи-хи, Джи, хочешь оценить? - Давай, - Уэй улыбнулся, и я увидел, как блеснули его глаза во мраке. Я отложил стакан и грациозно прошелся перед Джи. Когда я вернулся обратно, художник задумчиво смотрел на место, где только что стоял я, и вынес вердикт: - Билли не ошибся. У тебя все просто прекрасно. - Ха-ха-ха, спасибо! А ты показаться не хочешь? Джерард усмехнулся, но затем повернулся ко мне спиной и насмешливо подтянул джинсы, виляя своей попой влево и вправо. - У тебя великолепная пятая точка, Джи. - Ха-ха, и тебе спасибо! – он снова отпил коньяк. - Знаешь, о чем я еще подумал? - Ммм? - Билли хотел бы видеть меня… ты понял кем. А ты бы хотел, что я был твоим партнером? – Я не знаю, что ударило мне в тот момент в голову, честно. Художник снова пьяно захихикал, затем смерил меня оценивающим взглядом и произнес: - Мы отвечаем честно? - Думаю, что так. - Да, - он внимательно пронаблюдал за моей реакцией. - Круто! - я просто улыбнулся и сделал еще изрядный глоток. - А ты? - Что я? - Ты бы хотел, чтобы я был твоим партнером? – Джерард смущенно поморщил и почесал нос. - Мы все еще отвечаем честно? - Ага. - Тогда, да, - теперь мы уже оба пошло улыбались друг другу. Это забавно! Почему бы немного не подурачиться? Мне определенно нравится это. - Джерард, я с ума по твоему запаху схожу! - задумчиво произнес я. - Хах, почему же? - Он особенный. Как и ты. Единственный для меня. - Хм, а давай сыграем в игру? - Что за игра? - Раз тебе нравится мой запах, то я разрешаю тебе его нюхать, хи-хи. Но мне также нравится и твоя шея… Я тебе сегодня говорил уже об этом. Ты разрешишь мне? - Да, - смело ответил я и поскорее приблизился к Уэю. «К моему Уэю», - пронеслось у меня в голове, и я улыбнулся. Я провел рукой по его волосам, и художник тоже улыбнулся – ему нравилось это. Затем я просто снова нежно обнял его, наслаждаясь ароматом. Джерард терпеливо ждал, когда моя душа будет довольна. - Все, спасибо большое! - я с улыбкой отступил к стене, - Теперь ты можешь вытворять с моей шеей все, что захочешь. - Прямо-таки все? – улыбался Джи, вплотную прижимая меня к стене. - Да, - шепнул я. Я замер, предвкушая приближающийся момент. Алкоголь приятно бродил в крови, затуманивая мысли. Зачем о чем-то беспокоиться, когда все так хорошо? Пусть все подождет до утра, а пока… А пока сейчас ночь, коньяк, Джи и я. И пусть всякие Билли выкусят. И, наконец, я почувствовал легкое прохладное дыхание на шее. Мои пальцы неосознанно дернулись, и я провел ими по лицу Джи, но затем аккуратно обвил руками его талию. Джерард стал медленно изучать мою шею, скользя пока только носом по коже, выше, выше… - Ты действительно хочешь этого, Фрэнки? – тревожный шепот над ухом. - Да… Хочу, - шепнул в ответ я, с удовольствием улыбаясь и касаясь затылком стены. Уэй неуверенно прильнул губами к сонной артерии, оставив едва различимый поцелуй. По моему телу будто пробежал ток, на коже появились мурашки… Я запустил пальцы в его волосы, призывая действовать уверенней. И Джи намек понял. Он начал оставлять целые дорожки поцелуев, скользя все ниже и ниже. Вот он уже приспускает мою футболку, касаясь губами ключиц. Я слышал, как у художника участилось дыхание, похоже, ему тоже нравится это. Я почувствовал его чуть теплые руки под футболкой. Джи осторожно, мягко поглаживал мой живот, ребра, затем резко скользнул вниз, хватаясь за ремень. В ответ я тихо простонал, перемещая руки ему на скулы. Джерард оставил в покое мои ключицы, но теперь он принялся за мою татуировку скорпиона на шее. Художник оставлял уже влажные поцелуи, засасывал кожу, оставляя красные отметины и сладко пытая меня. Я понимал, что в джинсах понемногу становится тесно, но когда Уэй провел языком от ямки до подбородка, мне совсем снесло крышу: - Джерард, пообещай мне… - я немного задыхался от потока эмоций. - Что тебе пообещать, Фрэнки? – художник внимательно посмотрел мне в глаза. - Обещай мне, что на утро мы ничего не вспомним, - я держал его лицо в своих руках, поглаживая большими пальцами скулы. - Обещаю. - В таком случае, - я растянулся в расслабленной улыбке, - Знаешь что? - Что? – он возбужденно сглотнул. - Ты – мой Уэй, - я закрыл глаза и потянул его лицо на себя. Скажете, что во всем виноват коньяк? Я отвечу: возможно. Я считаю, что во всем виновата химия, которая происходила в этот момент между нами. Я встретился с ним губами и незамедлительно приоткрыл рот, впуская его внутрь. Наши языки столкнулись, и внутри меня что-то взорвалось. Магия, фейерверки… Такое я почувствовал только с ним. Джерард целовал меня и осторожно, и напористо, казалось, что он не уверен, но и не может отступить. Он мягко провел языком по губам, затем по кромке зубов, а после мы соединяли наши языки в особом танце… Танце любви. Любовь – странная штука, не так ли? Вы когда-нибудь думали, что человек может засиять от одного поцелуя? Вот и я не думал. Однако этот человек - я. Этот человек - Джерард. Этот человек – мы. Мы сейчас являлись одним целым, не вступая ни в какие половые контакты. Разве это не волшебство? Я с шумным причмокиванием терзал его губы, тяжело вдыхая воздух. Затем я переметнулся на его шею, закусив нежную тонкую кожу, оставляя характерные рубцы, но тут же исправлялся, страстно целуя укушенное место. Теперь очередь мистера Уэя сходить с ума, счастливо улыбаться, зарывать пальцы в мои волосы и приглушенно постанывать. - Черт, как же долго я этого ждал, - произнес он, пока я прислонился носом к его виску и окружал поцелуями его щеку. - Почему? - Узнаешь. Пойдем, - он обнял меня за талию и начал подталкивать к спальне. Я покорно послушался, все также ловя через плечо губы Джи. Он напористо целовал меня, и я не заметил, как уже упирался коленками в кровать. Я развернулся к нему лицом и прижался своим лбом к его. Художник с трудом дышал и смотрел прямо мне в глаза. Затем он как будто на что-то решился и, проведя пальцами по моим щекам, вновь накрыл мои губы и подтолкнул к постели. Я покорился и упал на спину. Джерард, пошло улыбаясь, навис сверху, стянул с меня футболку и отшвырнул прочь вместе со своей несчастной черной рубашкой. Пока он касался губами моего торса, я едва шевелящимся языком ответил: - Джи… Мы пьяны. Мы не должны сейчас… Мы должны сделать это осознанно, - затем я уже довольно-таки громко простонал, ощутив, как Уэй уже схватился за мой ремень и целует чувствительную кожу где-то внизу живота. - Как скажешь, сладкий, - я буквально почувствовал, каких усилий ему стоило от меня оторваться, - Не этой ночью, - еще один поцелуй в губы. Я приводил в порядок дыхание и отвернулся на другой бок. Тьма уже окутывала меня, как я почувствовал едва уловимые прикосновения шершавых губ Уэя на щеке, его прохладное дыхание и тихий шепот: - Знаешь, что самое смешное, Фрэнки? - Что? – я всеми силами хватался за остатки сознания. И где-то на крошечном берегу реальности перед поглощающей меня тьмой я услышал: - Это то, что я люблю тебя. Я провалился в темноту.