Revertere

Soundtrack — Evanescence «The Change»

— Сядь! — приказала Амалия, подталкивая смущенную Оливию в сторону небольшой кухоньки. — Сядь, кому говорю. Оливия недоуменно поглядела на девушку, не понимая, что, собственно, происходит, и зачем та притащила ее в этот странный домик на соседней улице. — А где Эндрю? — спросила она, пытаясь хоть как-то собрать воедино всё происходящее. — Ты говорила… — Сядь и замолчи! — уже не сдержав эмоций, выкрикнула Амалия. Оливия собиралась было возмутиться, но, столкнувшись с разъяренным взглядом знакомой, осеклась и послушно опустилась на указанный стул. — Господи, и зачем я всё это делаю? — едва слышно простонала Амалия, поворачиваясь к гостье спиной. — Что? — Давай выпьем кофе? — вдруг предложила Амалия, и тут же достала из настенного шкафчика турку. — Потом, обещаю, я всё тебе объясню. — И все-таки, когда Эндрю?.. — снова попыталась уточнить Оливия. — Никогда, — холодно отрезала Амалия, ставя турку на огонь. — Прости, я соврала. Иначе ты не стала бы со мной никуда идти, а мне нужно было… Вот черт! — она настолько ушла в собственные мысли, что рассыпала измельченные зерна прямиком на плиту. Конечно, руки дрожали: она не до конца была уверена, что готова завершить начатое. — Что тебе было нужно? — по голосу Амалия поняла, что Оливия если не стала прямо ее подозревать, то по крайней мере начала о чем-то догадываться. — Поговорить, — она повернулась к девушке и внимательно взглянула ей в глаза. — Мне очень нужно с тобой поговорить. — О чем? — Если ты не будешь меня отвлекать, — сердце Амалии отбивало бешенный ритм; единственное, чего ей сейчас хотелось больше всего, так это вцепиться в волосы соперницы и здорово оттаскать ее по комнате. Но она взяла себя в руки и, глубоко вздохнув, заставила себя очаровательно улыбнуться, — то уже через пять минут у нас будет вкуснейший кофе, приготовленный по моему семейному рецепту. Такого ты еще никогда не пробовала, уверяю. — Только поговорить? — Оливия почувствовала себя чуть более уверенно, хотя она так и не могла понять, о чем именно с ней хотела поговорить Амалия. — И мне, наверное, нужно позвонить своей семье… — Не стоит, — Амалия равнодушно пожала плечами, вновь вернувшись к приготовлениям. Незаметно от Оливии, она достала из шкафчика небольшой фиал, заполненный темно-синей жидкостью и быстро влила ее в почти готовый кофе. Над поверхностью напитка поднялось легкое облачко сизого дыма, рассеявшееся почти мгновенно. — Это не отнимет много времени. Если Оливия и собиралась возразить, то явно решила промолчать и позволить событиям идти так, как идут. «Совершенно глупое решение», — фыркнула про себя Амалия, но вслух ничего не сказала. — Значит, Эндрю рассказал тебе о том, что со мной произошло? — спустя пару минут словно бы вскользь поинтересовалась Оливия. Амалия кивнула. — В общих чертах. И что же, теперь мне стоит звать тебя Петра? — Я пока не определилась, — ответила Оливия, скрестив руки на груди. — Как тебе больше нравится. — А еще он сказал, что у тебя есть жених, — Амалия принялась разливать готовый кофе в небольшие фарфоровые чашки. — Вот это новость, да? — Патрик, — призналась Оливия, невольно подернув плечами. — Он славный парень, но… — Но он не Эндрю, я права? — Амалия подтолкнула гостье одну из чашек, другую крепко сжала побледневшими пальцами: так сильно, что даже почти почувствовала физическую боль. — Так ты об этом хотела поговорить? — изумленно вскинула брови Оливия, одновременно чувствуя и облегчение, и досаду. — И об этом тоже, — Амалия кивком головы указала на отставленный в сторону напиток. — Все-таки стоит попробовать мое варево, — на последнем слове она как-то слишком загадочно улыбнулась. — Зря я, что ли, его варила? — Конечно, — Оливия улыбнулась и схватилась за чашку. Поднесла ее к губам, но затем отставила в сторону. — Только давай ты сначала скажешь мне, о чем еще хотела меня спросить. Я знаю, что дело не только в Эндрю. Амалия едва сдерживала себя в руках, чтобы не подскочить на ноги и не влить чертово пойло девушке прямо в глотку. Но она снова лишь великосветски улыбнулась и снисходительно качнула головой. — А ты так и не ответила на мой вопрос. Значит, влюбилась в нашего рыцаря в сияющих доспехах? Оливия пожала плечами. — Странно, что тебя это интересует. Ты о всех своих друзьях-мужчинах так заботишься? — Не беспокойся. Только о бывших женихах. Амалия почти незримо ощутила всколыхнувшееся напряжение: эффект вышел сродни разорвавшейся на мельчайшие осколки бомбы. — Я… — Оливия судорожно сглотнула. — Я не знала. — О, не волнуйся, — Амалия лишь отмахнулась. — Это было так давно, что и не стоит упоминаний. Не думай, что я свихнувшаяся брошенная у алтаря невеста. Мы расстались друзьями, всё было вполне цивилизованно. Но мы знаем друг друга с детства, поэтому мне не безразлична его судьба. — Я понимаю, — Оливия сморгнула, прогоняя непрошенные слезы. Она еще не до конца понимала, к чему весь этот разговор, но уже частично осознала, что ни к чему хорошему. — Поэтому, — продолжила Амалия с заметным нажимом, — я не могу позволить, чтобы кто-то играл с его чувствами, если ты понимаешь, о чем я. Оливия не понимала, но поспешила согласно кивнуть. — И поэтому я хочу знать наверняка, что ты чувствуешь к Эндрю. Ведь он, — на этих словах Амалия переменилась в лице, плотно сжала губы, помедлила некоторое время, будто бы подбирая слова, а затем всё же смогла закончить начатую фразу, — он явно к тебе неравнодушен. — Эндрю вовсе не… — попыталась заверить девушку Оливия, но Амалия не дала ей закончить. — Просто поверь мне на слово, — она говорила с неохотой; каждое произнесенное вслух слово больно ранило. — И я должна быть уверена, что ты испытываешь к нему те же эмоции. В противном случае, всё будет зря. Оливия понятия не имела, что именно будет зря, но снова кивнула. — Я должна быть уверена, что ты любишь его; любишь его хотя бы немного так сильно, как… — она замолкла, оборвав себя на полуслове, так и не произнеся столь просившееся на язык «я». Затем поглядела на недоумевающее лицо Оливии и договорила, — как он любит тебя. — Мы знакомы меньше недели, — попыталась возмутиться Оливия, но сделала это настолько неуверенно, что и сама не поверила своим словам. — Иногда для того, чтобы вспыхнуло истинное чувство, хватит и пары секунд, — Амалия почти всхлипнула, усилием воли заставляя себя отвести взгляд от растерянной гостьи. — Ты так не считаешь? Оливия промолчала. — Что скажешь? — вновь спросила Амалия, скользя будто бы равнодушным взглядом по геометрическим узорам на скатерти. «Пей, черт тебя возьми, кофе!» — вовсю вопил ее внутренний голос. Времени оставалось всё меньше: часы в углу показывали почти восемь вечера, а у нее еще ничего не было готово. — Я не знаю, что тебе сказать, — честно призналась Оливия. — У меня не было достаточно времени об этом подумать. Сначала эти убийства, потом семья и Патрик… — она запнулась, вспоминая такие добрые и нежные глаза мужчины. Но не прошло и секунды, как ласковый взгляд жениха сменился в ее фантазиях взглядом Эндрю. Вспомнились его крепкие, сильные руки и тот единственный поцелуй, в котором, казалось, было больше смысла, чем во всей ее жизни. — Он хороший человек, слишком хороший. — Это я знаю и без тебя, — спокойно проговорила Амалия, заметив, как быстро сменилось выражение лица собеседницы, как залились пунцовым ее бледные щеки, а в глазах появился незаметный раньше блеск. Она поняла, о чем именно так замечталась Оливия, и в сердцах едва не стукнула кулаком по столу, но сдержалась. В который раз. —Проблема в том, что я и сама не знаю ответа на твой вопрос, — Оливия потянулась у чашке с полу-остывшим угольно-черным напитком, но рука ее снова остановилась на полпути. — Я ему благодарна, даже очень. Он милый, и славный, и добрый. Но вся эта ситуация… — Ты либо любишь человека, либо нет, что тут думать? — слишком уж настойчиво проговорила Амалия, и брови Оливия изогнулись в недоумении. Создавалось впечатление, будто та пытается ее в чем-то убедить, вот только в чем именно? — Что ты хочешь от меня услышать? — прямо спросила Оливия. Амалия напряженно закусила губу. Если бы она еще сама это знала! — Я уже дала тебе достаточно четкий ответ, — сухо ответила она, мысленно сосчитав до пяти. — Но вот добиться твоего никак не могу. Это было как переливать из пустого в порожнее, и Амалия прекрасно всё понимала, но не могла ничего с собой поделать. Ей нужно знать наверняка, что она не совершает ошибку. — Ты знаешь, я совершенно не помню своей прошлой жизни, но если бы мне тогда встретился Эндрю, без всех этих неурядиц, я не стала бы сомневаться ни секунды. — Значит, любишь, — констатировала Амалия с вымученной улыбкой. Ее пальцы еще сильнее сжали чашку, будто бы ища защиты у неодушевленного куска тонкой керамики. — И даже не думай отрицать. Оливия пожала плечами, но спорить не стала. — Что ж, — протянула хозяйка парой мгновений спустя. — Я узнала всё, что хотела. Теперь давай, наконец, насладимся этим божественным напитком древних ацтеков, и я провожу тебя домой. Оливия, однако, резко подскочила на ноги. — Прости, давай как-нибудь в другой раз. Я немного устала и… — Нет-нет-нет, — Амалия замахала руками, почти окончательно теряя всяческое терпение. — Я ведь обижусь. Если не любишь кофе, хоть глоточек попробуй, мне важно твое мнение. Оливия снова посмотрела на собеседницу: да что за навязчивая мания?! А затем мысленно отвесила себе подзатыльник. Не отравить же ее Амалия хочет, в конце-то концов! Эта пришедшая в голову идея показалась Оливии настолько глупой и одновременно забавной, что она невольно улыбнулась. — Хорошо, — вслух произнесла она, и, взяв свою чашку, сделала пару крошечных торопливых глотков. Амалия позволила себе расслабленно улыбнуться: первый камень был благополучно заложен. — И правда, непривычный вкус, — согласилась Оливия, отставляя недопитый напиток обратно на стол. — Такое послевкусие, как будто… Корица… Наверное… Домой… Пора мне… — она принялась бормотать что-то бессвязное; глаза упрямо слипались. И, хотя умом девушка понимала, что сон сейчас — не лучший вариант, последние остатки сознания уплывали, убаюканные непривычной теплотой, наполнившей всё тело. Все разумные, здравые мысли разом вылетели из головы, оставляя там неловкую пустоту. Оливия уже почти не помнила, что именно она собиралась сделать, и где вообще находилась. — Домой… Я пойду… — Да отключайся ты уже! — почти вне себя от недовольства, замешанного пополам со злостью, выкрикнула Амалия. Минутная стрелка на часах неумолимо приближала свой ход к отметке с цифрой «двенадцать», что могло означать только одно: еще немного, и станет слишком поздно. Еще немного, и она окончательно и бесповоротно потеряет Эндрю. Потеряет саму себя. — Спи, ну, давай же! Неясно, то ли девушка услышала ее слова, то ли сама судьбы была сегодня благосклонна к Амалии, но в тот же самый момент веки Оливии сомкнулись, тело накренилось, и она без чувств плюхнулась на стол, сложив руки на столешнице и примостив на них голову. — Вот и хорошо, — Амалия несколько нервно улыбнулась, взяла чашки и разом выплеснула их содержимое в раковину. Затем обернулась, через плечо глядя на мирно притихшую Оливию, и тяжело вздохнула. — А теперь ждем прибытия Хозяина. Словно услышав ее слова, Оливия вздрогнула, чуть приподнимая руку, но не проснулась. — И зачем я только это делаю? — едва слышно пробормотала Амалия, раздраженно нахмурив брови. И тут же строго себя одернула. Ответ ей был больше не нужен.

***

Эндрю устало брел по улице, пиная ботинками всё, что только попадалось ему на пути: от консервных банок до листьев. Разговор с Оливией никак не уходил у него из головы. Он вот уже который час подряд убеждал себя, что сделал всё правильно, но противный внутренний голос никак не желал оставить его в покое. Мужчина вновь, раз за разом, прокручивал в голове всё сказанное и с каждой секундой чувствовал себя всё более потерянным и разбитым. — Эндрю! Эндрю Риверс! — он настолько увлекся собственными мыслями, что совершенно не слышал, как мужчина на противоположной стороне улицы уже полминуты пытается привлечь к себе его внимание. — Риверс! — только когда тот торопливо перешел дорогу и оказался в паре шагов от него, Эндрю, наконец, испуганно вздрогнул и поднял взгляд, с неохотой вырываясь из омута воспоминаний. — Ох, Ник, прости, я что-то… — он пожал другу ладонь, принявшись что-то объяснять, даже не до конца понимая смысл сказанных слов. Он как будто находился в совершенно ином измерении, глядя на самого себя со стороны. — Неужели, влюбился? — с лукавой улыбкой поглядел на старого товарища Ник. Эндрю так быстро замотал головой, что друг лишь засмеялся. — Да брось, давно пора, — он помолчал, несколько секунд нерешительно подбирая слова, а затем все-таки решился спросить. — А как там твоя ситуация с девушкой? Помощь больше не нужна? — Всё уже хорошо, — Эндрю понял, что еще одного пересказа эта история не выдержит. — Она вернулась домой. — Значит, не зря я отвалил Фоксу целых триста долларов, — Ник улыбнулся, а Эндрю недоумевающе расширил глаза. — А при чем здесь Макс? — поинтересовался он. Ник поглядел на друга, как на умалишенного. — Ты что, совсем свихнулся от своей любви? — он хохотнул, принимая слов Эндрю за весьма неудачную шутку. — А кто еще целый вечер просидел с драгоценной потерпевшей? — Нет, по-моему, если кто из нас и свихнулся, то это как раз ты, — Эндрю не мог понять, смеется над ним Ник, или говорит всерьез. — При чем здесь Макс? Я уже не говорю о том, какую услугу ты мне оказал, прислав в качестве охраны мою бывшую. — Чего? — на этот раз Ник удивился не наигранно, а совсем реально. — Эндрю, я что, по-твоему, похож на идиота, который будет присылать лучшим друзьям их бывших, когда в доме находится другая особь женского пола, предположительно, молодая и красивая? — Не знаю, — раздраженно буркнул Эндрю, пытаясь сообразить, что именно кажется ему странным и неправильным. — Постой, то есть, ты хочешь сказать, что Макс к тебе не приходил? А вместо него была Амалия? — наконец, смысл только что выясненного дошел первым именно до Ника. Эндрю медленно, нерешительно кивнул. — Но… Она же уволилась два месяца назад, — пробормотал вконец растерянный Ник, и Эндрю замер, словно громом пораженный. — Забрала документы и как в воду канула. Я думал, ты знаешь. — Прости, — тут же выдавил он, доставая из кармана телефон. — Мне срочно нужно сделать пару звонков. — Да пожалуйста, — Ник пожал плечами, ошарашенный не больше товарища. — Но как такое… Дальше Эндрю уже не слышал. — К сожалению, набранный вами номер не обслуживается. Пожалуйста, попробуйте еще раз, — возвестил вежливый механический женский голос на том конце провода. — Эй-эй, ты куда собрался? — только и пробормотал Ник, глядя на то как Эндрю, чертыхнувшись, резко развернулся и зашагал вверх по улице. — Потом мне всё расскажешь! — выкрикнул он мужчине вслед, но не был уверен, что тот услышал эти слова. — Дурдом какой-то. А Эндрю снова и снова набирал номер Амалии, но ответ был один и тот же. «К сожалению, набранный вами номер не обслуживается. Пожалуйста, попробуйте еще раз».