Слезы Ангела

Это так странно. Я не знаю этого места. Казалось бы, я довольно давно живу в Вашингтоне, но никогда не наталкивался на этот парк, учитывая мою любовь к ночным прогулкам. Этот парк я вижу впервые. Он давно заброшен, и металлический, некогда зеленый забор теперь представляет собой жалкое зрелище. Он проржавел, местами покорежен. Что я вообще делаю в этом парке ночью? Небо темное и низкое, затянуто грязными свинцовыми тучами, холодный ветер, как в ноябре, треплет мои довольно таки длинные волосы. Я медленно передвигаю ногами, как будто некая сила держит меня. Страх сковывает по рукам и ногам, Боже, мне никогда не было так страшно. В конце дорожки я вижу поляну, а на ней четыре силуэта людей. Я подхожу ближе к ним и узнаю Линдси, второго мужчину в черном плаще, который темнее самой ночи, я его не знаю. Третьего я не вижу, он словно окутан облаком. А четвертый парень - это Фрэнк? Меня замечают, и губы медсестры расплываются в отвратительной улыбке, а от мужчины в плаще веет замогильным холодом. Фрэнка я не узнаю, то есть я знаю, что это он, но в тоже время не он. Его такие теплые медовые глаза затянуты пеленой черного пламени, а на лице витыми красными и черными линиями проступили вены. - Кто пожаловал к нам? - раздается ледяной голос. – Джерард, ты наконец-то набрался смелости прийти. Не поздно ли? - Фрэ-нк, - мой голос я не узнаю, он звучит издалека, – что с тобой? - А что со мной? - парень резко придвигается ко мне, и холодные руки смыкаются у меня на шее, лишая драгоценного кислорода. В глазах темнеет, а в ушах я слышу голос: - И ты убьешь его, Фрэнк? Ты сможешь сделать это? - А что мне помешает? - насмешливо звучит голос парня, а тот другой голос продолжает: - Неужели ты не помнишь? - Я не должен помнить, он такой же жалкий человек, как и все остальные, а значит заслужил умереть, - пальцы еще плотнее обхватывают мое горло. Оно саднит, я уже не могу дышать, сознание полностью покинуло меня. Я просыпаюсь с громким криком и испариной на лбу. Сажусь на кровати и пытаюсь привести в порядок сбившееся дыхание. Липкий страх не отпускает, а холодные руки, будто до сих пор на моей шее. - Джерард? - дверь открывается и входит Фрэнк. Теперь его появление меня несколько пугает, слишком свежо воспоминание о сне. – Что случилось, Джи? - он подходит ко мне, а я хочу инстинктивно отодвинуться от него, сжаться в комочек и исчезнуть. Парень присаживается на кровать и находит мою руку, накрывает своей. - Кошмар, да? - спрашивает он, и я слышу привычный теплый голос, а в глаза мне смотрят его медово-ореховые глазищи, в которых читается страх. Страх за меня. Я выдыхаю и ощущаю, как страх покидает меня, прихватывая остатки сна. - Да, Фрэнки. Просто кошмар, я разбудил тебя? - Ты громко закричал, я очень испугался за тебя, - страх покидает мое тело, во сне был не Фрэнк. Вот он мой Фрэнки, с испуганным взглядом, сидит рядом со мной. Он смотрит на электронные часы на столике у кровати, потом тянется ко мне и заключает в объятия: - С днем рождения, Джи, - горячее дыхание обжигает кожу возле уха. Мой сердечный ритм наконец-то приходит в норму, избавляясь от изматывающей тахикардии. - Спасибо, Фрэнки, - я заправляю прядь его челки ему за ухо. Он смущенно улыбается и встает с постели: - Ты еще поспи, рано ведь, хочешь я с тобой посижу? - спрашивает он, а в глазах теплится какая-то надежда. - Не стоит. Я ж не маленький, ты сам иди спи, - говорю я и обратно ложусь. - А что тебе снилось? - Не помню уже, - нахально вру я. Ну не могу же я ему сказать, что мне снилось, как он меня душил. Или вообще не он, а кто-то похожий. - Тогда я пошел, - он неловко переминается с ноги на ногу, будто совсем не хочет уходить. Я не хотел его так напугать, нужно научиться контролировать свои сны, Джерард. - Да, Фрэнки, еще раз спокойной ночи. Он вышел, а я остался лежать и размышлять о том, что увидел в кошмаре. Тот голос он мне до безумия знаком, но я никак не могу вспомнить, где я уже слышал его. Линдси? Что она-то делала в моем сне? И тот мужчина в плаще, как само воплощение зла. И Фрэнки? Или не Фрэнки? Не мог это быть он. Его глаза. Такие пустые, что смотреть в них, как заглядывать в пропасть, как не видеть ничего светлого. Мотаю головой по подушке и закрываю глаза, тянусь к крестику на шее и зажимаю его в руках. Так и засыпаю. Просыпаюсь я от того, что кто-то трясет меня за плечо, я недовольно ворчу, отворачиваюсь к стене и натягиваю одеяло на голову. - Джиии! - вопит Майки и снова теребит меня за плечо. – Вставай, вставай! Сколько можно спать! - Уйди, засранец мелкий, - бурчу я и прячу голову среди подушек. - С днем рождения, братишка! - уже тише говорит он, и я улыбаюсь. Он протягивает мне коробку, и я приподнимаюсь на кровати, чтобы забрать ее. Майки тут же целует меня в щеку и улыбается. Он так редко это делает, что улыбка на его губах, сродни солнцу после полярной ночи. - Спасибо, Майкс! - говорю я, срывая оберточную яркую бумагу с подарка. – Оу, книга! - Не просто книга, - с победным видом заявляет Майки. Это не просто книга, это медицинская энциклопедия. Последний том. Все дело в том, что Майкл в течение шести лет дарит мне эти книги. По году за том. Для нас сие стало традицией. Каждый год новый том. В этом году он закончил ритуал. Последний том в моей коллекции. - Спасибо огромное, братишка, - отвечаю я и обнимаю брата. - Я знаю, что давно надо было это сделать, но ты же помнишь, когда я был подростком, я не мог сразу купить все тома. Только один. Мы с мамой тогда решили, что каждый год мы будем дарить тебе по одной книге. Так и вышло, а все сразу…ты же понимаешь. - Майки, я все понимаю, мы не надо объяснять. Главное, что теперь у меня есть все книги, - сказал я с довольной улыбкой. – Ну что, правда пора вставать. Я сладко потягиваюсь на кровати и встаю. Подхожу к зеркалу и смотрю на себя. - С днем рождения тебя, Джерард. На год ближе к могиле, да? - рассмеялся я. Иду в душ, привожу себя в порядок – надеваю темно-серые джинсы и синюю рубашку в клетку. Когда я выхожу на кухню, Майки уже разливает кофе по кружкам. Витает сладкий аромат оладьев и клинового сиропа. - Сейчас позавтракаем и в парк, - сказал я и тряхнул еще влажными после душа волосами. - С днем рождения, Джи, - тихо проговорил Фрэнк. Я посмотрел на него и улыбнулся. - Спасибо. Завтракали мы в тишине, нарушаемой только позвякиванием ложек и вилок да громким тиканьем часов на стене. Солнце светило в окно, и его блики расползались по всему пространству нашей небольшой кухни и отражались от блестящих поверхностей. Фрэнк сидел напротив меня и немного нервно ерзал на стуле, будто собирался с силами и хотел что-то мне рассказать. Но никак не решался. Я перестал его сканировать, потому что мне вдруг показалось в этот момент, что он может прочесть меня. Немного сбило с толку меня такое ощущение. Майки дожевывал оладий и, запив его кофе, спросил: - Как там в больнице, Джер? Брата напрягало молчание, в отличие от меня он не любил тишины. Хотя не был и любителем пустых разговоров. Скорее его охарактеризовала бы золотая середина в этом вопросе. - Ничего особого, новый доктор в мою смену. Странный такой, - сказал я, вспоминая Молко и наш диалог, который пустил стаю неприятных мурашей по моему позвоночнику. - Наконец-то ты займешься своей личной жизнью, - весело заявил Майки, а Фрэнк уронил вилку на пол. В утренней тишине она с громким звоном приземлилась на деревянный пол. - Майки, когда ты уже перестанешь сватать меня? Или я так тебе надоел, что ты поскорее жаждешь избавиться от меня? - Извините, - пробормотал Фрэнк в ответ на падение вилки. - Ничего страшного, Фрэнки, - ответил я ему, мысленно радуясь тому, что тема разговора сменилась. Ну почему брат не хочет понять, я не могу и не хочу встречаться с пустотой, людьми, которые когда меня видят ничего не чувствуют, разве что только физическое влечение. Отвратный факт. Фрэнк вылез из-под стола, куда он залезал, чтобы достать вилку, весь покрасневший и потупил глаза. - Фрэнк? - Да, - тихо сказал он. - Все в порядке? Парень молча кивнул. - Тогда, собираемся. Не хочу терять ни минуты. Смотрите, какой день выдался погожий, - кивнул я в сторону окна. Парни встали из-за стола и направились в прихожую обуваться. Я последовал за ними, натягивая "Конверсы" и светло-зеленую толстовку на себя. День выдался не только солнечный, но и теплый. Даже ветер был ласковым и нежно касался своими порывами кожи и волос. Мы быстро доехали до парка. Еще одно преимущество Вашингтона - количество пробок. Сейчас на часах двенадцать дня, а пробок все еще нет или уже нет. Я точно не знаю. В парке немноголюдно, учитывая тот факт, что сегодня будний день. Это и хорошо, не придется толпиться в очередях. Вы снова подумаете, что я странный. Взрослый парень проводит свой день рождение в парке, поедая сладкую вату и катаясь на каруселях, вместо того, чтобы веселиться на вечеринке с кучей алкоголя и гостей. Но я не променяю этот редкий выходной день в компании брата и Фрэнка ни на одну самую крутую вписку мира. - Готовы к безудержному веселью? - спросил я, отмечая как искренне улыбнулся Фрэнк в ответ на мои слова. - Да, - кивнули ребята, и мы нырнули в глубь парка покупать билеты на аттракционы. Прошло где-то уже два часа. За это время мы успели прокатиться на американских горках, колесе обозрения и посетить какой-то "туннель страха". Что Майки, что Фрэнк веселились вовсю. Братишка постоянно сыпал шутками и историями из своей студенческой жизни, а Фрэнк…Как же он изменился в эти два часа. Отпустил то, что держало его, смеялся, даже шутил. Превратился в беззаботного подростка, каким и должен быть. Я не мог не радоваться такой перемене. Она значила, что скоро он расскажет мне о себе чуть больше, возможно, даже откроет свою боль. И я помогу ему, чем смогу. Я так хочу это сделать. Солнце припекало и я принял решение, что нам нужно съесть мороженое. Поэтому я поделился своими мыслями с ребятами, и мы отправились в кафе, которое располагалось на территории парка. Улыбчивая официантка спросила у нас чего мы желаем, как только Майки, я и Фрэнк разместились за столиком у окна. - Мороженое, три порции и колу, - ответил я за всех. - Какое хотите мороженое? - продолжала официантка, улыбаясь во все тридцать два зуба. - Мне клубничное, а вы какое будете? - спросил я у парней. - Мне, как всегда, ванильное, - ответил Майк. - А ты, Фрэнки? Парень посмотрел на меня, потом на брата, затем на официантку и тихо сказал: - Мне тоже клубничное. Девушка кивнула и ушла, выполнять заказ. Через пять минут она вернулась и поставила перед нами три креманки с мороженым и три стакана с колой. Какое блаженство отпить прохладного напитка, когда во рту пересохло после гонки по парку. Майки и Фрэнки доедали мороженное. А я только потягивал колу и думал о благодарности Высшим силам за тот вечер, когда я встретил Фрэнка. Мальчик был сейчас такой радостный, он излучал тепло и солнце. "Солнечный мальчик," - я улыбнулся своим мыслям. После кафе мы решили просто прогуляться парком, уже вечерело. И небо постепенно меняло свой цвет. На западе голубого уже не было, он сменилось алым, а заходящее солнце подсвечивало пушистые облака, отчего их края окрасились в нежно-розовый. Чуть дальше небо было все еще голубым, но с красивыми прорезями оранжево-лилового. Воздух стал чуть холоднее, а ветер стих совсем. Я вдруг вспомнил, что хотел порисовать, давно я этого не делал. Сегодня же вечером займусь любимым хобби. Люди наплыли в парк, папы с детьми, молодые пары, школьники - все веселыми ватагами сновали туда-сюда. - Джи, - позвал меня Майки, – ты чего? Я и не заметил, что уже минут пять стою, задрав голову, смотрю в небо и улыбаюсь, как довольный слон. - Пойдем уже, - недовольно буркнул Майк. - Ему можно, - ответил Фрэнк. – У него же день рождения. - Пойдемте, простите. Просто небо необыкновенно красивое. - Да, Джи же у нас художник, - многозначительно повел бровями брат. - Так…эти цветы…ты? Я кивнул, наслаждаясь восхищением в глазах парня. - Ой, Фрэнк, ты вымазался, - я только сейчас заметил, что парень измазался в клубничном мороженном. Достав платок из кармана, подошел к нему и легко вытер капельку сладости с уголка губ. - Фрэнк? - громко раздался голос, который словно разрезал нашу реальность. Фрэнки дернулся, он узнал голос и испуганно посмотрел мне в глаза. - Фрэнк! - теперь уверенней раздался этот голос, чьего обладателя я уже ненавидел. Голос заставил исчезнуть весь свет из глаз мальчика, а я так долго добивался этого. - Фрэнк!!! - еще раз и ближе, и тут случилось непредвиденное, Фрэнки сорвался с места и побежал куда-то к выходу. За ним тут же ринулся обладатель чертового голоса. Я мотнул головой, скидывая оцепенение. - Джи, чего ты стоишь, как пень, беги за ними. Неизвестно что это за хмырь, - изрек Майкл. За что люблю своего брата, так это за способность мыслить рационально в любой ситуации. Я быстро побежал в ту же сторону, надеясь, что этот «хмырь» не догонит Фрэнки и не обидит его. Я же успею, Господи? Пробежав до поворота, чуть не сбил какую-то девушку, на ходу извинился, но все же настиг их, точнее нашел. Это был тупик, за каменной стеной располагались подсобные помещения парка. А дверь туда закрыта на огромный амбарный замок. Фрэнки стоял спиной к стене и неотрывно смотрел на этого человека. Он был выше, больше и вообще безумно меня бесил. - Ты, где тебя носило целый месяц, идиот? - проорал этот кретин. - Не твое дело, Мэт! - в тон ему отвечал Фрэнк. Я и не знал, что он умеет так кричать. - Ты…ты утырок, мать из-за тебя со стыда сгорела, когда ей пришлось идти в колледж и забирать твои документы. Так это его брат. Что значит мать «со стыда сгорела?» Она не переживала за сына, а стыдилась того факта, что его исключили из колледжа? Что ж за мать такая-то?! - Я бы все равно туда не вернулся, и в ваш дом я не вернусь! - гордо вскинув голову, воскликнул мальчик. Правильно Фрэнки, в дом той «матери» я тебя и сам не пущу. - Тебя исключили, ты, дебил, конечно не вернешься, а в дом…хм, так там тебя такого дефективного и не ждут. Так…еще слово и я забуду, что пацифист, и врежу этому пижону по морде, простите по лицу. - Вот вы как считаете! - в глазах парня заблестели слезы. Мне стало так больно, грудь сдавило спазмом, и я не мог сделать вздох. Фрэнки, как же тебе больно. - Фрэнк, я все терпел, прикрывал, помогал, но ты…тот факт. Отец хочет отдать тебя в военную академию, чтобы там из тебя выбили эту дурь. - Что? Да, действительно, что??? - Фрэнк, так будет лучше. - Вы до сих пор хотите меня туда сдать, а для начала рассказали всем там обо мне, чтобы надо мной издевались, били, унижали. Будто мало вы этого делали???? - первая слеза скатилась по его щеке. В моей голове творилось невообразимое: страх, нет, ужас, Фрэнка сковывал меня - я осел на корточки, так как сил стоять у меня не было. - Это еще не крайняя мера, Фрэнк, ты же знаешь, может быть хуже… - Хуже? - тут на его лице отразился весь ужас, который он до этого сдерживал. – Вы не имеете права. - Фрэнк, имеем, - гнусно сказало это существо. - Клиника? - дрожащим голосом пролепетал Фрэнки. Клиника? Какая клиника? Только одна клиника может вызвать такой страх у молодого и физически здорового парня. Психиатрическая лечебница. Его что родные родители хотят закрыть в психушку? Что ж такое он натворил? Фрэнки… - Вы меня сначала верните, я совершеннолетний и домой сам не вернусь!!! - Я вижу, тебе уже есть где жить, - прошипел тот козел, – уже успел найти себе ухажера, Фрэнки, - ядовито пропел этот утырок. - Не смей! Не смей так про него говорить!!! - прокричал Фрэнк и залепил пощечину мужчине. - Это предел, Айеро, ты уж на брата руки поднимаешь, по тебе точно электрошок плачет, - сказал он и схватил мальчика за тонкое запястье. Я со всех вил вдохнул воздуха, подавляя боль, и вышел из тени дерева. - А ну отпусти его, ублюдок! - ух ты! Я не знал, что могу источать в голосе такую злость. - Пришел на выручку своему любовничку? - выплюнул мне в лицо брат Фрэнка. Я ничего сейчас не понял, но, папа, сейчас ты будешь мной гордиться. Я со всей дури припечатал кулак о скулу этого урода. Он пошатнулся, а я еще раз его ударил, на этот раз он упал. Схватив Фрэнка за руку, я потащил его к выходу из этого тупика. Он уже содрогался в безмолвных рыданиях. - Джи…, - прохрипел он. – Джи, подожди. Мы уже отошли от того злополучного места, поэтому я остановился, развернул к себе мальчика и вытер слезы с его щек. - Что ты хотел сказать, Фрэнки? Может позже? Ты расстроен. Он судорожно сглотнул, мотнул головой. - Джи, ты теперь не захочешь меня видеть, - он всхлипнул. - Фрэнк, о чем ты, глупый? - Джи… понимаешь…я гей…, - еще тише сказал он и смиренно опустил глаза на носки своих кед. Какая глупость! Так это они из-за этого? Господи… Я ничего не сказал ему, молча притянул его к себе и крепко обнял.